Глава девятая


Военные мероприятия царской России на Северо-Западном Кавказе и борьба адыгов за свою свободу


Происки англо-турецких агрессоров на адыгейском побережье.
Кавказ имел большое международное значение. Здесь сталкивались коренные интересы России с агрессивными устремлениями султанской Турции и капиталистической Англии.
В целях полного вытеснения Турции с Северо-Западного Кавказа русским командованием возводились многочисленные укрепления, крепости
и форты Черноморской береговой линии. Как правило, они устраивались при устьях рек и в плодородных долинах.1
Вся система укреплений, крепостей и фортов Черноморской береговой линии была соединена дорогами; с моря сообщение производилось посредством гребных судов-.
С 1836 года возведение укреплений Черноморской береговой линии шло усиленными темпами и в довольно широких размерах.
К осени 1839 года Черноморская береговая линия была в основном закончена. Весь северо-восточный берег Черного моря был оцеплен укреплениями и крепостями3.
"Устройство по северо-восточному берегу Черного моря линий укреплений,-говорит К. Раевский,-принесло большую пользу. Контрабандная торговля турок с черкесами... пришла в совершенный упадок. Государство более обезопа-

1 ЦВИА, ВУА, д. № 18513. Военно-статистическое обозрение Черноморской береговой линии, л. 23.
2 ЦВИА, ВУА. № 18513, л. 22.
3 АКАК, т. IX, стр. 28Э.


силось от внесения чумной заразы, поселившиеся в новых укреплениях вольнопромышленники завязали торговлю с горцами, а политические и торговые сношения повели к сближению их с нами"1.
Разумеется, это не входило в расчеты англо-турецких агентов, которым нужно было помешать сближению адыгов с русскими в целях ослабления России на Ближнем Востоке, особенно на Кавказе. Этому сближению мешала и завоевательная политика царизма, который не хотел допустить установления тесных, мирных связей между широкими трудовыми слоями адыгов и массами простых русских крестьян и солдат, предпочитая держать их на почтительном расстоянии друг от друга. Царизм поощрял сближение лишь с княжеско-дворянской верхушкой адыгейских племен для совместного угнетения адыгейского крестьянства. Николай I, фанатический поборник монархии, прославил себя жандармскими жестокостями как против русского народа, так и против нерусских народов. Царизм вместе с Пруссией и Австрией был оплотом реакции, жестокого насилия над народами. Капиталистическая Англия свою палаческую антинародную политику проводила не менее жестоко, но, в отличие от царизма, под прикрытием лести, обмана, фразы, уступок неважного,сохранения важного в интересах капитала.
История англо-русских отношений носила сложный и острый характер, ибо царизм преследовал свои захватнические интересы.
Не успел стихнуть инцидент со шхуной "Виксен", как английское правительство предпринимает еще ряд актов, направленных к ослаблению России на Ближнем Востоке.
Особенно активизировалась английская разведка. В 1836 году Адыгею посещает Эдмунд Спенсер. С ним поддерживал тесную связь Стюарт - племянник Уркарта, который разделял в Константинополе агентурную работу со своим дядей.
По сообщению нидерландского консула Тетбу де-Мариньи, "в Константинополе находился черкесский князь по имени Сефер-бей (Зан), который был английским агентом".
Сефер-бей служил посредником в переговорах между адыгами и англичанами в Константинополе и помогал пересылать мусульманские прокламации в Адыгею"'.
Беспрестанные интриги и провокации Давида Уркарта, Стюарта, Спенсера и многих других по своим конечным целям были шире, чем борьба за адыгейский плацдарм.

1 Архив Раевских, т. III, стр. 49. Обозрение восточного берега Черного моря, составленное К. И. Раевским, 2 "Красный архив", 1940, № 5, стр. 222. 3 Там же. стр. 216.

Это была органическая часть агрессивной колониальной политики Великобритании на Ближнем Востока.
Этой агрессивной группе английских разведчиков и провокаторов принадлежит идея "вызвать настроение бунта и возмущения среди горцев против России, начиная с берегов Черного моря и до Каспийского"1.
Наиболее активным представителем торговых интересов Англии, не уступавшим Уркарту, был Белль, агент торговой компании английских купцов в Трапезунде. Он прибыл в Адыгею 27 мая 1837 г. Вслед за ним приехал корреспондент английской газеты "Morning Chronicle" Лонгворт. Несколько позже к ним присоединились еще два англичанина.
Подкупая отдельных протупецки и проанглийски настроенных князей и дворян, Белль и Лонгзорт по указке Уркарта пытались создать адыгейское "правительство" во главе с англичанами. Для этого "правительства" Белль лично отбирал из подкупленных им лиц местной знати "министров". Английские и турецкие разведчики боялись установления сзязей с народом. Они находили общий язык лишь с полуфеодальной верхушкой. Белль считал необходимым, чтобы это правительство установило связи с мюридами Дагестана для согласования "общих мероприятий против России"2.
В 1837-38 гг. Белль и Лонгворт, переезжая из аула в аул, пытались провести объединение всех военных сил адыгов под руководством Англии. Они мечтали собрать под главенство Великобритании всех горцев Кавказа. Но сделать это им не удалось.
По наблюдениям Белля, не все вожди-сторонники Турции и Англии. "Их настоящее желание - прекращение всяких военных действий с Россией". Мансур, Шамуз и другие "не склонны прийти нам на помощь для осуществления наших (т. е. английских.-Авт.) планов... Таковые во главе с Шахин-Гиреем были даже против отправления посольства в Англию". Белль сообщает также, что Уркарт "приказал ему уничтожить армян, которые раскрывали намерения Англии". "Человек с доброй совестью,- советовал Уркарт Беллю,- может пренебречь правилами совести". В течение 1838-39 гг. Белль и Лонгворт подстрекали население Адыгеи к широким операциям против Черноморской береговой линии."
Всюду продолжали рассылаться письма, воззвания с призывом к газавату ("священной войне") против России. Почти все адыги не откликались на призыв англичан. Они были чужды мусульманскому фанатизму и враждебно отно-

1 "Красный архив", 1940, № 5, стр. 216.
2 См. библиография, 9; ЦВИА, ВУА, д. № 6423, л. 45 об.
3 См. библиография. 9, р. 37. ЦВПА, ВУА, д. № 6423, л. 45 об.

сились к Англии и Турции, где господствующие классы беспощадно угнетали свои народы.
Проводниками антинародной политики закабаления Чер-кесии Англией и Турцией были мусульманское духовенство, а также протурецки и проанглийски настроенные слои адыгейской верхушки. Но масса народа не хотела принести в жертву свою свободу ни Турции, ни Англии, ни самодержавию Николая I. Маркс писал, что "перспектива присоединения к Турции очень мало воодушевляет черкесов".1
В своей петиции сераскиру Риза-паше черкесские старшины писали: "во все времена единственным желанием черкесов, как известно всему свету, была свобода, на что мы имеем действительное и неоспоримое право".-
В середине XIX века, по свидетельству Лапинского, турецкие гарнизоны в фортах Анапе, Суджук-кале и Сухуми "не могли выйти на расстояние получаса ходьбы за пределы крепости без того, чтобы не быть задержанными абазами11 (т. е адыгами). "Турецкие паши часто пытались вторгнуться в страну и принудить абазов к покорности и уплате податей, но они постоянно должны были отступать, разбитые наголову. Никогда ни один турецкий солдат не вступал на землю шапсугов, абадзехов или убыхов". "Турка... всегда рассматривали как врага и, когда он выходил из своих береговых укреплений, его встречали ружейными выстрелами" 3
Упрочение Англии на Черноморском побережье Кавказа рассматривалось представителями наиболее агрессивных групп британского капитализма как укрепление ее влияния на проливы. Поле битвы за проливы между Англией и Россией, по английским предположениям, простиралось от Тра-пезунда до Адыгеи. Английским и турецким эксплуататорам, как и всяким угнетателям, свойственно было расширение сферы порабощения чужих народов.
Подготовив план разгрома укреплении и фортов Черноморской береговой линии, Белль в декабре 1839 года уехал из Адыгеи в Константинополь, откуда наблюдал за развертыванием военных действий между адыгами и царскими войсками.
Отъезд Белля в самый разгар событий из Адыгеи был вызван опасением, что адыги потребуют от него исполнения его щедрых обещаний.

1 К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч., т. X, стр. 525.
2 Шамиль-ставленник султанской Турции и английских колонизаторов, стр. 482.
3 См. библиография, II, гл. IX.

В архиве министерства иностранных дел России хранится большой документальный материал, свидетельствующий о том, что английские агенты не оставляли надежд расстроить планы России закрепить за собою Кавказ.
Бороться с Англией, которая в 1835 году имела до 550 пароходов, было трудно. Меры предосторожности были приняты и на северо-восточных берегах Черного моря. Восстановленные форты Черноморской береговой линии были еще более укреплены. Особое внимание было обращено на правый фланг кавказской линии. Начиная с 40-х г.г. здесь начали появляться один за другим агенты Шамиля.
§ 1. Попытки распространения мюридизма на Северо-Западном Кавказе.
В 40-х годах имамат Шамиля становится наследственной монархией. Его сын Гази-Мухаммед был объявлен наследником имама.
К этому времени относится обширная переписка Шамиля с турецким султаном. В своих письмах Шамиль просил оказать ему помощь в борьбе с "гяурами".
Шамиль усиливает свою активизацию в распространении мюридизма на Кавказе.
Начиная с 40-х годов из Дагестана в Адыгею тайно проникали агенты Шамиля, которые распространяли реакционное учение-мюридизм. Мюридизм Шамиля наложил отпечаток на всю последующую деятельность ряда вождей адыгейских племен, связанных с Турцией. Из Дагестана и Чечни воззвания Шамиля проникали в различные районы Заку-оанья. Весною 1840 года известный в Кабарде эфендий Хаджи Омар Шеретлуков принял мюридизм и состоял в переписке с Шамилем.
Проникновение мюридизма в Закубанский край сопровождалось образованием особых отрядов хаджиретов-поборников мусульманства. Хаджиреты ставили своей целью склонить население к принятию военного устройства, введенного Шамилем и его наибами в Дагестане и Чечне. Из всех закубан-ских агентов Шамиля особенно выделился Хаджи-Мухаммед.
Свою деятельность Хаджи-Мухаммед начал в мае 1842 г. в абадзехских аулах. Затем он посетил аулы темиргоевцев и хатукаевцев. Переходя из аула в аул и выдавая себя за пророка, Хаджи-Мухаммед призывал к газавату и принятию мюридизма и стремился объединить адыгов в единое целое по примеру имамата Шамиля. Он проводил присягу на верность в борьбе против "гяуров".1

1ЦВИА, оп. 236, св. 151, д. № 20, л. 1S5.

Хаджи-Мухаммед в известной мере распространил мюридизм в отдельных местах Закубанского края. Но мюридизм здесь не получил сколько-нибудь широкого распространения. Приверженцы мюридизма в основном рекрутировались из высших социальных слоев населения. Своими религиозными проповедями Хаджи-Мухаммед ставил своей задачей подготовить почву для создания единой мюридист-ской военной группы.
Хаджи-Мухаммед, по квалификации Воронцова, "злсна-меренный агент", возмутитель народного спокойствия1, создал личную охрану из преданных ему мюридов; их называли муртазеками. Это был особый отряд, напоминавший личную охрану Шамиля. Муртазеки должны были строго наблюдать за исполнением религиозных обрядов шариата. Вначале против Хаджи-Мухаммеда начался глухой ропот со стороны дворян и старшин, а затем появилась оформленная оппозиция во главе с Мамедом-Эдиге, которая обвиняла Хаджи-Мухаммеда в незаконном присвоении власти, самоуправстве и узурпаторстве2. Мухаммед применял голое насилие, стегал плетью не одного адыгейского князя. Его самоуправство сильно возмущало князей; многие из них были заинтересованы в присоединении к России".
Оппозиция вошла в сношения с русскими властями и открыла кампанию за изгнание Хаджи Мухаммеда из пределов Закубанского края как иностранного агента.
17 мая 1844 г. Хаджи-Мухаммед вынужден был отступить со своими отрядами в горы, где и нашел себе смерть.
На смену ему Шамиль прислал своего эмиссара Сулей-ман-эфенди, знавшего в тонкостях коран и мусульманское право-закон шариата.4 В русских рапортах и донесениях он также квалифицировался как "злонамеренный агент" и "хитрый фанатик". Царские чиновники не способны были пойти дальше поверхностных суждений и отписок. Адыги называли его Сулейман-эфенди. Он прибыл тайно через Кабарду в 1844 году. По прибытии его к горцам последние клятвою обязывались собрать ему войско. И действительно, Сулей-ман-зфенди успел собрать между шапсугами и натухайцами толпу в несколько сот человек. Впоследствии, когда Сулейман-эфенди перешел на р. Белую, скопище его увеличилось до двух или трех тысяч человек, набранных от абадзехов и других племен, обитающих на северной покатости Главного хребта5.

1 АКАК, т. X, стр. 672.
2 То же, т. IX, ч. II, стр. 890 (рапорт Нейдгардта Чернышеву от 22 апреля 1844 г.).
3 ЦВИА, ВУА, д. № 6466, лл. 364 - 367.
4 АКАК, т. X, стр. 93, 234.
5 АКАК, т. X, стр. 415.

Сулейман-эфенди шел тем же путем, что и Хаджи-Мухаммед. Он проповедовал среди населения мюридизм, призывал к газавату. В своих выступлениях в аулах он стремился к тому, чтобы адыги оказали военную помощь Шамилю.
В первые месяцы своего пребывания в Адыгее Сулейман-эфенди сумел подготовить почву для организации военной -помощи Шамилю1. Адагумское собрание мюридов в 1845 г. решило, чтобы натухайцы (из аулов, расположенных по р. Псебебс, около Анапы и Новороссийска) выставили 30 конных всадников в отряд Шамиля. Шапсуги же должны были выставить по 10 конных всадников с каждого большого ущелья и по 5 с малого ущелья. 2 мая 1845 года на собрании натухайцев в ущелье Ахог был разработан подробный план организации военной помощи Шамилю. Для руководства этой военной группой были выделены особые лица, связанные с турецкими агентами.
В своей деятельности Сулейман-эфенди, особенно в 1845 году, делал попытку "через земли Кабарды соединиться с Шамилем"2.
Русские военные власти на кавказской линии были осведомлены через своих лазутчиков о военных приготовлениях Сулейман-эфенди.
Принимались самые разнообразные меры, начиная от запрещения отъезда кабардинцев в Мекку и кончая организацией специальных вооруженных отрядов15.
Для противодействия намерениям Сулейман эфенди были собраны два крупных русских отряда: у Прочного Окопа под начальством полковника Рихтера и у станицы Невин-номысской под начальством полковника Султан-КазиТирея.
Эти отряды вместе с кабардинцами преградили путь Сулейман-эфенди к Шамилю4. Отряды мюридов были рассеяны. Однако Сулейман-эфенди сумел все же пробраться к Шамилю.
В начале 1846 года у шапсугов состоялось собрание, на котором старшины постановили собрать в марте сильную военную партию для нападения на форт Лазаревский, а затем Вельяминовский. В это время опять усилились прои-

1 ЦВИА, ВУА, № 6597. По рапорту начальника Черноморской береговой линии о положении дел на Черноморской береговой линии, л. 17.
2 АКАК. т. X, стр. 417.
3 ЛОЦИА. Фонд Кавказского комитета, д. № 787, л. 9 (рапорт начальника главного штаба войск на Кавказе г.-л. Гурко от 16 сентября 1845 года).
4 ЛОЦИА. Фонд Кавказского комитета, д. № 787. {Рапорт начальника главного штаба войск на Кавказе г.-л. Гурко от 16 сентября 1845 года).


ски иностранных агентов на адыгейском побережье, стремясь использовать борьбу горцев за свободу в своих корыстных целях.
Сефер-бей Зан поддерживал постоянную переписку с адыгами и был связан с живущим в Константинополе польским авантюристом Чайковским и другими1. Усилила свою активность турецкая агентура; воззвания и прокламации турецких агентов, улемов и мулл, продолжавшие засылаться в Адыгею, призывали к газавату.
Соединение турецких войск и Шамиля намечено было на Северо-Западном Кавказе*, в частности в Анапе2.
В течение 1844-1845 гг. на Северный Кавказ к адыгам и Шамилю прибывали муллы, кадии, мастера пушечного дела. Все эти агенты пытались проникнуть через Кабарду к Шамилю и завязать, таким образом, с ним связь. В апреле 1846 года Шамиль вторгся в Кабарду для водворения шариата'.
Имам имел многочисленное войско из конных и пеших воинов. По прибытии же в Кабарду к Шамилю явились лишь единицы. Не помогла Шамилю рассылка своих представителей и назначение в отдельные части Кабарды наибов.
Он вновь послал своего эмиссара Сулейман-эфенди для побуждения абадзехов к восстанию, с обещанием, что скоро на помощь к ним прибудут большие силы. Шамиль собирался лично прибыть в Закубанский край. Он ставил своей задачей прервать сообщения русских войск с Грузией, но народ Кабарды, желавший сближения с русскими, расстроил его планы отторжения центральных районов Северного Кавказа от России.
Шамиль, видя, что русские стягивают против него значительные силы, 25 апреля покинул Кабарду.4 Русские и кабардинские войска преследовали войска Шамиля почти до самых его владений. Однако и после своего неудачного похода в Кабарду Шамиль не оставлял надежд овладеть этим важнейшим стратегическим районом.
Со стороны царских властен на Кавказе были приняты меры для усиления кабардинских укреплений и для охраны Военно-Грузинской дороги.
Спустя некоторое время Сулейман-эфенди вошел, как гласят источники, "в разноречие" с Шамилем. Сулейман-эфенди оказался неустойчивым агентом Шамиля. Видя

1 ЦВИА, ВУА, д. № 6597, л. 13.
2 ЦВИА, ВУА, 'I № 6483, л. 5 - 7. (Воззвание Ибрагим-паши,
перевод с турецкого).
3 ЦВИА, ВУА, д. № 65Э7, л. 65.
4 ЦВИА, ВУА. д. № 6597, л. 11 (Журнал происшествий в центре Кавказской линии в 1846 г., на 84 листах.)

авантюризм Шамиля, из активного сторонника он превратился в его врага. После кабардинского похода Сулейман-эфенди стал на сторону России.
В 1846 г. Сулейман-эфенди составил воззвание к мусульманам, в котором доказывалось, что Шамиль отступил от народа и предает его. При этом Сулейман-эфенди призывал горцев отказываться от повиновения Шамилю1.

 

§ 2. Мухаммед-Эмин - наиб Шамиля на Северо-Западном Кавказе


После 1846 г. почти в течение двух лет Шамиль не имел в Закубанском крае своих постоянных эмиссаров. Только в 1848 г. ему удалось направить туда преданного наиба-Му-хаммед-Эмина.
К моменту его прибытия к адыгам Шамиль поддерживал самые тесные связи с Турцией. Султан именовал его в переписке шейхом.
По поводу отношений Шамиля с турецким султаном известный русский ученый-востоковед Ханыков писал кавказскому наместнику, что эти явления заслуживают самого серьезного внимания военных и гражданских властей2.
Особое внимание обращалось на распространение мюри" днзма. Наместник Кавказа распорядился "совершенно пре~ кратить въезд в пределы наши всяким лицам духовного магометанского звания кто бы ни были, даже и русским подданным, ежели приняли духовное звание за границею".3
Этими мерами пытались пресечь связь кавказских мюридов с мусульманскими агентами Ирана и Турции.
Шамиль в пределах Северного Кавказа систематически рассылал своих доверенных лиц и эмиссаров.
После случая с Сулейман-эфенди Шамиль стал более осторожен в выборе наиба. По сообщению Сталя, Мухаммед-Эмин был перевезен из Чечни за Кубань в арбе, нагруженной разными товарами, "и неожиданно появился за Лабою"4.

1 Сборник газеты "Кавказ>, том I, 1847 г., стр. 30 - 35. (Описание поступков Шамиля, противных мусульманскому шариату, которые были замечены Сулейман-эфендием во время его нахождения при нем).
2 ЦАВП -МИД. Азиатский департамент, д. № 166. л. 53 (Записка о розысканиях следов шамилева гонца к шейху Таха. Дополнение к сведениям, изложенным Ханыковым).
3 Там же, л. 3.
4 " Кавказский сборник", т. XXI, стр. 171.


Из одного секретного письма видно, что Мухаммед-Эмин, "собрав племена жанеевцев, мохошцев, темиргоевцев, бжедугов, шапсугов, натухайцев и убыхов и в присутствии их положа руку на коран,'принес клятву и присягу на верную службу по пути божьему"1.
В письме к турецкому султану Мухаммед-Эмин извещал его о своем назначении в Адыгею.
Мухаммед-Эмин придерживался системы затяжных военных действий с русскими войсками, ожидая более благоприятной обстановки для борьбы с Россией. Он рассчитывал, с одной стороны, на Шамиля, с другой - на помощь иностранных держав. Свои первые шаги в Адыгее Мухаммед-Эмин начал проповедью мюридизма, распространением шариата и призывом к газавату.
Вокруг Мухаммед-Эмина группировались некоторые феодалы, старшины, военачальники, муллы, кадии, хаджиреты, вообще все те, кому война приносила доход. Горским массам война была чужда, в ней они видели бремя и разорение, помеху в мирных отношениях с русскими.
Шамиль поручал Мухаммед-Эмину распространить мюридизм не только в Закубанском крае, но и в Кабарде. В 1850 г. предполагалось через Кабарду соединить горцев Дагестана с адыгами.2
Мухаммед-Эмин держал Шамиля в курсе всех событий, происходивших на Северном Кавказе. Переписка между ними поддерживалась через специальных агентов. В письмах имама к наибу чувствуется повелительный тон и удовлетворение его поступками. Так, например, в" своем письме к Мухаммед-Эмину он писал: "С большим удовольствием узнал я, что вы с должною исправностью исполняете все мои приказания.
Когда вы получите мое письмо, будьте готовы и исполняйте в точности все, что в нем будет заключаться, без малейшего изменения"3.
Мухаммед-Эмин в ноябре перенес свою деятельность к убыхам. Появление его там встревожило джигитов, присягнувших на верность России.
Русские власти опасались, чтобы Мухаммед-Эмин не распространил свое влияние в Абхазии, часть населения которой исповедовала ислам4.

1 ЦАВП-МИД, Азиатский департамент, д. №166, л. 13 (из секретного письма в Анапу с пересылкою в Турцию для Сефер-бея).
2 ЦВИА. Опись № 272, св. 125, л. 20. (Письмо Шамиля черкесскому наибу Магомет-эфендию, не позднее 19 августа 1850 г.).
3 ЦВИА - ВУА, оп. 272, св. 125. д. № 198 127, л. 11.
4 ЦВИА. Опись 272, 1850,св. 126, д. № 206 11, л. 116. (Рапорт А. И. Будберга кн. Воронцову об опасениях джигитов в связи с появлением Мухаммед-Эмина).


В своем письме от 28 июля 1852 г. Мухаммед-Эмин давал подробный отчет Шамилю о своих действиях среди адыгов и убыхов.
"Если ты желаешь знать обо мне, то знай, что я, по милости бога будучи жив и здоров, с самого приезда моего в этот край неутомимо занят разъездами по народу для проповеди слова божия.
Если ты желаешь знать о расположении умов здешних членов и высшего сословия, то избранные из них преданы тебе и посылают тебе усердный поклон, моля бога о возвращении твоей славы и предохранении тебя от всяких бед".1
Так оценивал Мухаммед-Эмин события 1851 года, когда его власть в Закубанском крае вследствие противодействия со стороны большинства населения фактически висела на волоске.
Приводимое ниже письмо Мухаммед-Эмина к Шамилю свидетельствует об отрицательном отношении адыгов к системе теократического государства и мюридизму. Мухаммед-Эмин писал: ,.Передаю тебе покорнейшую мою просьбу: мне нужны помощники из членов учения тарикат; по крайности один шейх-мюршид и один ученый кадий, потому что здешние улемы и ученики нуждаются в преподавателях духовных и юридических.
Еще нужны 2 или 3 наиба и с ними до 30 человек мюридов дагестанских, ибо край этот довольно обширен и в нем с малым числом проповедников нельзя приобрести желаемого нравственного влияния. Я же своим одиночеством от этого недостатка много теряю. Да и возможно ли одному управиться с народом, где за исключением крестьян одних зольных более 100 тыс. семейств.
Присылка сюда просимых мною людей облегчит мои действия, а неверных поставит в затруднение, без них же я буду похож на бедняка, который, имея одно только одеяло, покрывает им одного из детей своих, а другого раскрывает. В таком точно положении и я,-успеваю где бываю, а за мною все рушится.
Правда, что между всеми сословиями народа есть люди примерные, но их незаметно в массе, вовсе непривычной к какой-либо подчиненности. Может быть, спросишь ты, почему нельзя поставить над здешними народами наибов из туземцев?"
Однако "таковые наибы по необузданности вольницы будут совершенно бесполезны и из какого бы звания они ни были, все-таки будут связаны между собой узами родства и дружбы и ни в коем случае ожидания наши не оправдают.

1 ЦВИА, ВУА, д. № 35-692. л. 125. (Письмо Мухаммед-Эмина к Шамилю).

Разве только тогда могут быть полезны, когда будут назначены на места, уже устроенные, т. е. когда народ будет соединен воедино средствами, извне призванными. Здешний народ по характеру во многом различен от народов, тебя окружающих".
Большинство адыгов было против махинаций Мухаммед-Эмина. Мухаммед-Эмин не мог не заметить, что адыги были враждебно настроены к нему. В своих письмах к Шамилю он жаловался, что не может найти мюридов среди черкесоз. Власть Мухаммед-Эмина в Черкесии была ограничена. Его влияние никогда не распространялось на все адыгейские племена. Временами он совершенно терял всякое влияние и восстанавливал свое положение только через обещания добиться реальной помощи со стороны Турции, или путем лавирования между князьями и тфэкотлями. Единолично он не мог решать какой-нибудь серьезный вопрос, особенно вопросы войны и мира. На это всегда требовались согласие и санкции собрания черкесских старшин. Мухаммед-Эмин, как видно из вышеприведенного письма, возлагал свои надежды на средства, извне призванные, т. е. на внешние силы.
"Главная моя просьба,- писал Мухаммед-Эмин в другом письме,-заключается в присылке сподвижников, которых, если найдется надежный проводник, можно отправить не позже наступающей осени. В противном случае я прошу разрешить мне одно из двух: или оставить мне этот край, или покориться русскому правительству.
Во всяком случае, если письмо мое дойдет до тебя, дай мне решительный ответ - каков бы то он ни был"1.
Просьба Мухаммед-Эмина о помощи говорит о крайней трудности его положения в Адыгее. Одновременно Мухаммед-Эмин обращается за помощью к турецкому султану.
Шамиль едва ли мог прислать помощь Мухаммед-Эмину, так как сам испытывал в ней большую нужду. Внимание Шамиля, начиная с конца 40-х годов, было сосредоточено на решении внутренних вопросов в созданной им деспоти-ческо-теократической организации - имамате. Это был период крайнего обострения противоречии в лагере мюридов.
Мюридизм был чужд всякой самобытной общественно-политической и культурной жизни адыгов. Наносный характер его наглядно виден из приведенного выше письма Мухаммед-Эмина, в котором он считает местное население совершенно непригодным для принятия мюридизма.
В рассказе престарелого адыга Ашин Сапека (из аула Теучежхабль, Теучежского района Адыгейской автономной области) повествуется, далеко не в лестных тонах, о наибе Шамиля:

1 ЦВИА-ВУА. д. № 35-692. л. 125-126.

"Нэмаз1 наиба - Принужденная клятва божественная,
Знамя чаиба - Плеть муртазыка2.
Иринуди - За дровами пошли,
Толкни - В тюрьму брось.
Нэмаз в твоем доме делают,
В твоем доме онджекЗ делают.
К проклятым богом
Наиб (пусть) приходит,
Куда же Мы уйдем?!"'.


Мухаммед-Эмйн в подвластных ему племенах деятельно проводил деспотические указания имама Шамиля.
Положение на Северо-Западном Кавказе было весьма тревожным. Перед русскими властями неотвратимо надвигалось повторение опасности 1840 года.
Мухаммед-Эмин не оставлял своих надежд овладеть всем Закубанским краем и добиться соединения с Шамилем. С этой целью он в конце июля пробовал вторгнуться в пределы Карачая.
По оценке современников, Мухаммед-Эмин, "присланный Шамилем со званием наиба в западную часть Кавказа для распространения мюридизма между племенами враждебными и покорными нам и для возмущения их к священной против нас войне, имел прямые сношения с Турцией, неоднократно сам ездил в Константинополь и во время последней так называемой "восточной" войны сделался известен в Европе""'.
В разговоре с Сефер-бей Заном Мухаммед-Эмин заявил, что "до признания закубанскими племенами власти его над собой черкесы жили в такой дружбе с русскими, что во многих местах пахали землю рядом с ними, и что он своими духовными наставлениями успел разделить эти два народа и предупредить то слияние между ними, до которого оставался уже небольшей переход*4'1.
По свидетельству современников, Мухаммед-Эмин, будучи "жадным к приобоетенпю, накопил сборами на общественные потребности, штрафами и грабежами" значительное богатство.7

1 Намаз - молитва магометан (арабское слово).
2 Муртазык - охранник (арабское слово).
3 Онджек - широкая труба над очагом.
4 Записано Адыгейским научно-исследовательским институтом в 1346 г.
5 "Кавказский календарь" на 1861 г., стр. 77.
6 Фелицын Е. Д. Князь Сефер-бей Зан, политический деятель и поборник независимости черкесского народа. "Кубанский сборник", т. X, стр. 81.
7 Там же, стр. 85.

Он поддерживал тесные связи с адыгейской знатью, закрепляя ее эксплуататорские права и привилегии, не касаясь "до коренных установлений, особливо до нрав сословий."1
Современники отмечали, что адыгейское дворянство (точнее-протурецкая его часть) в надежде на то, что Мухаммед-Эмин восстановит их права, всячески поддерживало его и "тесно соединилось с ним"2.
Мухаммед-Эмин женился на дочери темиргоевского князя Болотокова, "имевшей значительное состояние10.
Мухаммед-Эмин (Наиб-паша или Эмин-бей, как его звали в европейской прессе того времени), по словам Эдуарда Дюлорье, был интриганом и хитрецом. В своей работе "La Russia dans Ie Caucase" он отмечал: "То был человек хитрый и коварный, путем интриг получивший влияние на некоторые племена, однако это влияние было настолько ограничено, что оно не позволило ему исполнить ни одно из великолепнейших обещаний, на которые он был очень щедр".
В уркартовских изданиях о наибе писали как о деятеле, способном заменить Шамиля. Английский официоз "Таймс" всячески восхвалял Мухаммед-Эмина, называя его "виднейшим черкесским вождем"4.
"Он недавно посетил с большою свитой Константинополь, где получил заверение от Порты, что права адыгейских племен будут сохранены, если над Россией будет одержан верх, причем Адыгея будет подчинена султану"5.
В таком же духе писал о Мухаммед-Эмине А. Фонвилль в своих заметках "Поездка к кавказским горцам"0.
Шамиль в своих письмах именовал Мухаммед-Эмина "черкесским наибом Мухаммед-эфендием", а турецкий султан и вся европейская пресса-Эмин-беем.
Административно-полицейский аппарат Мухаммед-Эмина не только по своей структуре, но и ло терминологии был похож" на турецкий (совет-меджлис, мехкеме-суд, должности муфтия, кадия и т. д.).
Политика устрашения народа осуществлялась Мухаммед-Эмином при помощи совета муфтиев", состоявшего по -преимуществу из духовных мусульманских лиц, не имевших ничего общего с адыгейским народом. В состав этого совета входили: Хаджи Хасан, влиятельнейший старшина -
1 Карлгоф Н. Биографический очерк о Магомед-Амине. "Кав
казский календарь", 1861 г., отд. 4, стр. 86.
2 Там же, стр. 86.
3 Там же стр. 89.
4 "Таймс", № 21816, от 10.VIII 1854 г. 5 "Тайме", № 21838, от 30 августа 1854 г.
6 Фонвилль А. Поездки к кавказским горцам. Еженедельное прибавление к "Русскому инвалиду", №№ 21, 22, 23 за 1865 г. 7 АКАК, т. X, стр. 594.

Джендаров, Абдула Исмаил-эфендий, Хаджи Заде, Мухаммед-эфендий (муфтий натухайского племени), кумык Хану ко (замещавший Мухаммед-Эмина по делам управления С.-З. Кавказа и связанный с Турцией)1. Среди перечисленных лиц нет ни одного адыга. Это лишний раз подчеркивает наносный характер мюридизма в Адыгеей что религиозные мотивы в борьбе адыгов за свободу не играли заметной роли.
В письмах Мухаммед-Эмина упоминается также агент по сношениям с турецким правительством Ахмед-Ал и, сын Хаджи Нурэддинна, адыг из Тамани2, а также Ибрагим-Хан Оглу, "ревностный поборник Мухаммед-Эмина, доставлявший бумаги последнего в Константинополь"3.
Это был, так сказать, турецкий филиал разведки, интересы которого сводились к сбору сведений о русской армии и усилению своей агентуры. Вот почему в своей деятельности Мухаммед-Эмин придавал большое значение внешней политике, особенно связи с Шамилем и, в целях укрепления союза с Турцией, с турецким султаном. В своей переписке с турецким султаном Мухаммед-Эмин неоднократно просил помощи оружием.
По поводу перехваченных писем Мухаммед-Эмина к султану царское правительство вынуждено было сделать специальное представление турецкому правительству.4
Из дальнейших фактов царское правительство убедилось в том, что главным лицом во всех происках Англии и Турции против России на Кавказе является матерый разведчик Уркарт, член английского парламента с 1847 г., всячески стремившийся обострить англо-русские отношения.5
Мухаммед-Эмин имел тайную переписку с турецким правительством еще до начала Восточной войны и был хорошо осведомлен о том, что "с Россией без войны не обойдется: рано или поздно она будет"6.
Накануне русско-турецкой войны Мухаммед-Эмин усилил свою военную деятельность. Предводимые им военные группы адыгов, составленные из его сторонников, стали все чаще нападать на русские укрепленные пункты5.
Командующий Черноморской кордонной линией генерал-майор Кухаренко в своем военном журнале за 1853 г. писал об активизации военных приготовлений Мухаммед-Эмина.

1 Там же, стр. 268.
2 ЦАВП, МИД, Азиатский департамент, д. № 6, л. 4.
3 Зисерман. Князь Барятинский. (Из письма Барятинского),
стр. 188.
4 ЦАВП, МИД, Азиатский департамент, д. № 6, л. 25. 5 Архив Груз. ССР. Истор. архив, д. № 278. лл. 2 - 3.
6 Материал о Мухаммед-Э.мине. "Русское слово", июнь 1860 стр. 235.
7 "Кавказский сборник", т. XI, стр. 482.

В письме к князю Шервашидзе князь Воронцов в сентябре 1853 года говорил, что "Мухаммед-Эмин отправился в Абхазию для встречи будто бы ожидаемых войск от турецкого султана. Управление же делами и народами Северного склона Кавказского хребта поручил кумыку Хануко, недавно вернувшемуся с подарками из Константинополя"1.
В 1852 г. Мухаммед-Эмин опять попытался прорваться через Кабарду в Дагестан для соединения с Шамилем2.
"При первых слухах о войне с Турцией Мухаммед-Эмин сделал покушение на наш правый фланг, -писал князь Воронцов Реаду,-в надежде достигнуть и поднять против нас Кабарду3, но был отбит русскими и кабардинскими отрядами.
Внешнеполитическая агентурная деятельность Мухаммед-Эмина и Шамиля особенно усилилась в период вступления Турции в войну против России.
В течение всего лета 1853 года Мухаммед-Эмин осуществлял военные приготовления против России. Военные группы были сосредоточены между p.p. Малой Лабою и Ан-дрюком. Здесь Мухаммед-Эмин объявил своим отрядам, что турецкий султан "по причине разрыва с Россией призвал всех правоверных к оружию во имя бога и пророка". Затем он "разделил всю собранную массу на правильные части, поручив каждую особо избранному начальнику, и обещал побор-никам исламизма вечное блаженство в будущем и богатую добычу в настоящей жизни, после чего двинулся через Большую Лабу в Псеменский лес".4
23 октября 1853 года И. Юрьев доносил шефу жандармов А. Ф, Орлову о том, что Мухаммед-Эмин ..получил из Константинополя приглашение содействовать турецким войскам на восточном берегу Черного моря с тем, чтобы взять наши береговые укрепления и беспокоить линии нашего правого фланга".0
16 декабря 1853 года генерал-майор Кухаренко писал, что Мухаммед-Эмин получил из Константинополя на трех турецких пароходах свинец и железо. Султанское письмо он читал собравшимся почетным старшинам Шапсугиии Абадзе-хии. Султан в этом письме благодарил Мухаммед-Эмина за его приготовления к военным действиям на адыгейском побережье 6.
Однако основные массы черкесов относились к этому иначе. В рапорте генерал-майора Евдокимова генерал-лейтенанту Козловскому от 20 июля 1854 г. говорится:

1 АКАК, т. X, стр. 269.
2 Там/же, стр. 337.
3 Там же, стр. 94.
4 АКАК, стр. 621.
5 ЦВИА, III отделение. I эксп. 1853, д. № 18-4, л. 51. 6 АКАК, т. X. стр. 642.

"Имею честь донести вашему превосходительству, что при настоящих нерешительных обстоятельствах, действительно, в горах заметно колебание мнений и какая-то мнительная недоверчивость не только обещаниям турок, но и к самому Магомет-Амину. Абадзехи и прочие лабинские народы, считавшие турок довольно сильными и ожидавшие от них значительного десанта для воспомоществования им в войне противу нас, немало удивлены тем, что эти же самые турки чрез своих агентов требуют у них помощи и предлагают им собрать пеших и конных для движения в Сухум и действия оттуда противу наших Закавказских провинций"1.
В документе, относящемся к 1855 г. (4.VII), который называется:
,,Из письма начальника Лабинской линии - полковника Войцицкого генерал-майору Евдокимову о провале планов английских эмиссаров заставить черкесов воевать против России"2 говорится:
"Два английские эмиссара всеми силами старались уговорить абазехов действовать совместно с десантными войсками, говоря, что у них есть много пехоты и артиллерии, но что у них только кавалерии нет, обещая им даже много золота; цель же действия - прорваться через Черноморию к рубежам правого фланга и по Кубани идти прямо на Ставрополь, но горцы решительно отказались потому, что, как говорят, у них нет на это приказания ни от Мустафы-паши, ни от турецкого султана, ни даже от Занова. Наибу же, который уговаривал их действовать вместе с англичанами (возразили) и абазехи решительно отказались повиноваться, не признавая вовсе его власти"3.
В нем же рассказывается, что на домогательства англичан, которые пытались спровоцировать сбадзехов на выступление в поддержку союзников, ..дело дошло до того, что абазехи чуть было не покончили англичан"4.
Планы союзников использовать черкесов на своей стороне против России не удалось осуществить.
..Создать из горцев армию Сефер-бею не удалось. Черкесы и другие горные племена (как и сам Шамиль) не доверяли, по-настоящему, ни гяурам, пришедшим сюда захватить их землю, ни туркам, которые с этими гяурами связались и,

1 Шамиль - ставленник султанской Турции и английских колонизаторов, стр. 402.
2 Шамиль - ставленник султанской Турции и английских колонизаторов, стр. 452.
з Шамиль - ставленник султанской Турции и английских колонизаторов, стр. 452-453.
4 Шамиль -ставленник султанской Турции и английских колонизаторов, стр. 453.

очевидно, сами находятся у гяуров в полном подчинении* И никакого Сефер-бея, именующего себя черкесским князем и приехавшего на пароходе из Константинополя, они не знали. Сколько-нибудь путной помощи горцы союзникам, к полному разочарованию последних, не оказали".1
Более того, когда Омер-паша приказал Сефер-бею допустить в оставленную русскими Анапу англичан, последний, зная настроение горцев, вынужден был категорически отказать. И адыги не пустили англичан в Анапу. Но это лишь одна сторона вопроса. Как известно, Ф. Энгельс дал глубокую и всестороннюю оценку турецкого гнета: "В самом деле турецкое и всякое другое восточное владычество несовместимо с капиталистическим строем; извлечение прибавочной стоимости ничем не обеспечено от хищных рук сатрапов и пашей; нет налицо первого основного условия буржуазного приобретения обеспеченности личности купца и его собственности." (К. Маркс и Ф. Энгельс. Собр. соч. т. XVI, ч. II, стр. 22.)
Двурушническая политика Турции в отношении Адыгеи вскрывается турецким майором Осман-беем, который в своих "Воспоминаниях 1855 года" говорит, что проекты создания "независимой" Адыгеи-одна иллюзия, "так как Турция не строила проектов ради прекрасных черкесских свойств, но в видах своей собственной пользы".-
Синопский бой и его успешный исход для России расстроил замыслы туркой и их союзников на Черноморском побережье. Но особой остроты борьба русской армии с англо-турецкой агрессией достигла в период Крымской войны


§3. Англо-французские и турецкие планы захвата Адыгеи в период Крымской войны (1853-56 гг.)


Главным противником царской России на Востоке, в частности в бассейне Черного моря, была Англия. "У англичан,- писал Н. Г. Чернышевский,-только одна цель-одинаково обманывать всех без разбору и один принцип: без всякого колебания губить миллионы людей, если можно через это им самим добыть несколько миллионов франков".3
Захватническая политика Англии была выражена наиболее полно Пальмерстоном в его письме в марте 1854 г. Джону Росселю. "Моей заветной мечтой в связи с насту-
1 Е. В. Тарле. "Крымская война". 1950 г., т. II, стр. 518 - 519.
2 Воспоминания 1855 года майора Осман-бея. "Кавказский сбор
ник", т. II. Тифлис, 1877, стр. 171.
3 Чернышевский Н. Г. Поли, собр, соч., т. X, ч. II, стр. 136.

пающей войной с Россией,-писал он, -является следующее: возвращение Швеции Аландских островов и Финляндии. Уступка Пруссии некоторых немецких областей России на Балтийском море. Восстановление Польского королевства в качестве барьера между Германией и Россией. Передача Австрии Валахии и Чолдавии и устьев Дунай... Крым, Чер-кессия и Грузия должны быть отторгнуты от России; Крым и Грузия должны быть переданы Турции, а Черкессия либо должна быть независимой, либо передана под протекторат Турции"1. В этот широкий захватнический план Пальмерстона были посвящены все английские консулы и агенты за границей.
Англичане щедро обещали (но без всяких гарантий) за участие в войне против России на Кавказе всякие блага: небольшой, разложившейся части польских эмигрантов - помощь в восстановлении Польского королевства от моря и до моря;Мухаммед-Эмину - независимую" Адыгею; Шамилю был обещан, по взятии им Тифлиса, титул "короля Закавказского"2; турецкому султану -целостность его владений и принятие в семью цивили юванных народов. Все эти лживые обольщения Пальмерстона имели своей целью привлечь на свою сторону других легковерных союзников.
Ослабленное внутренними и внешними трудностями, правительство Оттоманской Порты, как замечал Н. Г. Чернышевский, стало игрушкою в руках французов и англичан. "Стамбул-лагерь одряхлевшей орды, помыкаемый всеми".'1
При помощи "чужих рук" - горцев, турок и др. Англия пыталась нанести удар России. Прежде всего должна была быть разрушена оборона Черноморской береговой линии.'
Отдельные группы из бызших польских эмигрантов Уркарт направлял прямо на Кавказ.4 Известно, что К. Маркс и Ф. Энгельс посвятили этой "страничке из истории" целый ряд статей.
Все авантюристические действия разных групп на Востоке осуществлялись через М. Чайковского, который принимал самое деятельное участие в образовании из

1 См. библиография, 44.
2 Муравьев Н. Н. Воина за Кавказом, т. II. (Приложение. Копия с письма сына Шамиля Джемал-Эдина к г.-м. барону Николаи), стр. 372.
3 Чернышевский Н. Г. Соб. соч., т. X, ч. II, стр. 159.
4 ЦАВП, МИД, канцелярия, 1841 г. (депеши Бруннова).

польских выходцев конной бригады, выступавшей на стороне Турции1"
Чайковский связался также с английским посольством, Уркартом, а через него с Сефер-бей Заном.
"Возмутительные воззвания Сефер-бея,-писал г.-м. Будберг кн. Воронцову в 1846 году, -вредны тем, что противодействуют нашему сближению с черкесами".2
Франция и Англия имели на Кавказе разветвленную шпионскую сеть:!. Постоянная деятельность разведки обеспечила им хорошую подготовку к войне 1854 - 56 гг., в которой они ловко использовали турецких пашей. По признанию турецкого майора Осмап-бея. "англичане... ничего не жалели, чтобы внушить черкесам недоброжелательство к России и вовлечь их в войну с русскими"1.
В конце 1853 года на закавказских границах было сосредоточено большое количество турецких войск. Как известно, сражение при Синопе ускорило вступление Англии и Франции в войну против России"'.
В 1853 г. перед началом Крымской войны турецкий султан Абдул-Меджид обратился с посланием к Шамилю, в котором говорилось: "Я постараюсь создать тебе великую славу о твоей храбрости и умении, жертве жизнью и имуществом ради аллаха. С моей стороны ты иолччишь ьеликие награды за услуги, не считая, что бог наградит тебя на том свете"0.
Шамиль угрожал тем, что не будет принимать участия в газавате в пользу турок.
Как уже отмечалось, при вступлении союзников в войну с Россией предполагалось прежде всего разрушить укрепления и форты Черноморской береговой линии и уничтожить русский флот. Для Англии это являлось заветной мечтой.
В письме от 1 марта 1844 года князь Воронцов высказал опасение за судьбу Черноморья. "Собственно Черно-морье, -говорит он, -защищается своими средствами, а

1 ЦАВП, МИД, дело первого департамента, № 1, лл. 142. 156.
"Описание действий Михаила Чайки-Чайковского на Востоке и составленное со слов Иннокентия Раевского, очевидного свидетеля, сопутствовавшего ему во всех его поездках и деятельного сотрудника его в делах, изложенных в сем описании".
2 ЦВИА-ВУА. д. № 6597, д. 17 (по рапорту начальника Черноморской береговой линии о положении дел на Черноморской бере
говой линии в 1846 г. На 146 листах).
3 АКАК, т. XI, стр. 133.
4 Воспоминания 1855 г. майора Осман-бея. "Кавказский сборник", т. II, стр. 206.
5 "Кавказский театр военных действий". Газ. "Кавказ", № 94
за 1853 г.
6 Рукописный фонд Дагест. н.-и. ин-та, д. № 353 (сборник сведений о кавказск. горцах, VII, стр. 4.).


главная его опасность, в случае войны с европейскими державами, будет со стороны Анапы"1.
Военные события развертывались быстро. Союзники готовились нанести удар России по ее наиболее уязвимым местам. После того как Мухаммед-Эмин усилил свои нападения на русские укрепленные пункты, положение на Черноморской береговой линии стало еще более тяжелым. Укрепления и форты Черноморской береговой линии стояли перед перспективой полного окружения: с суши -мюридами, с моря - союзным флотом. К тому времени английский флот уже вошел в волы Черного моря. К Мухаммед-Эмину был прислан фирман, в котором султан обещал выслать войска.
"Его величество наследник пророка собрал в помощь горцам... 13 тысяч турок, 13 тысяч французов и 13 тысяч англичан; .флот этот, назначаемый для уничтожения... укреплений по восточному берегу Черного моря, должен прибыть туда в конце марта"2.
Но эти войска в действительности были предназначены не для помощи горцам, а для осуществления завоевательных планов союзников в Крымской войне 1853 - 1856 г. г.
Начальствование над всеми горцами от Терека до Анапы поручено Сефер-бе:; Зану. В фирмане предписывалось не щадить живота в войне за веру. В заключительной части фирмана говорилось, что для завоевания Крыма будут также посланы войска.
Пальмерстон писал Эбердину в начале 1853 г.: "Мы поддерживаем Турцию для нашего собственного дела и во имя наших интересов".
Ф. Энгельс не раз указывал, что "нет такой звероподобной армии, как британская. Грабеж, насилие, убийство являются издавна установленной привилегией, установленным правом британского солдата" .
Мухаммед-Эмин деятельно готовился к встрече турецких войск. По его указанию расчищали две дороги и производили заготовку запасов продовольствия. Свои действия Мухаммед-Эмин согласовывал с Шамилем и опять готовился к тому, чтобы соединиться с ним через Кабарду.4
В это время к Мухаммед-Эмину прибыл Лонгворт с двумя поручениями от союзного командования: 1) заставить Сефер-пашу организовать на английские средства отряд из 6 тысяч горцев и отправить его в КРЫМ И 2) проникнуть через Кабарду к Шамилю и подготовить объединенное

1 АКАК, т. X, стр. 95.
2 ЦВИА, опись 236, ев, 62, 1834. д. Х- 33, л. 3, об.
3 Энгельс Ф. Избранные военные произведения, стр. 240.
4 ЦВИА. опись 286. св. 62, 1854. д. Х> 33, л. 4.
5 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. XI. ч. 1, стр. 419.

выступление горцев всего Северного Кавказа против России. Им был извлечен старый план Уркарта-Белля "поднять всю мухаммеданскую Русь от Крыма до Казани" с тем, что^ бы нанести России сокрушительный удар. Черноморская береговая линия находилась к началу 1854 г. в не менее тяжелом состоянии, чем в 1840 г., и не могла сопротивляться неприятелю.1
В 1854 году, ровно через 14 лет после военных событий 1840 года, Англии удалось осуществить свою заветную мечту. Союзный флот в составе 100 военных судов с 1000 орудий, разделившись на небольшие эскадры, начал уничтожать укрепления и форты Черноморской береговой линии. В течение марта и апреля небольшие эскадры союзного флота продолжали крейсировать вдоль кавказских берегов Черного моря, производя канонаду по беззащитным приморским постам.
"Таймс" с восторгом возвещал о том, что русские войска оставили укрепления и форты Черноморской береговой линии2. В передовой статье "Таймс" от 22 мая 1854 года сообщалось, что к адыгейскому побережью отправляется турецкий флот под командованием Ахмед-паши, в задачу которого входило помешать русскому флоту оказать помощь сухопутным силам на Кавказском побережье.
Далее в "Таймс" говорилось об экономическом и военном значении Анапы, Геленджика и Суджук-кале, падение которых "нанесет смертельный удар русскому влиянию в Черкессии"3.
Особенно важное значение придавалось Анапе. "Анапа не только ворота к русским владениям на Кавказе и в Крыму, но один из ключей к Азовскому морю. Следовательно, когда эта крепость окажется в руках союзников, произойдет общее восстание различных кавказских племен, но не раньше". Падение Анапы отдало бы в руки союзников военную дорогу, проложенную через Кавказ, и помогло бы Шамилю завязать непосредственные сношения с племенами Черноморского побережья. "Если черноморский Кронштадт (Севастополь) может быть взят, -тем лучше, но не нужно забывать, что Анапа - ключ к Кавказу, этой большой естественной крепости, преграждающей путь к странам, омываемым Ефратом".4
30 мая 1854 г. "Таймс" извещал об отходе английской эскадры под командованием Лайонса к адыгейским берегам. "Задачей этой экспедиции является, конечно, побудить

1 "Военный сборник", т. X, стр. 23- 24.
2 "Тайме" от 15 июня 1854 г., № 21763 (передовая).
3 "Тайме" от 22 мая 1854 г.
4 "Тайме" от 30 мая 1854 г.

наполовину присоединенное к России население Кавказа оказать более активное сопротивление московской власти с последующим оказанием реальной практической помощи, Шамилю... Черкесы оттянут ресурсы противника, и такая диверсия необходима, чтобы спасти турецкие провинции от занятия их русскими войсками."1
22 сентября 1854 г. "Тайме" опубликовал пространную корреспонденцию из Константинополя, в которой подводился итог деятельности миссии из трех лиц, посланной из Англии для изучения военных действий Мухаммед-Эмина и Шамиля. В этой заметке предлагается "ослабить русские силы на грузинской границе" при помощи Шамиля и Мухаммед-Эмина. Мухаммед-Эмин же недавно посетил с большой свитой Константинополь, где он получил заверение в том, что после поражения России "Кавказ будет находиться под протекторатом Турции". Затем говорится о больших заслугах Мухаммед-Эмина в распространении ислама в Адыгее, откуда он посылал Шамилю раз в два года отчеты о своих успехах и получал от него дальнейшие инстоукцип.
К осени 1854 г. почти все укрепления и форты Черноморской береговой линии были разрушены. Оживилась работорговля, на что обратил внимание даже епископ Оксфордский. На заседании палаты лордов 13 июля 1854 года, обращаясь к министру иностранных дел, он говорил: "Первым результатом занятия черкесского побережья англичанами и турками было возобновление одного из худших проклятий, когда-либо постигавших человечество, -работорговли".
Лорд. Кларендон ответил, что лорд Стратфорд де Род-клифф, по поручению Пальмерстона, еще три года назад делал' представление турецкому правительству по этому вопросу, но трудно добиться результатов, принимая во внимание обычаи и особый строй Турции.2
Английские правители уенее всего заботились о моральной стороне этого дела. .Интересы кармана не знают сан-тиментальности," -любил повторять Пальмерстон.
После уничтожения укреплений и фортов Черноморской береговой линии англо-французское командование поставило своей задачей овладеть всем Кавказом. Из переписки маршала Сент-Арно видно, что во время своего пребывания в Варне он некоторое время колебался между нападением на Севастополь и высадкой десанта на кавказский берег. Проект высадки десанта на адыгейском побережье выдвигался Мухаммед-Эмином, который присутствовал на совещаниях

1 "Тайме" от 30 мая 1854 г. - Там же.

союзного командования в Варне. Проект Мухаммед-Эмпна,у по мнению Сент-Арно, обещал прекрасные результаты без какого-либо риска. Проект этот состоял в том, чтобы союзники напали на Анапу и Суджук-калес моря, а Магомет Эмин --с суши. В этом случае Мухаммед-Эмин предоставил бы в распоряжение союзного командования все свои силы, "которые отрежут русским отступление и уничтожат их"1, Наиб возлагал большие надежды на помощь союзников. Но маршал не дал положительного ответа Мухаммед-Эмину.
Возвратившись, Мухаммед-Эмин делает еще ряд попыток "через Марухское ущелье соединиться с Шамилем"2. В подготовке соединения с войсками Шамиля ему активно помогали английские и французские агенты и турецкие муллы.
Известный набег Шамиля на Кахетию и Цинондали 3-4 июля 1854 года был согласован с движением турецких войск, наступавших к границам Грузии. Турецкие агенты в лице мулл призывали к газавату. Мюридам обещана была личная встреча с султаном в Тифлисе.
Царское правительство принимало меры к тому, чтобы не допускать соединения военных сил Шамиля и Мухаммед-Эмина с турецкими войсками3.
Турецкий султан полагал, что Мухаммед-Эмин и Шамиль могут явиться дли него хорошими исполнителями его "священной воли"'. Мухаммед-Эмин получил от султана титул анапского паши, а Шамиль "официально получил от Порты звание генералиссимуса черкесской и грузинской армиии:'.
Старший сын Шамиля-Гази-Мухаммед-получил от турецкого султана Абдул-Меджида знамя с изображением полумесяца со звездой и чин паши0. Султан и шейх-уль-.ислам были настолько щедры, что обещали Шамилю, по взятии Тифлиса, звание халифа Закавказского. '
Летом 1854 года Мухаммед-Эмин был вызван в Константинополь к турецкому султану для обсуждения плана совместных военных действии против России.
В августе 1854 года в Сухум-кале был высажен новый турецкий десант. Турецкий майор Осман-бей, участник этой десантной операции, пишет в своих "Воспоминаниях":
Дюлорье Эдуард. Россия на Кавказе. Конец кавказской войны. 1865, т. 60, стр. 948.

2 Архив Грузинской ССР. Фонд Центр. Владикавказе архива,
д. 12220, л. 35.
3 Муравьев Н. Война за Кавказом в 1855 г., т. 1, стр 4.
4 ЦВИА. III отделение. 1 эксп. 1854, д. № 89, л. 51 ("О происшествиях на Кавказе").
5 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.. т. X, стр. 124.
6 Муравьев Н. Воина за Кавказом в 1855 г. (Приложение: из письма сына Шамиля - Джемал-Эддина).

"Вступая в Сухуми, мы с уверенностью полагали быть встреченными и окруженными черкесами. Но эти господа не торопились явиться приветствовать нас. Многие из них остались у себя на вершинах суровых гор".1
Это лишний раз указывает на недоверчивое отношение адыгов к Турции. Массы адыгов всегда были за дружественные отношения с русским населением. Адыги никогда не позволяли превращать себя в орудие турецкой или английской политики и защищали свою свободу от посягательств всех захватчиков.
Английские агенты Лонгзорт и Олифант, хорошо изучив адыгейское побережье, Закубанский край и укрепления правого фланга Кавказской линии, стремились добиться свидания с Шамилем, чтобы решить вопрос о заготовлении запасов на случай высадки европейских войск на восточном берегу Черного моря.
Переписка с комиссаром при английской армии Вильям-сом указывает на характер отношений Шамиля к Англии2. Англия считала себя вправе вмешиваться во внутренние дела имамата и стремилась прежде всего направить его силы против русской армии, чтобы нанести ей чувствительный удар. Англия меньше всего заботилась об интересах Шамиля, да и последний метался из стороны в сторону в поисках средств для укрепления своего внутреннего положения.
В передовой "Тайме" от 23 сентября 1854 года прямо указывалось, что "турецкая армия была спасена от уничтожения диверсией, предпринятой Шамилем"." "Пока Шамиль будет держаться на Кавказе,-вещал "Таймс",-Россия не так будет опасна в Азии". В "Таймсе" от 13 октября 1851- г. развивался план "оттеснения России на линию Кубани, Терека и дальше". Англии хотелось видеть Кавказ под своим протекторатом, но в данном вопросе она вступила в противоречие с Францией, император которой послал Шамилю проект "франко-шамилевского союза". Капитан Мадюи имел цель добраться до Дагестана, встретиться с Шамилем и "заставить шейха принять участие в нашу пользу, атакуя русских с тыла"4.
Англии и Франции удалось заманить в казказские горы искателей наживы и приключений, авантюристов "всех национальностей и костюмов. Европы, Азии и Африки""1.

1 Воспоминания 1855 г. "Кавказский сборник", т. II, стр. 202 - 203.
2 Муравьевы. Война за Кавказом в 1855 г.. т. I стр. 324 -325.
3 "Тайме", № 21871. (Корреспонденция из Константинополя).
4 "Кавказский сборник", т. II, стр. 180.
5 Там же, стр. 182.


Всеми делами разведчиков и агентов на Кавказе руководил, представитель Уркарта - Лонгворт. Главная квартира интриг находилась в Константинополе и была тесно связана с союзным командованием.
С назначением генерала-от-инфантерии Н. Муравьева наместником на Кавказ (29 ноября) положение русской армии несколько улучшилось. В Закавказье были одержаны одна победа за другой. Союзная армия в течение всей зимы 1854-55 гг. не предпринимала сколько-нибудь существенных операций. Военные действия союзного флота у северовосточных берегов Черного моря были возобновлены в феврале 1855 года 10 и 12 февраля у устья реки Кубани был высажен англо-французский десант, который разрушил ряд русских населенных пунктов и приморских постов. 28 февраля Новороссийск (Суджук-кале) подвергся сильной бомбардировке. В марте и апреле небольшие эскадры союзного флота крейсировали вдоль кавказских берегов, бомбардируя отдельные русские посты.
В мае 1855 года, когда происходили сильные бон за Севастополь, недалеко от Новороссийска был высажен турецкий десант под начальством Мустафы-паши и Сефер-бей Зана.
Десант имел своей целью овладеть Екатеринодаром, где были сосредоточены главные склады русских войск. Союзники сделали попытку блокировать Новороссийск и Анапу. Во избежание такой опасности русские войска 17 мая оставили Новороссийск, а 28 мая- Анапу, которая вскоре была занята турецким войском под начальством Сефер-бей Зана, пожалованного к тому времени султаном званием паши.
Мухаммед-Эмин не оставлял надежд соединиться с Шамилем с тем, чтобы получить от него помощь. В течение лета 1855 года он подготовлялся к осуществлению этой задачи.
В августе Мухаммед-Эмин во главе конного отряда пробрался через Тебердинское ущелье в Карачай и склонил на свою сторону часть местного населения, преимущественно мюридов. Однако в ночь на 26 августа 1855 г. он вынужден был отступить.
Из перехваченной русскими властями переписки между Лонгвортом и Вильямсом видно, что адыги не раз обращались за помощью к Англии и Турции. Англичане обещали оказать им поддержку после заключения Парижского мира. По словам английского историка Сетон-Ватсона, программа главного британского уполномоченного на Парижском мирном конгрессе Кларендона заключалась в создании между Россией и Турцией барьера из нейтральных или независи-

мых государств: Днестр устанавливался в качестве границы., Крым разоружался; восстанавливалось великое герцогство Варшавское под эгидой Англии. Все это было продолжением агрессивной программы Пальмерстона. Лорду Росселю он писал более решительно, указывая, что недостаточно изгнать Россию из дунайских княжеств. Наилучшей и эф-фективнейшей гарантией будущего мира в Европе было бы отделение от России Грузии, Адыгеи. Крыма, Бессарабии, Польши и Финляндии.
Эта программа Пальмерстона была выставлена Кларендоном на Парижском конгрессе. На предварительных совещаниях с Наполеоном III в конце февраля 1856 г. Кларендон в числе прочих требований настаивал на "независимости" Адыгеи. Луи-Наполеон обещал передать русским уполномоченным, что граница России на восточном берегу Черного моря должна быть установлена по Кубани, чтобы избежать таким образом прямой постановки вопроса об отказе России от Адыгеи. Однако, стремясь к сближению с Россией, Наполеон после свидания с Орловым предложил Кларендо-ну смягчить условия. Кларендон на совещании в Тюильри настаивал на сносе русских крепостей в Адыгее, расположенных на восточном берегу Черного .моря. В документе, составленном после этого совещания Валевским по указанию Наполеона, эти требования были исключены. Кларендон жаловался Пальмерстону, что Наполеон 111 ведет себя не как представитель воюющей страны, а как посредник между Россией и Англией. Царизм, исходя из своих интересов, вел дипломатическую игру. На третьем заседании Кларендон с неменьшей настойчивостью поставил вопрос о сносе и уничтожении всех крепостей и фортов Черноморской береговой линии. Об Адыгее он уже избыл. Орлов и Брун-нов категорически возражали, и требование Клэрендона сно-ьа было отклонено. После этого Кларендон заявил Наполеону протест по поводу составленного Валевским документа, но Наполеон категорически высказался против расширения требовании, угрожая в противном случае разрывом союза, лларендон вынужден был отступить, но потребовал согласия Наполеона на то, чтобы английская торговля на восточном побережье не была ограничена. Это больше всего интересовалоКларендона. Дальнейшее поведение Наполеона III, при усилившейся активизации русской дипломатии, исключало выдвижение новых требований со стороны Кларендона.
Граф Орлов до официального принятия решений на конгрессе вел предварительные переговоры с Наполеоном III. Русские дипломаты стремились к тему, чтобы разъединить Францию и Англию, заранее зная об агрессивных планах Кларендона.

Русский дипломат барон Бруннов еще до открытия Парижского конгресса знал, как будет вести себя английская дипломатия в отношении Кавказа.
В своей депеше к Нессельроде1 он сообщил о своеобразном характере дискуссии и парламентских приемах английского кабинета по отношению к адыгейскому вопросу и Черноморской береговой линии. В депеше Бруннова кавказский вопрос стоял третьим по счету после Аландских островов и границ в Азии. За кавказским вопросом стоял четвертый вопрос - о Черном море. Вот что писал Бруннов:
"Черкессы. Британское правительство будет настаивать на том, что оно должно оказывать своего рода моральную поддержку племенам, среди которых оно во время войны старалось вызвать восстание. Англия не хочет, чтобы создалось впечатление, будто она, как только восстановился мир, покинула их и изменила им. Граф Валевскин не сформулировал мне точно тех доводов, которые будут развивать английские уполномоченные, но, судя по тому, что он мне сказал, я имею основание полагать, что дискуссия по этому вопросу ограничится скорее всего простыми дипломатическими пререканиями вроде тех, к которым лорд Пальмер-стон любит обычно прибегать, причем это не послужит непреодолимым препятствием к мирному заключению прений. Французское правительство на этот путь не станет и не будет поддерживать английских уполномоченных..." "Обсуждать этот вопрос мы будем, -сказал мне граф Валев-ский,- но вам нечего беспокоиться: Англия в этом вопросе не проявит настойчивости". Из этого я заключил, что эта придирка будет фигурировать в английской программе только как парламентский прием для того, чтобы снять ответственность с английских министров.
Черное море... Я полагаю, что не погрешу против истины, если выскажу предположение, что английские министры поднимут вопрос о невосстановлении нами наших фортов вдоль побережья Черного моря..."2
Царская дипломатия вела на Парижском конгрессе сложную игру и умело использовала противоречия участников коалиции. "Наши уполномоченные, - писал русский канцлер Нессельроде,-должны искусно использовать это положение. Недостаточная заинтересованность Франции в содействии целям Англии, преследуемым ею в Азии,

1 "Красный архив". 1936, № 2 (75). Депеша Бруннова Нессельроде от 19/7 февраля 1856 г., стр. 20.
2 В подлиннике против этой фразы на полях рукою Александра II сделана пометка: "За исключением Новороссийска и Сухуми, нигде не намерены их восстанавливать". "Красный архив". 1936, № 2 (75), стр. 20.


а также открывающаяся для французского императора перспектива - стать благодаря союзам твердой ногой на континенте,- окажутся средством в руках наших уполномоченных в ходе конференции вызвать в политике Франции поворот, необходимый для того, чтобы Англия отказалась от своих воинственных замыслов."1
Само собой разумеется, что царские дипломаты всячески скрывали свои воинственные, захватнические планы.
Когда Кларендон требовал проведения русско-турецкой границы от Азовского моря до Кубани и передачи Кавказа под номинальную власть Порты, русские дипломаты, опираясь на 4-ю статью Адрианопольского договора и 1-ю статью С.-Петербургской конвенции 1834 г., поставили английскую дипломатию в затруднительное положение.
"Это выступление.-писал г р. А. Ф. Орлов,-основанное на документах и на неопровержимых фактах, дало нам перевес над нашими противниками англичанами.
Лорд Кларендон пустился в туманные разглагольствования то касательно Мингрелии, то Абхазии, то Черкесии. Мы опровергли по всем пунктам, обратившись непосредственно к самим турецким уполномоченным с просьбой заявить, правда или нет, что границы обеих империй установлены прямыми договорами. Великий визирь Али-па.ша это признал. Он не пытался оспаривать вышеупомянутую пограничную линию в том ее виде, как ее определяет конвенция 1834 г. Он высказал лишь предположение, что с того времени могли произойти отклонения от этой линии..., и что теперь ему поручено заявить о желании назначить специальных комиссаров для проведения этой проверки границы и для исправления ее, если таковое понадобится, но исправления без ущерба для интереса обеих сторон.
Мы формально установили, что такое исправление не должно быть сопряжено с какой-либо безвозмездной уступкой территории. После установления этого обстоятельства оставалось лишь условиться относительно назначения обоюдных комиссаров. Выбор их мы намеревались предоставить только России и Турции*.2
Русская дипломатия одержала победу и в этом вопросе. Кавказские дела были исключены из Парижского мирного договора, заключенного 30 (18) марта 1850 г. Но в целом царизм все же терял свое прежнее значение в западноевропейских делах.

1 "Красный архив", 1836, Ло 2(75). Инструкция государств, канцлера Нессельроде первому уполномоченному на Парижском мирном конгрессе графу А. Ф. Орлову 11 февраля (30 января) 1856, стр. 15.
2 "Красный архив", 1936, № 2 (75). Депеша гр. А. Ф. Орлова Нессельроде от 11 марта (28 февр.) 1856 г., стр. 32.

Несмотря на то, что Англии не удалось добиться выполнения всей своей агрессивной программы, Пальмерстон назвал Парижский мир "превосходным миром". При этом Пальмерстон и Кларендон забыли о своих гарантиях и обещаниях адыгам. Коварный Альбион оставался верен своим колониальным и плутократическим принципам.
Англии важно было парализовать русский черноморский флот, уничтожить укрепления и форты Черноморской береговой линии. "...Англия, вытаскивая, согласно французской пословице, каштаны из огня руками Франции, добилась кое-каких существенных успехов. Русский флот, ее самый страшный жупел, уничтожен по крайней мере на двадцать лет вперед в том месте, где его присутствие вызывало наибольшее беспокойство. Таким образом, свободная торговля обеспечена Англии и впредь в Южной Азии и Европейской Турции."1


§ 4. Нарушение Англией Парижского мирногодоговора 1856 года. Капитуляция Мухаммед Эмина в 1859 году.


Иностранные агенты, особенно английские и турецкие, всячески усложняли трудности России на северо-восточных берегах Черного моря. После заключения Парижского трактата Англия не оставляла попыток ослабить Россию и превратить Кавказ в свою колонию. Промышленники Лондона и Манчестера, Ливерпуля и Бирмингема видели в Кавказе емкий рынок для сбыта своих товаров.
Как только был заключен Парижский трактат, в английской прессе была открыта антирусская кампания. Начали появляться статьи, имевшие целью доказать незаконность действий России на восточном берегу Черного моря и даже оспаривать право ее на владение этим берегом. Цель появления таких статей заключалась в том, чтобы "возбудить против России общественное мнение Европы"2. Наибольшей резкостью и тенденциозностью попрежнему отличались статьи Давида Уркарта и его партнеров. За всем этим проглядывали хищнические черты английской внешней политики на Ближнем Востоке. Европейское общественное мнение в конце концов признало право России на присоединение Кавказа. Но царской дипломатии стоило это больших трудов. Только Давид Уркарт, поддерживаемый Кла-рендоном и другими, не прекращал своей яростной руссофобской кампании.

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. X, стр 599.
2 ЦАВП, МИД, д. № 29, л. 99 (Сношения иностранных агентов с непокорными горцами).


В результате Парижского мира Россия была парализована на Черном море. Фактическим хозяином на Черном море была Англия - самая мощная в то время морская держава. Правда, России по Парижскому миру было предоставлено право содержать на Черном море шесть военных судов определенного размера. Однако эти суда были малоэффективны в борьбе против иностранной военной контрабанды у северо-восточных берегов Черного моря; Россия крайне нуждалась в создании Черноморского флота.
Англия оказывала давление на Россию с помощью своего морского флота и не оставляла своих надежд ослабить Россию и оттеснить ее за Кубань и Терек. Не успели еще высохнуть чернила на протоколах Парижского конгресса, как Англия начала нарушать Парижский мир.
Целый ряд вооруженных английских шхун был направлен к берегам Адыгеи с военными припасами и инструкторами.
В своих происках против России Англия использовала турок, в то время как министры и дипломаты Оттоманской Порты клялись в верности и дружбе России.
В сообщении за подписью генерал-майора Милютина от 14 февраля 1857 г. указывалось, что турки высадили при устье реки Туапсе с двух больших пароходов и двух парусных фрегатов до 3.000 человек пехоты с орудиями1. Отряд стал лагерем на месте бывшего Вельяминовского укрепления. Два турецких паши, прибывшие с войсками, пытались связаться с Сефер-бей Заном, который должен был позаботиться о приготовлении довольствия для пришельцев.
Как уже говорилось, этими действиями английские власти и правительство султанской Турции преследовали все ту же цель - всячески помешать России укрепиться в Заку-банском крае. В европейской прессе снова, как и во время англо-русского инцидента со шхуной "Виксен", поднялась шумиха.
Под прикрытием газетной шумихи Англия и Турция отправили к берегам Адыгеи новые турецкие группы с орудиями и топографическими картами страны. В 1857 году к берегам Адыгеи должен был направиться английский пароход "Кенгуру" с большим грузом военных материалов. Расходы по экспедиции на "Кенгуру" нес Уркарт. Намечалась также посылка шхуны "Чпзанике". английского парохода "Ронгвер" и ряда других.2

1 ЦАВП, МИД, Главный архив, д. № 1 -9 (По поводу происков турок и англичан для создания затруднений русскому правительству в деле умиротворения горцев).
2 АКАК, т. XII, стр. 705.


Из секретной депеши (из Лондона) в марте 1857 г. Бутенев узнал о причастности к посылке оружия из Англии в Адыгею турецкого консула в Бирмингеме1.
В связи с этим министром иностранных дел кн.Горчаковым были приняты контрмеры к пресечению происков турецких и английских агентов.
Русская дипломатия на этот раз была более подготовлена и осведомлена, чем в 1836-37 гг.
Когда в руки Бутенева попали секретные сведения о подготовке англо-турецкой военной экспедиции в Адыгею, он не замедлил объясниться об этом с самим великим визирем, который лживо заверял Бутенева в искренних, дружественных чувствах турецкого правительства к России2.
Одновременно Бутенев узнал, что в Константинопольском порту находится судно "Аслан" под турецким флагом, готовое к отплытию к берегам Адыгеи. Судно "Аслан" было нагружено всякого рода военным;: припасами1'.
Бутенев тщательно следил за всеми англо-турецкими происками в Константинополе. Ему удалось выяснить, что происки агентов Мухаммед-Эмина в Константинополе поощряются государственными деятелями (не без ведома султана), поддерживаются прис>тствием английского флота в Босфоре. Бутенен и в дальнейших депешах сообщает еще о ряде английских пароходов и многочисленных турецких фелюгах, которые отправлялись с военным грузом к северо-восточным берегам Черного моря. Все это, как заключал Бутенев,-делало "невозможным содружество с Турцией"4.
26 февраля 1857 года пароход "Кенгуру" прибыл з Туапсе. Затем была произведена высадка десанта. Туапсе превратился в главную квартиру диверсантов.
Здесь был намечен план занятия основных стратегических пунктов на Северном Кавказе -Нкатеринодара и Владикавказа. Опасность оттеснения России за Кубань и Терек становилась все более реальной.
П,о донесениям того же Бутенева, из Константинополя и Трапезунда к адыгейским береговым портам- Геленджику, Туапсе, Аше, Вардчне направлялись английские пароходы и турецкие кочермы.
В июле 1857 г. в Геленджик на турецких кочермах привезено было много пороха и снарядов для орудий."

1 ЦАВП, МИД, Главный архив, д. № 210, л. 21 (копия секретной депеши Бутеневу из Лондона).
2 ЦАВП, МИД, Гл. архив, д. №1-9 (копия депеши Бутенева из Порты от 11(23) февр. 1857 г.).
3 Там же, д. 1 - 9, л. 10.
4 Там же, л. 19.
5 АКАК, т. XII, стр. 732.


Царский генерал Филипсон писал, что "снабжение горцев оружием и всеми военными средствами... приняло вид системы... Все наши оборонительные средства рассчитаны против горцев, не имеющих артиллерии. Естественно, что эти средства окажутся недостаточными против неприятеля, имеющего артиллерию, ракеты и штуцера, в изобилии бесплатно снабжаемого воинскими припасами и всем необходимым для сделания нам вреда, одним словом против горцев, получающих все из Англии"1.
Командование Кавказской армией трезво оценило военную и внешнюю обстановку и приступило к укреплению своих позиции. С это!'; целью интенсивно осуществлялся план заселения Северо-Западного Кавказа. На новых местах возводились укрепления и сторожевые редуты.
В 1857 году в важном стратегическом пункте на реке Белой была воздвигнута крепость под названием Майкоп. Крепость Майкоп строилась с мая 1857 г. по февраль 1858 года. После окончания строительных работ крепость Майкоп "играла роль одного из важных передовых пунктов. Да это и понятно: Майкоп был как бы узлоьою станцией, куда сходились дороги всех отрядов".2
В крепости находилось четыре батальона 76-го пехотного Кубанского полка и ротные дворы. Внутри крепости были устгоены большие военные склады. Через реку Белую был переброшен деревянный мост, за которым начинался сторожевой редут. В крепости всегда находились резервное войска в количестве от 5 до 8 тысяч человек.
Майкопская крепость вплоть до окончания военных действий имела важное значение для всей кордонной линии и являлась крупным стратегическим пунктом, которым закреплялась территория по реке Белой. Адыги хорошо понимали значение постройки новой крепости.
В Туапсе и Адлере они создавали склады оружия и военных материалов. Против основных укрепленных пунктов царских войск на кордонной линии воздвигнуты были батареи, которые производили интенсивный обстрел.
Царские войска, особенно после капитуляции Шамиля в августе 1859 г., стали активнее теснить адыгов в горы, сгоняя их с насиженных веками мест. В этих условиях единственным путем получения оружия и боеприпасов было Черное море.
Доставка всех военных материалов производилась на английских пзроходах до Трапезунда и Батума, где происходила перегрузка материалов на турецкие кочермы, ко-

1 Там же.
- Газета "Майкопская жизнь" от 16 декабря 1910 г.


торые уже доставляли военные грузы в Туапсе, Пшад, Геленджик и другие пристани при устьях рек.
"Помощь" Англии и Турции далеко не могла удовлетворить потребностей адыгов и преследовала свои корыстные цели. Этой "помощью" они хотели достигнуть установления своего господства в Черкесии. Но адыги не продавали свою свободу, и им одинаково были чужды как колониальный режим царизма, так и еще более жестокое и более человеконенавистническое турецкое рабство. Горские крестьянские массы боролись против внешних и внутренних зрагов, как могли и как умели.
У них имелись орудия самых разнообразных калибров-Среди них мы встречаем орудия образцов 1350 г. с вензелями турецкого султана, русские горные единороги, французские гаубицы и др. Для этих разнообразных артиллерийских орудий требовалось большое количество прислуги.
Английское правительство попрежнему мечтало осуще ствить план разрушения укреплений Черноморской кордонной линии и ее главного стратегического пункта - Екатери-нодара.
Для достижения своих целей Англия использовала польских и венгерских эмигрантов, которые наивно верили, что Англия поможет им восстановить независимость Польши и Венгрии. Недаром Маркс писал о традиционной внешней политике Пальмерстона: "Когда он предавал чужие народы, то делал это с величайшей вежливостью, ибо вежливость - это мелкая мо::етз, которою черт оплачивает кровь обманутых им жертв. Если угнетатели всегда могли рассчитывать на его помощь, то угнетенных он щедро одаривал своим ораторским великодушием. Каждый раз, когда подавляли поляков, итальянцев, венгров, немцев, Пальмерстон оказывался у власти, по палачи всегда подозревали его в тайных сношениях с жертвами, которых они преследовали с его соизволения. До сих пор всегда можно было, имея его своим противником, рассчитывать па вероятный успех, а имея его своим другом -ожидать верного поражения".1 Это целиком относится и к политике правительства Пальмерстона на Северо-Западном Кавказе.
Для ускорения получения помощи из Адыгеи в АНГЛИЮ выехала специальная депутация. Давид Уркарт пришел з ужас, когда узнал о прибытии этой депутации в Лондон, и откровенно заявил им, что раз они не в состоянии полагаться на самих себя, то они пропали. Однако невозможно было отослать делегацию ни с чем.

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Об Англии. 1952, стр. 351.

В ряде городов Англии-Ливерпуле, Бирмингаме и Ман-честере-проведены были собрания деловых кругов, на которых выступали адыгейские депутаты. Ораторы призывали организовать помощь Адыгее. В итоге удалось создать так называемый "черкесский комитет", одной из задач которого являлась организация военной экспедиции к северо-восточным берегам Черного моря. Группу делегатов, приехавших с Кавказа в Константинополь, сопровождал уркартист С. Э. Роллан. Прибыв в Константинополь, он заявил на собрании адыгейских делегатов о необходимости отправки оружия к кавказским берегам. Роллан твердо полагал, что, только слушаясь советов Уркарта, можно одновременно использовать против России и так называемую "белую партию" Польши и кавказских горцев.
Уркарт предлагает создать союз из Адыгеи, Дагестана и Грузии для борьбы с Россией. Он даже послал Шамилю в Дагестан флаг с тремя звездами, символизирующими единение адыгейского, дагестанского и грузинского народов.1
На Северо-Западном Кавказе, "в видах своей собственной пользы", Сефер-бей Зан был поочередно орудием то турецких пашей, то английских агентов.
"Склоняясь то в ту, то в другую сторону под давлением противоположных впечатлений и влияний, добрый Сефер походил на тех собак, которые несмотря ни на что, следуют за людьми, не обращая внимания на удары, им наносимые. Без устали бегая за пашами, консулами, одним словом, за каждым интриганом, имевшим какой-нибудь титул или отличие, ... доверчивый до глупости Сефер верил всему, что говорили: англичанам стоило пожать руку паше, сказать несколько комплиментов, - и Сефер-паше представлялось уже, что видит перед собой лорда Пальмерстона или самого султана, вступающего для освобождения черкесского края."2
Мухаммед-Эмин, так же как и Шамиль, с неменьшей надеждой смотрел на Турцию и Англию как на своих союзников. Для улаживания разногласий, возникших между ним и Сефер-беем, нужна была поездка в Константинополь.
Получив в Константинополе новые обещания султана, Мухаммед-Эмин вернулся в Адыгею. Из секретных документов министерства иностранных дел мы знаем, что лица, которые сопровождали Мухаммед-Эмина, были английскими агентами.

1 См. библиография, 45.
2 "Кавказский сборник", т. 11, стр 203.

Русский посол в Константинополе сделал турецкому правительству представление по поводу того, что Мухаммед-Эмин снова вернулся на адыгейское побережье. В этой связи турецкое правительство вынуждено было сделать официальное объявление.
"Наиб Эмин-бей,-говорится в этом объявлении, -называющий себя вождем черкесов, несколько времени тому назад прибывший в Константинополь, был отослан в Дамаск, где, по распоряжению его величества султана, приняты были все меры к его успокоению. Оттоманское правительство узнало, к большому сожалению, что этот человек, несмотря на оказанные ему милости, бежал обратно к черкесам.
Такой поступок наиба Эмин-бея заслуживает вполне порицания, так как, без сомнения, он будет уверять, будто имеет сношение с Портою... Оттоманское правительство счи-- тает долгом официально объявить для всеобщего сведения, что оно не имеет и не может иметь с ним никаких отношений"1.
Царское правительство расценило данное известие как мало искреннее. Царским военным властям было предписано зорко следить за всеми происками турецких и иных агентов. Царское правительство поставило перед Кавказской армией задачу как можно скорее завершить военные операции в Дагестане и Северо-Западном Кавказе.
26 августа 1859 года капитулировал Шамиль. Мухам-мед-Эмин лишился надежд на соединение и помощь своего имама. 20 ноября 1859 года Мухаммед-Эмин вместе с 2000 всадников явился в русский лагерь и сдался.
Абадзехи, во главе с Мухаммед-Эмином, поклялись на "вечные времена" быть верными российскому падишаху. Первый принял присягу Мухаммед-Эмин, который, между прочим, заявил, что "закон Магомета не препятствует мусульманам быть подданными христианского государя".2
В 1859 год> королеве Виктории был подан адрес английских промышленников и торговцев, обвинявший министерство в измене за то, что оно "покинуло Шамиля, защищавшего доступ в Азию"3.
Уркартисты подняли новую кампанию против России. В английской прессе, наряду с руганью по адресу русского правительства, обвинялся и Шамиль заодно с его эмиссаром Мухаммед-Эмином.
Есть ряд достоверных фактов, показывающих, что капитуляция Мухаммед-Эмина была подсказана ему Шамилем. "Шамиль писал письма из Калуги, советуя нам помириться,

1 Газ. "Кавказ", № 9, 1858 (Официальное извещение турецкого правительства от 22 декабря 1857 г.).
2 АКАК, т. XII, стр. 828.
3 Фадеев Р. А. Собр. соч., т. 1, стр. 102 - 103.


"потому что необходимо, и я немедленно объявил о мире",- гак писал Мухаммед-Эмин в своих мемуарах.1 На это ука-зывает и Шамиль в своих беседах с приставом-переводчиком Руновским. Это подтверждается также письмом Шамиля от 27 ноября 1859 г.
За свои услужнические советы царю Шамиль получил звание русского дворянина для всего нисходящего потомства.
Но, несмотря на капитуляцию Шамиля и его наиба, Англия и Турция не думали складывать оружие в борьбе против России. Они не оставляли попыток подчинить своим целям продолжавшуюся борьбу адыгов против царизма.
Новые маневры англо-турецких агрессоров
в А дыгее.
R начале 1860 г. часть адыгейского населения под влиянием провокационной турецкой агитации начала переселение во владения султансчои Турции. Это соответствовало также задаче наиболее реакционных кругов царизма-ослабить горское население и освободить земли для новых казачьих поселении, а также для раздачи их дзорянам и военным чинам. Нельзя пройти мимо жесткостей царизма, султана и английской монархии. Царизм,султанская Турция, Англия, протурецкая феодальная верхушка и мусульманское духовенство ответственны за трагедию, постигшую в XIX веке адыгов. Недаром В. И. Ленин подчеркивал антинародный характер царизма, английской монархии и турецкого султана.
Революционный демократ, поэт М. Л. Михайлов пригвоздил к позорному столбу Александра II в эпиграмме "Деспот".
"Резец истории тебе, ханжа лукавый,
Глубоко начертит на гробовой плите:
"Он знаменье креста творил рукою правой,
А левой распинал пароды на кресте"-.
Но была и другая Россия-демократическая, революционная, которая создала передовую, глубоко народную культуру, имеющую всеобщее значение для всех народов России. Животворное влияние прогрессивной русской культуры позволило народам Кавказа в исторически короткий срок вместе с русским народом пройти славный путь и стать в ряды самых передовых народов мира. Через русский я.чык адыги приобщились не только к русской, но и к мировой цивилизации.

1 АКАК, т. XIII, стр. 827.
2 М. Л. Михайлов. Поли. собр. стихотворении. 1939 г., стр. 615.


"потому что необходимо, и я немедленно объявил о мире",- так писал Мухаммед-Эмин в своих мемуарах.1 На это указывает и Шамиль в своих беседах с приставом-переводчиком Руновским. Это подтверждается также письмом Шамиля от 27 ноября 1859 г.
За свои услужнические советы царю Шамиль получил звание русского дворянина для всего нисходящего потомства.
Но, несмотря на капитуляцию Шамиля и его наиба, Англия и Турция не думали складывать оружие в борьбе про-гив России. Они не оставляли попыток подчинить своим целям продолжавшуюся борьбу адыгов против царизма.
Новые маневры англо-турецких агрессоров в Адыгее.
В начале 1860 г. часть адыгейского населения под влиянием провокационной турецкой агитации начала переселение во владения султанской Турции. Это соответствовало также задаче наиболее реакционных кругов царизма-ослабить горское население и освободить земли для новых казачьих поселении, а также для раздачи их дзорянам и военным чинам. Нельзя пройти мимо жесткостей царизма, султана и английской монархии. Царизм,султанская Турция, Англия, протурецкая феодальная верхушка и мусульманское духовенство ответственны за трагедию, постигшую в XIX веке адыгов. Недаром В. И. Ленин подчеркивал антинародный характер царизма, английской монархии и турецкого султана.
Революционный демократ, поэт М. Л. Михайлов пригвоздил к позорному столбу Александра II в эпиграмме "Деспот".
"Резец истории тебе, ханжа лукавый,
Глубоко начертит на гробовой плите:
"Он знаменье креста творил рукою правой,
А левой распинал народы на кресте"-.
Но была и другая Россия-демократическая, революционная, которая создала передовую, глубоко народную культуру, имеющую всеобщее значение для всех народов России. Животворное влияние прогрессивной русской культуры позволило народам Кавказа в исторически короткий срок вместе с русским народом пройти славный путь и стать в ряды самых передовых народов мира. Через русский язык адыги приобщились не только к русской, но и к мировой цивилизации.

1 AKAK, т. XIII, стр. 827"
2 М. Л. М и х а й л о в. Поли. собр. стихотворении. 1939 г., стр. 615.


Но в этом заслуга принадлежит не колонизаторской политике русского царизма, а передовой, прогрессивной части русского общества, русской демократической культуре.
Европейская и турецкая дипломатия всячески сбивала адыгов с толку. Некоторые адыги верили еще во внешнюю помощь со стороны Англии и Турции. Они наивно полагали, что турецкий султан, духовный глава ислама, никогда не оставит их своею помощью. Англо-турецкие агрессоры и здесь бесцеремонно относились к горцам как к разменной монете в своих торгашеских действиях. Турецкие агенты всячески стремились вытравить из сознания горцев чувство любви к своей родине. Это было наруку царизму и царским генералам.
Поскольку черкесы турецким правительством преднамеренно расселялись на закавказской границе, в начале I860 г. в Константинополь выехал Лорис-Меликов. При свидании с министром иностранных дел Фуад-пашой Лорис-Меликов договорился о "надлежащих мерах в разрешении спорных вопросов, связанных с переселенцами-горцами". А главное, Лорис-Меликов настоял на том, чтобы "черкесы не были поселяемы вблизи границы".1 Турецкое правительство заверило Лорис-Меликова в том, что черкесы будут поселены вдали от пределов Российской империи. Турецкие агенты не переставали волновать горцев своими лживыми обещаниями об оказании им помощи. Прибытие части черкесов они рассматривали как средство, которое усилит боеспособность турецкой армии и увеличит мусульманское население на Балканском полуострове.2
Турецкие наши и муллы сулили переселенцам разнообразные выгоды. Но это оказалось ложью. Многие из адыгов погибли в пути от холода, голода и эпидемий. В целях захвата их имущества турецкие контрабандисты, возившие на своих судах переселенцев, топили адыгов в море, а в Турции им отвели самые плохие, заболоченные, непригодные для обработки участки, на которых они массами гибли от голода и эпидемий.
По подсчетам черкесской комиссии по переселению, к маю 1864 года в турецких лагерях для переселенцев и Сари-Дере, Акча-кале, Караунде, Самсуне и Синопе умерло 30000 человек. В одном только лагере в Синопе ежедневно умирало до 200 и более человек в день.5
В начале 60-х годов снова усилилась активность английских агентов на Кавказе. Английский посланник при иран-

1 ЦАВП, МИД. Главный архив, д. № 30, л. 34.
2 Там же, д. № 63. л. 2.
з ЦАВП, МИД. Азиатский департамент, д. 19, л. 107 - 108 и др.


ском дворе Раулинсон. в сопровождении английского генерального консула в Тегеране Тейлора и трех чиновников миссии: доктора Диксона, Фаин и Еадетона, совершил специальную поездку по Закавказью.1
Особенно усилилась активность английской агентуры в Закавказье. В связи с этим в Англии снова поднялась кампания против России. Уркартист Р. В. Ричардсон требовал разрыва сношений. Подобно своему учителю Уркарту, он требовал "уничтожения России как государства".
Центром интриг против России попрежнему являлся так называемый лондонский черкесский комитет, состоявший из англичан. Им непосредственно руководил известный уркартист Эдмон Бильс (1803-1881), английский юрист, тесно связанный с кавказскими и балканскими делами, особенно в 1862-64 гг.
Он целиком разделял стратегические мнения Уркарта об ослаблении России,

1 Там же, д. 19, л. 21.

В составе лондонского черкесского комитета Бильс яз-лялся председателем. Комитет был связан с промышленниками и купцами Глазго, Бирмингама и Ливерпуля.
Черкесский лондонский комитет ставил перед собою задачу "изучения ресурсов Кавказа и прилегающих к нему стран". На одном из заседаний комитета под председательством Бильса рассматривался вопрос о ресурсах Кавказа. Заслушана была информация лиц, посетивших Кавказ, в том числе информация одного дагестанского князя, прибывшего в Англию с миссией, аналогичной миссии адыгейских депутатов. Оказалось, что на кавказских равнинах растет хлопок, который может быть причислен к лучшим сортам, производимым на Востоке, причем он может быть получен почти в неограниченном количестве. Было высказано мнение, что успех задуманной комитетом отправки судна для открытия торговли и навигации на Черном море, согласно Парижскому трактату, значительно облегчит также важную торговлю с центральными областями Азии. На собрании присутствовало много публики, в том числе видные деятели Сити, для которых превращение Кавказа в английскую колонию означало прежде всего увеличение прибылей за счет безжалостного ограбления народов.
Англо турецкие агрессоры не смогли осуществить свои захватнические планы. После капитуляции Шамиля царизм имел возможность сосредоточить все свое внимание на завершение присоединения всего Северо-Западного Кавказа. В 1864 г. многолетние военные действия на Северо Западном Кавказе закончились присоединением адыгов к России. Царские колонизаторы захватывали земли адыгов, сгоняли их с плодородных нив и переселяли в болотистые, неплодородные .места, являвшиеся вместе с тем рассадниками различных болезней. Это послужило одной из основных причин выселения адыгев за пределы своей родины. Но в этом в неменьшей мере повинны султанская Турция, протурецки настроенная феодальная верхушка адыгейских племен и му сульманское духовенство. Турецкие агенты обманывали адыгов заманчивыми обещаниями, провоцнрозали их па массовое переселение в "единоверную" Турцию. В результате в 00-х гг. XIX века значительная часть адыгоы покинула родину и переселилась в Малую Азию, но там их ждали голод, бесправие и потеря национальной самобытности. Массы переселенцев погибли ог эпидемий и ужасных условий, в которые они попали в Турции. Оставшиеся в живых боролись против турецких поработителей, не раз восставали против них и безуспешно стремились вернуться на родину.

Та часть адыгов, которая не поддалась турецкой провокации и осталась на Кавказе, была поселена царским правительством по левому берегу р. Кубани и ее притокам.
Часть адыгов осталась в горах Черноморского побережья районах г. Туапсе и станицы Лазаревской, а также по реке Уруп южнее г. Армавира.
Для адыгов начался период колониального гнета со стороны царской России, являвшейся, по выражению В. И. Ленина, .тюрьмой народов". Но, войдя в состав Российской империи, адыги столкнулись не только с колониальной политикой ца-ризма, они встретились с борющимся за свое освобождение русским трудовым народом, с передовой культурой революционной демократической России, что имело величайшее прогрессивное значение для будущего адыгейского народа у его культуры.

X