Глава десятая


§ I. Прогрессивные последствия присоединения адыгов к России. Военно-колониальная и административная политика царизма

Процесс присоединения нерусских народов к России весьма сложен и противоречив. Царизм был врагом и русского и нерусских народов. Известно, что в старой дворянской и буржуазной литературе на первый план выдвигалась история царской, официальной России. Почти полностью игнорировалась история революционной, передовой России.
История России давалась без истории тех народов, которые вошли в состав России. Совсем не освещался вопрос о прогрессивном значении присоединения нерусских наций и народов к России.
В. И. Ленин в своей работе "Государство и революция" показал, что государство есть продукт и проявление непримиримости классовых противоречий.1
Формы государства в истории нашей страны были чрезвычайно разнообразны.
Процесс образования наций и ликвидации феодальной раздробленности не совпал по времени с процессом образования русского централизованного государства2.
"Русский народ в длительной и самоотверженной борьбе с татаро-монгольскими и иными иноземными поработителями преодолел феодальную раздробленность, отстоял свою национальную независимость и создал могущественное централизованное государство со столицей в Москве. Москва стала основой и инициатором образования русского государства, его политическим, экономическим и культурным центром.

1 Ленин В. И. Соч.. т. 25, стр. 357. 2 Сталин И. В. Соч., т. II ("Марксизм и национальный вопрос").

Русское централизованное государство сыграло огромнейшую роль в исторических судьбах русского, украинского, белорусского и других народов нашей страны. С самого начала своего возникновения оно явилось притягательным центром и опорой для братских народов, боровшихся против иноземных поработителей."1
Русь сумела быстрее всех народов, находившихся под ханским игом, восстановить свое внешне-политическое положение. В состав русского централизованного государства вошел ряд нерусских народов, еще не сложившихся в нации.
В 1552 г. присоединяется Казанское, в 1556 г. Астраханское ханство, а затем-Сибирское. В результате решения этой великой задачи ликвидированы были важнейшие стратегические форпосты. Турция и другие агрессивные государства Востока лишились преимуществ нападающей стороны. Великороссы и нерусские народы, объединенные в общее государство, были избавлены от постоянных тревог. Русское централизованное государство стало еще более сильным и обширным. В состав русского государства включены были казанские татары, мари, чуваши, удмурты и др. народы. Установлена была связь по Волге с народами Северного Кавказа, Средней Азии, Закавказья и др. После свержения татаро-монгольского ига крымские ханы, как мы видели выше, совершили целый ряд опустошительных набегов на Русь.
В интересам самообороны Москва укрепляет дружественные связи с народами Кавказа, которым угрожала смертельная опасность быть поглощенными шахской. Персией и султанской Турцией. Так закладывались первые основы дружбы русского народа с народами Кавказа. В 1557 году к русскому государству добровольно присоединяются адыги.
Образование всероссийского рынка позволило Москве расширить свои владения от Амура до Балтийского моря, от Грузии до Архангельска.
Сила экономического развития, образование всероссийского рынка в тесном сочетании со стратегическими интересами позволили России осуществить это прогрессивное дело.
При освещении вопроса о прогрессивном значении присоединения нерусских народов к России нужно всегда иметь в виду классовый характер русского централизованного государства и классовый характер государств присоединенных нерусских народов. К этим феодальным государствам вполне применимо положение В. И. Ленина: "Для удержания своего господства, для сохранения своей власти помещик должен

1 Тезисы о 300-летии воссоединения Украины с Россией (1654-1954). Одобрены Центральным Комитетом Коммунистической партии Советского Союза. "Правда", 12 января 1954 г.

был иметь аппарат, который бы объединил в подчинении ему громадное количество людей, подчинил их известным законам, правилам,-и все эти законы сводились в основном к одному - удержать власть помещика над крепостным крестьянином"1.
Русские помещики и цари, беки и ханы заинтересованы были в том, чтобы эксплуатировать трудящиеся массы как русских, так и нерусских народов. Феодалы России и нерусских народов объединялись для подавления многократных восстаний крестьян. В свою очередь русский народ помогал нерусским народам в борьбе с внутренними и внешними врагами. Так искони закладывались основы дружбы между русским и нерусскими народами. "Друг познается при рати, да при беде", "Доброе братство милее богатства",-гласят народные русские пословицы.
В период оформления и развития русского централизованного государства, свержения татаро-монгольского ига и ликвидации его тяжелых последствий, присоединение нерусских народностей к России имело, несмотря на крепостнический и царский гнет, прогрессивное значение.
Но, как и всякое общественное явление, характер прогрессивности и ее социальная природа определяется всей совокупностью общественных, исторических условий своего времени.
К. Маркс в работе "Нищета философии" раскрыл противоречивый, антагонистический характер исторического прогресса общества, расколотого на классы.
"Без антагонизма нет прогресса: таков закон, которому подчинялась цивилизация до наших дней. До настоящего времени производительные силы развивались благодаря господству классового антагонизма"2.
Для русского народа, а затем присоединенных к нему нерусских народов жизненно важным, прогрессивным было обеспечение элементарной безопасности мирной жизни населения.
Проведена была целая система мероприятий совместной обороны от нашествия турок, монголов и других народов Востока. Именно здесь и раскрылась во всем значении мужественная отвага великороссов. Казачество в это время защищало интересы народа. Большинство казачества было представителями русского народа. Почти прекратились набеги и увод населения в постыдное рабство, великороссы помогли нерусским народам покончить с работорговлей.
Присоединение к России нерусских народов способствовало ликвидации феодальной раздробленности, упрочению

1 Ленин В. И. Соч., т. 29, стр. 445.
2 М а р к с К. и Энгельс Ф. Соч., т. V, стр. 324.

централизованного государства, способного удержать напор нашествия. Глубже укоренялось чувство патриотизма, любви к Родине.
Условия такого обширного русского централизованного государства благоприятствовали развитию экономических, торговых связей России с восточными и западно-европейскими государствами и народами. Стала развиваться экономика, всероссийский рынок.
Присоединение нерусских народов к России позволяло приступить к ликвидации застойных форм полупатриархаль-но-полуфеодального, кочевого быта дохристианского язычества. Введение христианства было прогрессивным явлением по сравнению с языческим варварством.
Передовая русская культура, вопреки политике царизма, помещиков, ханов и беков, оказывала цивилизующее влияние на жизнь нерусских народов Поволжья, Сибири, Кавказа и др.
Внутренняя и внешняя политика русского государства вызвала сравнительно широкие потребности в науке, просвещении, потребности создания кадров великоросской дворянской интеллигенции и интеллигенции нерусских народов.
Вне этих жизненно важных условии как для русского народа, так и для присоединенных к нему нерусских народов невозможно было бы движение вперед, невозможно, следовательно, было усиление русского централизованного государства и возрастание его роли на международной арене.
Появление на исторической арене самого революционного российского пролетариата и его боевого авангарда - Коммунистической партии - имело решающее значение для дальнейшего развития русского, украинского и всех других народов России,- указывается в Тезисах о 300-летии воссоединения Украины с Россией.
Падение крепостного права в России означало превращение России крепостнической в Россию буржуазную, капиталистическую. В России начал формироваться и крепнуть рабочий класс. С пореформенного периода, o по словам В. И. Ленина, применило понятие колонии и к Кавказу.
Прекращение военных действий на Северо-Западном Кавказе в 1864 году имело благотворное значение для жизни русского народа и других народов России. Но царизм остался царизмом. Присоединенные народы Кавказа оказались под гнетом царизма, под жестоким колониальным гнетом со всеми его мрачными сторонами.
Перед Россией встала практическая задача экономического освоения края, который в течение длительного времени находился в состоянии военных и внещне-политиче-ских осложнений.

После завершения политического присоединения Северо-Западного Кавказа Россия начала закреплять свои позиции, особенно на Черноморском побережье, а это, как и ранее, встретило противодействие Англии и Турции. Англия опять засылает на Кавказ пол видом частНых путешественников, исследователей и др лиц своих агентов, а Турция плетет сеть заговоров среди мусульманского населения Кавказа, широко используя мулл.
Надворный советник Мошнин из Трапезунда писал, что английский, французский и итальянский консулы "чернят наши действия, ищут случая сделать нам всевозможные неприятности"1.
Происки иностранных агентов еще более усилились в конце 1470 года. Царский консул в Эрзеруме сообщил начальнику Терской области князю Святополк-Мирском.-, что некоторые из переселившихся в Турцию горцев направляются турецким правительством обратно для подготовки мусульманского населения к восстанию против России. Святополк-Мирский получил из Турци;; секретное уведомление о переходе через кавказскую границу ряда турецких агентов с целью подготовки мятежа против России. Во главе этих агентов стоял Абдул-Керим. Мятеж должен был вспыхнуть повсеместно весной 1871 года, а может быть, и несколько ранее. "Агенты вырежут всех русских начальников, займут все крепости, и турецкие войска направятся всеми силами к Тифлису".2
С конца 60-x и до начала 70-х годов турецкие агенты в большом числе проникли па Северный Кавказ и наладили связь с местным мусульманским духовенством. Воззвания и прокламации доставлялись турецкими агентами на Кавказ в подошвах обуви, в ватных подкладках верхней одежды и в специально изготовленных стенках кувшинов для ношения воды.
В 1864 г. Кавказ посетил матерый английский разведчик Гальдсмит, значившийся полковником индийской армии. В 1871 г. английский разведчик генерал-лейтенант Кюпенгамер изучал русские укрепления на закавказской границе.
Особенно большую активность проявляли турецкие и английские агенты среди горцев Северо-Восточного Кавказа. Значительно слабее было их влияние среди горцев Северо-Западного Кавказа. Англия и Турция продолжали систематически посылать к берегам Черного моря различного рода авантюристов, шпионов и диверсантов.
Имеются документы, говорящие о том, что Англия, Турция, Италия, Франция и даже США направляли к кавказским берегам вооруженные шхуны.1'

1 ЦАВП, МИД. Азиатский департамент, д. 19 л. 43.
2 Там же, 1862-1870, д. № 93, л. 35.
3 Горяинов С. Босфор и Дарданеллы. СПБ, 1907, стр. 12, 1.


Засылка шпионов и диверсантов значительно уменьшилась только тогда, когда Россия в результате решений Берлинского конгресса 1878 года приобрела важнейшие ключи. от своих южных границ.
Особенно большое значение для защиты южных границ России от вторжения иностранных агентов имел Батум, который, по словам Маркса, "является ключом театра военных действий и даже всей Азиатской Турции, потому что он господствует над единственно проходимым путем с берега во внутрь страны,- путем, которым можно обойти все турецкие позиции перед Эрзерумом".1
История северо-кавказской колонизации уходит своими истоками в далекое прошлое докапиталистической России.
Большую роль в освоении Кавказа играло казачество и так называемый "вольный люд", уходивший от крепостников из центральных районов России.
Колонизация Северо-Западного Кавказа русским царизмом началась в основном после присоединения к России Кубанского края (1783 год).
В 1792 году черноморские казаки появились на правой стороне Кубани, а восточная часть края заселялись мятежными донскими казаками, беглыми крестьянами и др. так называемыми "линейцами". В конце XVIII века тех и других насчитывалось до 50000 человек. В 30-х годах XIX века заселение Черноморского побережья от Анапы до Сочи проводилось при строительстве береговых укреплений. В 1841 году началось заселение Закубанья. В 1861-63 гг. заселение проводится усиленными темпами.
Начатки колонизации дореформенного периода во многом были обусловлены военно-стратегическими соображениями.
Но при этом не следует забывать и экономических соображений, интересов купцов, буржуазии, помещиков и местной знати.
В 1862 году заселяется пространство восточнее реки Белой. За один 1864 год на бывшей земле адыгов было образовано 90 казачьих станиц с населением в 103.700 ч., не. считая войсковых частей и торговых элементов.2 Весьма существенная эволюция произошла в природе казачества. В нем все большее значение приобретали богатеи, администрация, атаманы.
Казачество, возглавляемое царскими генералами, все более превращающееся в прислужника царизма, становилось

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. IX, стр. 555.
2 M. В. Население С.-З. Кавказа в три эпохи его колонизации русскими в 1841, 1860 гг. "Записки Русского географического общества". 1864 г., кн. I, стр. 2-8; Апостолов Л. Кубано-Черноморский край. Краснодар, 1924 г., стр. 17.


полновластным хозяином богатого края с громадным запасом неосвоенных земель. "Служба с земли" являлась экономической и военно-политической основой существования казачества. Многоземельное кубанское казачество сделалось одной из опор русского царизма. По образному выражению С. Орджоникидзе, оно стало не чем иным, как "народом-помещиком".1
Адыгейский народ к 60-м гг. XIX века стал значительно малочисленнее: большинство выселилось в Турцию, и лишь небольшая часть осталась на Кавказе.
По данным Фелицына, численность и этнический состав адыгейского населения Кубанской области к началу 70-х годов были следующие*:

Если выделить территорию нынешней Адыгейской автономной области, то в 1873 году на ней проживало 45.119 адыгов, в 1897 г.-41.631 человек, а в 1920 Г.-52.070 человек4. К этому числу нужно добавить шапсугов, проживающих между Туапсе и Сочи (в 1897 году их насчитывалось 1938 человек)"'.

1 С. Орджоникидзе. Ибранные статьи и речи, 1939, стр. 55.
2 Фелицын Е. Статистические таблицы... народонаселения в Кубанской области за 7 лет, с 1871-77 гг. "Сборник сведений о Кавказе", т. 7. Тифлис, 1880, стр. 568 - 569.
3 Повидимому, это те же махошевцы.

4 Список населенных мест Адыгейской а. о. по состоянию на 1 января 1927 года, Краснодар, 1927 г., стр. XIII.
5 Всероссийская перепись 1897 г., т. LXX, Черноморская губерн., тетр. 2, стр. 38.


Под влиянием развитии капитализма в России Кавказ постепенно включился в общерусскую и мировую систему разделения труда. Экономика Северного Кавказа, и особенно Кубани, шла по пути специализации по производству различных видов сельскохозяйственного сырья для промышленности и продовольствия для населения.
"Развитие промышленности в центральной России,- говорит В. И. Ленин,-и развитие торгового земледелия на окраинах стоят в неразрывной связи, создают взаимно рынок одно для другого. Промышленные губернии получали с юга" хлеб, сбывая туда продукты своих фабрик... Только благодаря этому общественному разделению труда поселенцы в степных местностях могли заниматься исключительно земледелием, сбывая массы зерна на внутренних и особенно на заграничных рынках. Только благодаря тесной связи с внутренним и внешним рынком могло идти так быстро экономическое развитие этих местностей; и это было именно капиталистическое развитие"1.
"Русский капитализм,- говорит В. И. Ленин,- втягивал... Кавказ в мировое товарное обращение, нивелировал его местные особенности - остаток старинной патриархальной замкнутости,- создавал себе рынок для своих фабрик. Страна, слабо заселенная в начале пореформенного периода, или заселенная горцами, стоявшими в стороне от мирового хозяйства и лаже в стороне от истории, превращалась в страну нефтепромышленников, торговцев вином, фабрикантов пшеницы и табаку, и господин Купон безжалостно переряживал гордого горца из его поэтического национального костюма в костюм европейского лакея (Гл. Успенский). Рядом с процессом усиленной колонизации Кавказа и усиленного роста его земледельческого населения шел также (прикрываемый этим ростом) процесс отвлечения населения от земледелия к промышленности. Городское население Кавказа возросло с. 350 тыс. в 1863 г. до ок. 900 тыс. з 1897 г. (все население Кавказа возросло с 1851 г. по 1897 г. на 95%"2.
Кавказ все теснее сзязывался с Россией экономически при помощи морского, речного, а затем железнодорожного транспорта. В России торговля и промышленность получили в то время быстрое развитие.
В связи с ростом капитализма, росли крупные города Кавказа, особенно Баку, Тифлис, Батум, Поти, Петровск, Грозный, Туапсе. Заметное значение приобрел и город Майкоп. Вместе с тем рос и усиливался рабочий класс.

1 Ленин В. И. соч., т. 3, изд. 4, стр. 219.
2 Там же. стр. 521.


Развитие капитализма в России втягивало в русло буржуазных отношений и Адыгею. Принципиально новым был тот факт, что на нее, как и на все народы Кавказа, все большее влияние оказывало революционное движение русского рабочего класса.
История пореформенного развития Кавказа есть сложный, противоречивый процесс. Отсюда понятно, что национально-колониальная политика царизма по отношению к народам Кавказа не исчерпывает всех многообразных связей с Россией.
Включение кавказских народов в состав России содействовало, независимо от воли царизма, экономическому и культурно-политическому сближению и общению народов. Не следует забывать, что к концу XIX века в Россию перемещался центр мирового революционного движения, что Россия стала очагом ленинизма, а вождь русских коммунистов Ленин - его творцом.
Лучшие люди Кавказа учились у вождей русского революционно-демократического движения.
Царизм пытался искоренить революциюнное движение, в котором закладывались первые истоки дружбы между народами. Он угнетал русский народ и держал в колониальном подчинении народы, входившие в состав Российской империи.
Прогрессивность присоединения Адыгеи к России особенно наглядна, если сравнить участь адыгов Северо-Западного Казказа с печальной участью адыгов-переселенцез в Турции.
Султанское правительство насильно водворяло их в определенные места жительства, в различные части Турции, где они постепенно денационализировались.
Горцы-переселенцы не раз восставали против турецких властей (например, в 1865 г.). Восстания жестоко подавлялись. Адыги начали покидать назначенные им места и направляться к границе, желая вернуться на родину. Но редко кому это удавалось сделать1.
В 1872 г. 8500 адыгейских семейств подали прошение русскому послу в Константинополе генералу Игнатьеву о возвращении на родину. Они писали: "...Вот уже почти 8 лет как наши беи нас держат в состоянии невообразимого рабства, совершая тысячу жестокостей и чиня тысячу препятствий. Днем и ночью мы и наши семьи подвергаемся варварскому обращению беев. Мы лишены свободы, семьи, имущества, всего дорогого каждому человеку, так как бен нас угнетают и отбирают ежегодно половину того, что мы зарабатываем с таким трудом в поте лица. Не довольствуясь

1 Т о т о е в М. С. Некоторые вопросы из истории Осетии XIX з. В. II. К вопросу о переселении осетин в Турцию. "Известия Сев-Осетин. Науч.-исслед. института", т. XIII, з I, стр. 40-41.

этим, они отнимают у нас вооруженной силой наших дорогих детей, мальчиков и девочек, и продают их в рабство. Они угоняют наших овец и коров, опустошают наши дома. Мы умираем от этих жестокостей...
При настоящем положении вещей, признавая всю тяжесть совершенной нами ошибки, мы, нижеподписавшиеся, от имени 8500 семейств просим вас, ваше превосходительство, припадая к вашим стопам, испросить прощение нашей ваны у его императорского величества и разрешение возвратиться на родину, чтобы пользоваться его высоким покровительством, за что мы готовы пойти на всякие жертвы. Во имя бога и человеколюбия просим избавить нас от этой тирании. Если же вы, ваше превосходительство, не внемлете нашим просьбам, мы погибнем под игом наших беев при попустительстве оттоманского правительства"1.
Турецкое правительство всячески препятствовало возвращению адыгов на родину. Это была трагедия обманутого турецкими агентами народа. Султанская Турция осудила на вымирание десятки тысяч переселенцев-адыгов.


§ 2. Крестьянская реформа 1867 года в Адыгее.


Отмена крепостного права в центре России, а затем на ее окраинах внесла много нового в экономическую, политическую и культурную жизнь как русского, так и нерусских народов. Россия крепостническая становится Россией буржуазной.
В разных частях России условия отмены крепостного права отличались рядом особенностей.
Присоединив Северо-Западный Кавказ, царское правительство отобрало в скором времени у трудящихся адыгов лучшие земельные участки и раздало их в личное пользование военным колонизаторам, чиновникам и местной знати-опоре своей власти в Адыгее. "Лучшие как по богатству природы, так и по красоте местности земли Закубанского края не вошли в район горских округов и достались большей частью в надел казакам"2.
Большая часть территорий, оставленных адыгам, представляла плавни, солончаки; во время половодья адыги страдали от наводнений. Такова одна из мрачных сторон колониальной политики царизма на Кавказе. Царская власть по-

1 Центр, архив Груз. ССР. Ф. 12, д. 6995, лл. 1-5. Цит. по ук. книге М. С. Т о т о е в а, стр. 42.
2 Г а в р и л о в П. А. Устройство поземельного быта горских племен Северного Кавказа. "Сборник сведений о кавказских горцах", з. 2, Тифлис, 1869, стр. 66.


могла отрезать после 1861 г. лучшие земли у русских крестьян в пользу помещиков. Предоставлением переселенцам лучших земельных участков, принадлежащих раньше адыгам, царское правительство пыталось отвести взоры русских безземельных крестьян от помещичьей земли у себя на родине, создать на окраинах из русских кулаков и казаков прочную опору для осуществления своего колониального режима.
Кроме того, отводя лучшие земли колонизаторским элементам и оттесняя коренное население в худшие районы, царизм стремился разжечь вражду между русскими и адыгами. Однако бедная часть русских переселенцев входила в дружественный контакт с местным населением. Закладывались истоки дружбы русского народа с адыгейским.
В 1861 году, согласно положению "Об устройстве поземельного быта горских племен", горское население Кубанской области в отношении права на получение земельного надела было разделено на три категории. Лицам первой и второй категорий, пользующимся по личным заслугам и по родовому происхождению почетным положением, соответственно значению каждой фамилии, выделили землю в частную собственность. Лицам третьей категории ("простого происхождения") предоставили землю в пользование целых аулов на общинном праве1.
18.IV 1865 года начальнику Кубанской области велено было приступить к распределению земель, предназначенных для горwев. Сообразно качеству земли установили различный душевой надел для 3-й категории. Так, в Псекупском и Лабинском округах, населенных адыгами, надел был установлен в размере 9 десятин на каждое лицо мужского пола с учетом леса, выгона и плавней. Первоначально намеченная средняя норма душевого надела (по 5,5 десятины на человека) была признана недостаточной при существовавшей тогда системе ведения хозяйства у горцев-. В дальнейшем же в результате земельных переделов эта норма еще и понизилась. К 1917 году общий надел у большинства адыгов составлял, за вычетом земель общего пользования, по 3 десятины на мужскую душу, из них пахотной земли- 66 процентов. Из земель, отведенных адыгам, царское правительство "пожаловало генералам и чиновникам за верную службу на Кавказе" около 40000 га.
Командующему войсками Кубанской области графу Евдокимову было дано 4 809 десятин земли. К крупным земельным участкам жадно протягивали руки даже чиновники из Петербурга. Опираясь на своих ставленников в Екатерино-

1 Гаврилов П. А. ук. соч., стр. 66.
2 Там же, стр. 67, 68.

даре, они закрепляли за собой плодородные земли на Кубани.
Царским колонизаторам принадлежали огромные земельные участки. Так, например, сенатор Оголин получил возле аула Тахтамукай земельный участок в 2548 десятин. Генерал Кармалин владел участком в 1344 десятины возле аула Шаханчерийхабль. Полковник Дукмасов владел участком в 1325 десятин возле аула Бжедухабль.
В ограблении адыгейского народа не отставала и местная знать. "Ворон ворону глаз не выклюет",-гласит народная пословица.
Царское правительство не оставило в обиде адыгейских князей и дворян. Они были наделены лучшими земельными участками в соответствии с теми услугами, которые они оказали царизму в период присоединения Северо-Западного Кавказа. Особенно щедро их наградили за счет земель, отрезанных у крестьян при проведении крестьянской реформы 1867 г.
Майор Султан-Алий-Абатов с тремя сыновьями получил земельный участок в Майкопском отделе в размере 588 десятин, прапорщик Султан-Салим-Гирей там же-530 десятин, прапорщик князь Аптек Болотоков - 825 десятин, поручик-князь Келемет Болотоков - 1104 десятины, генерал-майор Пшекуй-Давлет Гирей Могукоров в Екатеринодарском отделе-1140 десятин,генерал-майор Адиль-Гирей-Капданов в Лабинском отделе - 5295 десятин, полковник князь Мамат-Гирей-Лоов - 3900 десятин, генерал-майор Султан-Гирей в Кавказском отделе-13000 десятин. В целях насаждения крупных поместий вся земля при землеустройстве нарезалась в одном участке1.
Невольно вспоминаются слова великого русского писателя Салтыкова-Щедрина о новых типах пореформенных дельцов "по разработке казенной собственности (казнокрад)" и "по разработке частной собственности (вор)". Эти люди часто различны по виду, но для них всех характерен один общий крик: "жрать!*4
В итоге организованного земельного грабежа царскими генералами, казачьими начальниками Кубанской области петербургской и местной знатью на территории, отведенной адыгам, было отнято у трудящихся для удовлетворения хищнических аппетитов высших чиновников и адыгейской феодальной верхушки 68937 десятин или около 76000 гектаров
1 Краснодар. Краевой архив, фонд нач. Куб. обл, гор. стол, оп. I. св. I, д. 101, стр. 104 (Дело правительственной комиссии по установлению дворянских прав горцев) и материалы отдела нар.-хозяйств, учета Адыг. планкома о земельных фондах ААО по данным с.-х. переписи 1917 г., стр. 18 - 25.

лучшей земли. Это составляло 26,1 процента всей адыгейской территории по отношению к территории современно:-: автономной области.
Вместе с тем накануне Октябрьской социалистической революции общее количество частновладельческих земель з Кубанской области, по данным сельскохозяйственной переписи 1917 года, составляло 12 процентов, а по разным административным отделам не превышало 15 процентов1.
Весь земельный фонд частного владения на адыгейской территории сосредоточился в руках 240 лиц, из которых лиц адыгейского происхождения было 131 человек; им принадлежало 32031 десятина или около 48 процентов частновладельческого фонда.
По размерам участков эти владения разделялись таким образом:2

Здесь необходимо отметить, что основное количество участков площадью до 200 десятин было получено юнкерами, аульными старшинами, "всадниками милиции", успевшими к периоду так называемого "генерального межевания" своей ревностной службой царской бюрократии заслужить похвалу и награду.
Так, всадник милиции Асламбек Докшуков получил 107 десятин, урядник Исмаил Шеуджен - 103 десятины, унтер-офицер Докумов-81 десятину, юнкер Алхас Унароков -160де-
1 Население и хозяйство Кубано-Черноморской области. Стат. сборник за 1922 - 23 гг., стр. 238 - 240. Издание статотдела Куб.-Черн. обл. исполкома, 1923 г.
- Таблица составлена по источникам, указанным в предыдущей ссылке.

сятин, эфендий Алмахсид Нагоев - 103 десятины, Пшемаф Мишинов с 3 сыновьями получил 192 десятины. Так же были награждены и многие другие. В первые 4 - 5 лет после присоединения распределение земель аульным обществам искусственно задерживалось но причинам, связанным с разграблением земель русским дворянством.
Известный буржуазный историк Кубанского казачьего войска Щербина в статье "Как и кто у кубанских казаков землю уворовал и отобрал"1 рассказывает о тех способах,, к которым прибегали правители для захвата земель в Майкопском и Лабинском отделах.
Опираясь на своих ставленников в Кубанском межевом управлении, в частности на управляющего Нордега, военная и гражданская знать Тифлиса и Петербурга выискивала, а затем закрепляла "высочайшим повелением" землю по левой стороне Кубани, преимущественно в ЛУЧШИХ ПО почвенным условиям местностях по долинам рек: Зеленчука, Урупа, Лабы, Белой, по среднему и нижнему течению Кубани и в бывшем Шапсугском округе.
Сам Нордега тоже приложил руки к адыгейской земле, закрепив за собою 513 десятин и продав ее вслед за тем крестьянам нынешнего села Бережного.
На Кубани экспроприация земель в пользу помещиков и военной и гражданской бюрократии в течение 70-90-х годов прошлого столетия приняла огромные размеры.
Так называемых "пожалованных" земель в Кубанской области к 1900 году оказалось 534000 десятин, а вместе с розданными казачьим офицерским чинам в частное владение было выделено 997 тысяч десятин. Из них 160 тысяч десятин в 388 участках досталось помещикам и офицерским чинам - горцам по происхождению.
Вскоре после окончания военных действий царизм приступил к проведению крестьянской реформы 1867 года, которая сопровождалась дальнейшим ограблением и разорением крестьянских масс. Отмена крепостного права в Адыгее была обусловлена русским влиянием, дворянской практикой проведения крестьянской реформы в России. Эта реформа была продиктована метрополией и не являлась следствием внутреннего социально-экономического развития Адыгеи, охарактеризованного нами в предыдущих главах. Здесь давала себя знать прежде всего сила экономического развития русского капитализма, развитие крестьянского и революционно-демократического движения.
Крестьянская реформа 1867 года внесла глубокое изменение в экономическое и политическое развитие Адыгеи.

1 Газ. "Вольная Кубанью, № 10, 1918 (Екатеринодар).

В XVIII и в первой половине XIX века Адыгея находилась на уровне не вполне развитых форм феодальных отношений. Шел процесс постепенного закрепощения тфэкотлей; ко времени проведения крестьянской реформы число их достигло 3/4 населения Адыгеи. Правовое и имущественное положение части тфэкотлей немногим отличалось от положения пшитлей. В отношении Адыгеи первой половины XIX века можно говорить лишь об элементах крепостничества.
В России отмена крепостного права была подготовлена всем ходом предшествующего политического и экономического ее развития.
Крепостной строй задерживал развитие промышленности. Подневольный крепостной труд давал низкую производительность труда в сельском хозяйстве. Весь ход экономического развития вел к уничтожению крепостного права.
Развитие промышленности в России в первой половине XIX века, особенно после отмены крепостного права в 1861 году, и вызванный этим развитием рост городского населения требовал усиленною производства продуктов сельского хозяйства, особенно хлеба, расширения земледелия, его интенсификации. Кроме того, росла внешняя торговля хлебом. Все эти обстоятельству требовали расширения и интенсификации земледелия во всей Российской империи, в том числе на ее окраинах.
В скорейшем развертывании и увеличении производства хлеба была непосредственно заинтересована также и Кубанская казачья администрация.
В 60-х годах XIX столетия экономика Кубани находилась на таком уровне развития, когда она еще зависела от ввозного хлеба. Хлеб привозился из соседнего Ставрополья и даже из далекой Воронежской губернии1.
Поэтому казачье начальство было заинтересовано в форсированном развитии товарного земледелия у адыгов. Между тем феодальная зависимость адыгейского крестьянства тормозила развитие сельского хозяйства.
Таким образом, в ликвидации феодальной зависимости крестьян в Адыгее были заинтересованы как сами крестьяне, так и представители метрополии в лице войсковой казачьей, администрации и торгово-промышленного капитала.
Обратимся теперь к проведению крестьянской реформы в Адыгее.
"Освобождение крестьян у инородцев Ставропольской губернии, и особенно у черкесов и армян, приписанных к казачьим войскам,- говорится в одном официальном документе,- сильно встревожило закубанских горцев. И помещикам и крестьянам стало ясно, что крестьянская реформа,

1 Кубанский сборник, том VI, стр. 84.

охватившая их со всех сторон, неизбежно коснется и их. Последствия такого сознания не замедлили обнаружиться; крестьяне, рассчитывая на самое близкое освобождение, стали оказывать неповиновение владельцам и не желали исполнять свои прежние повинности. Встревоженные этим владельцы отправили из среды своей депутацию в Тифлис, дабы там просить главнокомандующего оставить у них .крестьян в крепостной зависимости на вечные времена"1.
Наиболее реакционная часть адыгейских эксплуататорских кругов, боявшаяся лишиться своих былых прав над личностью, трудом и имуществом подвластного населения, требовала сохранения крепостного права или, по крайней мере, отсрочки освобождения крестьян па неопределенное время.
В ответ па это ходатайство 18 января 1865 года была обнародована правительственная прокламация к горскому населению, в которой говорилось, что царское правительство не считает возможным оставлять крестьян в вечном рабстве у помещиков, однако, пока хозяйство еще не устроено, правительство временно решило сохранить крепостнические отношения. Когда же наступит время, то реформа будет проведена так, что помещики не потерпят убытка. Впредь до этого времени крепостным предлагалось оставаться в полном повиновении у своих владельцев, а последним рекомендовалось человеческое обращение с ними'-'.
Крестьяне, до которых дошли слухи о предстоящей реформе, рассчитывая на близкое и даровое освобождение, усилили свое сопротивление феодально-родовой знати, отказались работать на них и требовали немедленной отмены крепостного права.
"Вследствие этого,- говорится в вышеуказанном документе,-начальство должно было принять строгие меры, чтобы крестьяне исполняли прежние повинности своим владельцам, а эти последние не притесняли бы крестьян. Для достижения этой цели учреждены были выборные старшины от владельцев и крестьян для посредничного разбирательства возникающих споров и для ограждения интересов обеих сторон, а также уничтожена была самовольная расправа со стороны владельцев и внушено, что в случае обид и притеснений, угнетаемый всегда обратится к начальству с просьбой о правосудии и защите.

1 Архив Адыгейского н.-п. ин-та. Материалы, извлеченные из фондов Грузинского центрального исторического архива по вопросам крепостничества у адыгов. Папка ЛЬ 1, л. 66. В дальнейших ссылках, в целях экономии места, будет даваться сокращенное название " Материалы...".
- Материалы... папка № 1, лл. 66-67.

Последовавшие в конце 1865 года распоряжения - не продавать крестьян сначала из области в область, а потом, в 1866 году, из округа в округ и, наконец, запрещение купли и продажи крестьян - показали владельцам, что приближается время к совершенному прекращению крепостного права...
В это тревожное время все внимание начальства было направлено лишь к удержанию крестьян в пределах повиновения, а владельцев от резких заявлений против крестьянской реформы. Порядок нигде не был нарушен между горцами области единственно лишь благодаря усиленной бдительности местных властей и потому, что собирание сведений по крестьянскому вопросу было во-время приостановлено".1
Царское правительство было обеспокоено все возраставшими волнениями крестьян, угрожавшими вылиться в открытое восстание. Царизм принимал меры к тому, чтобы подавить эти волнения и оградить интересы адыгейских эксплуататоров.
"В настоящее время, - говорится в официальном документе,- взаимные отношения крестьян и их владельцев,, да и вообще всех лиц, заинтересованных крестьянской реформой, находятся в напряженном состоянии, а из сведений об обязанностях крестьян к владельцам и переписей имущества их видно, что материальное положение крестьян в некоторых областях доведено до крайне бедственной степени, личность же холопа угнетена совершенно".2
Из имеющихся официальных данных периода крестьянской реформы видно, что у бедноты из пшитлей по многим аулам или вовсе не было скота, или он имелся в самых ничтожных количествах (в большинстве случаев по 1-2 головы на двор).
Все эти хозяйства за редким исключением были безлошадными; почти нигде не имелось пчельников.
Накануне проведения реформы в Адыгее создалась напряженная обстановка. Ожидание реформы обострило классовые противоречия; феодализирующаяся верхушка полностью выявила свою беспощадную эксплуататорскую сущность, а крестьянская масса- свои вековые чаяния к свободе. Царское правительство, державшее в своих руках дело подготовки реформы, хотя формально старалось показать себя нейтральным посредником, не желавшим обидеть обе стороны, но фактически всеми своими мероприятиями явно стояло и не могло не стоять на стороне феодалов. Известно, что царь и его слуги были крупными помещиками. Это ясно

1 Материалы..., папка № 1, лл. 67 - 68. 2 То же.

поняли угнетенные массы. Не надеясь на благоприятные условия освобождения, часть массы крестьян повела открытую борьбу со своими угнетателями. Движение не приняло массового характера, т. к. недавнее разорение, вызванное продолжительными военными действиями, и самое главное- отсутствие пролетариата, который мог бы возглавить эту борьбу, не позволяло сплотить разоренные крестьянские массы. Эта борьба носила характер стихийный, а потому ее было легко подавить. "В России в 1861 году,- говорит В. И. Ленин,- народ, сотни лет бывший в рабстве у помещиков, не в состоянии был подняться на широкую, открытую, сознательную борьбу за свободу. Крестьянские восстания того времени остались одинокими, раздробленными, стихийными "бунтами", и их легко подавляли".1 Тем более это относится к Адыгее, где еще сильны были родовые, патриархальные пережитки.
К периоду проведения реформы в 1867 году в Кубанской области по пяти военным округам зависимых и крепостных сословий числилось 19071 человек обоего пола. Свободного сословия насчитывалось 66003 человека обоего пола, духовенства - 1242 и дворян - 2460 человек обоего пола. Всего 87423 человека. Таким образом, крепостных и зависимых было 21,8 процента всего населения. В пределах нынешних Адыгейской и Черкесской автономных областей по 4 военным округам, без Эльбрусского военного округа, заселенного тогда абазинцами и др., насчитывалось огов (т. е. полусвободного крестьянства) - 1072 человека обоего пола, пшитлей (крепостных) -12607 чел. обоего пола и унаутов - 2429 человек. Всего 15108 человек (при наличии 70999 человек населения всех сословий), т. е. 21,4 процента. Свободного сословия насчитывалось 53082 человека, дворянства- 2110 человек и духовенства - 1208 человек.
На территории современной Адыгейской автономной области (в бывшем Псекупском и Лабинском округах) насчитывалось 6854 пшитля, 1320 унаутов и 109 огов, т. е. всего 8283 "зависимых". Если, же учесть также кубанских кабардинцев и бесленеезцев Урупского округа (нынешней Черкесской а. о.), то это число возрастает до 9911 человек, в котором пшитлей насчитывалось 7967 чел., унаутов - 1789 чел. и огов - 155 чел'-.
По вычислениям Фелицына (в 1871-77 гг.), адыгейское и кабардинское население Кубанской области составляло

1 Ленин В. И. Соч.. т. 17. изд. 4-е, стр. 65.
2 Ленинградское отделение Центральн. историческ. архива, фонд Кавказского комитета, д. "№138 (1866 г.), лл. 28 - 37., а также отчеты нач. военных округов за 1867-1868 гг. Фонды Куб. обл. правл.канцелярии помощи, нач. Куб. обл. по управлен. горцами, отд. II, опись № 65, связка 1077, листы 1 - 240.


60424 человека. Следовательно, 1/6 часть населения тогдашней Адыгеи подлежала освобождению от крепостной зависимости и рабства.
При определении царским правительством сроков проведения крестьянской реформы было принято во внимание то обстоятельство, "что освобождению крестьян должно предшествовать устройство владельческого хозяйства, т. к. до сих пор владельцы вместе со всем населением области еще не наделены землей, а при окончательном наделении землей горцев предвидится неотразимая необходимость переселяться с настоящих мест жительства не только некоторых лиц второй категории, но и целых аулов, что натурально будет сопряжено, хотя и с временным, но тем не менее весьма чувствительным расстройством хозяйства".1
Комитет по освобождению зависимых сословий среди горских народов Кавказа, учрежденный в 1866 году в Тифлисе при кавказском наместнике, после ознакомления с конкретной обстановкой пришел к выводу, что спешить с окончанием дел по освобождению крестьян при настоящих обстоятельствах не представляется возможным. В прокламации к горскому населению от 18 января 1865 г. предусматривался предварительный созыв депутатов от сторон, заинтересованных в крестьянской реформе.
Поэтому комитет предлагал царскому правительству дать распоряжение начальникам округов приступить к совещанию депутатов, после чего можно было бы составить окончательный проект правил освобождения крестьян. Комитет предлагал также определить срок проведения реформы.
Правительство утвердило порядок проведения реформы. Срок был установлен на 1 ноября 1868 года; полагали, что к этому времени будет в основном закончено наделение землей.
Для разрешения спорных вопросов, могущих возникнуть при разделе крестьянского имущества, и установления раз-мерОЕ выкупной платы комитет признал необходимым прибегнуть к помощи адата.
Приступая к выработке проекта правил освобождения зависимых сословий, комитет установил среди народов Кавказа три вида зависимости: административную, поземельную и личную.- Такой чисто формальный юридический подход не соответствовал действительности. На практике некоторые эксплуатируемые слои населения, например, пшитли, в равной степени находились и в поземельной, и в личной, и в административной зависимости.

1 Материалы, папка № 1, л. 68, 69. з Материалы, папка № 1, л. 27- 28.

Комитетом по освобождению зависимых сословии были выработаны правила, подлежавшие дальнейшему обсуждению со стороны депутатов от владельцев и крестьян Адыгеи. Эти правила были утверждены царем 30 апреля 1867 года.
По вопросу об освобождении пшитлей было решено, что в случае добровольного соглашения между заинтересованными сторонами имущество должно делиться на основании достигнутого соглашения. Б противном случае, все крестьянское имущество делится пополам между владельцем и пшитлем.
Уплата могла быть денежная и натуральная - скотом, хлебом и другими сельскохозяйственными продуктами.
Дом, хозяйственные постройки и домашнее имущество считались неотъемлемой собственностью крестьян и разделу не подлежали. Было установлено, что при освобождении каждое семейство пшитлей должно иметь не менее одной пары быков и коров для того, чтобы устроить свое хозяйство и приобрести средства для уплаты выкупа своему владельцу. Если у крестьянина было скота меньше этого количества или он вовсе отсутствовал, помещик должен был снабдить его скотом за особый выкуп, сверх уплаты за личную свободу.
Норма выкупной платы установлена была одна для всех районов. Дети обоего пола до 7-летнего возраста, старики мужского пола с 55 лет и женщины с 45 лет освобождались без выкупа. Все остальные пшитли обязаны были платить выкуп сообразно полу и возрасту. При этом девушки до выхода замуж освобождались от взноса выкупа. По выходе же замуж они вносил;: из калыма плату, установленную сообразно возрасту в день освобождения.
Норма выкупа для лиц мужского пола повышалась с 7-до 40-летнего возраста от 20 до 150 рублей. С 41 года до 54 лет плата прогрессивно понижалась до 15 рублей. Для женщин плата повышалась с 7 до 14 лет - от 20 до 125 рублей, с 15 до 35 лет- 150, а с 36 до 44 лет - пропорционально понижалась до 15 рублей.
В отношении женщин были сделаны оговорки: 1) замужние или вдовы платят 100 рублен; 2) девушки, достигшие ко дню освобождения 1.5 лет, вносят из кальма 150 рублей выкупа. Высокая выкупная плата за девушек, по сравнению с женщинами, была допущена комитетом на том основании, что выкуп не падает на ее семейство, а вносится женихом. Срок уплаты взноса не должен был превышать шесть лет.
В отношении освобождения огов были сделаны большие уступки, учитывая их несколько более полноправное положение в прошлом. Поэтому комитетпо освобождению зависимых сословий решил бесплатно освободить женщин из огов, а за мужчин назначить выкуп, равный выкупу пшитлей, как зто имело место и раньше при отпуске огов на свободу.

Наиболее тяжелые условия освобождения' были выработаны для унаут. В этом ясно видна сугубо-классовая позиция членов комитета по освобождению, заботливо охранявших интересы адыгейских эксплуататоров.
По несколько преувеличенной оценке "Положения", выработанного комитетом,- "унауты были всегда важнее для владельцев и необходимее пшитлей. Они не только исполняли все работы, относящиеся к домашнему хозяйству их владельцев, но мужчины нередко занимались полевыми работами, скотоводством, пчеловодством и другими отраслями сельского хозяйства, женщины же унаутки, кроме прислуживания владельцам и их гостям, совершенно избавляли своих владельцев от трудов и забот по домашнему хозяйству. Из этого видно, что каждый владелец с освобождением унаут несет сравнительно гораздо более материальных потерь и стеснений, нежели с освобождением пшитлей. Если бы унауты при освобождении крестьян получили право немедленно оставить своих владельцев с обязательством уплатить им выкупные суммы, то домашнее хозяйство их помещиков пришло бы в совершенное расстройство и они подверглись бы самым тягостным лишениям".
По заявлению князей и дворян, им особенно тяжело лишиться прислуг из унауток, т. к. женщины высших сословий не только не привыкли ни к какой работе, но и считают работу унизительным для себя занятием.
На основании этих соображений, желая всячески оградить адыгейскую знать от ущерба, комитет по освобождению зависимых сословий решил: 1) оставить унаут на определенное время в обязательных отношениях к их владельцам; 2) установить за них выкуп, повышенный по сравнению с пшитлями.
Комитет назначил двухлетний срок обязательных отношений унаут к своим владельцам. По истечении этого уна-утам предоставлялось право договориться с помещиками относительно способов уплаты остальной части выкупа. Исключение было сделано для девушек и женщин. В течение первого года им не разрешалось покидать своих владельцев даже по вступлении в брак. На второй год им это разрешалось, но с обязательством внести выкуп.
Унауты обоего пола до 7-летнего возраста подлежали бесплатному освобождению, а лица свыше 45 лет - по истечении года. Унауты остальных возрастов освобождались по истечении двухлетнего обязательного срока на половину установленной нормы, т. е. каждый год обязательного труда унаут всех возрастов был оценен в 1/4 выкупной платы. Вообще, по собранным сведениям, годовой труд унаута в доме помещика оценивался в 50 рублей.

Нормы выкупа унаут были установлены следующие: лица от 7 до 35 лет вносили от 20 до 200 рублей, с 35 до 38 лет- 150 рублей, с 38 до 41 года - 100 рублей, с 42 до 45 лет -50 рублей.
.Малолетние оставались при родителях, сироты отдавались па воспитание, за что обязаны были работать у взявшего на воспитание безвозмездно до 15- или 16-летнего возраста. Старики, покинув помещиков, оставались на попечении аульных обществ.
Таким образом, унауты, лишенные всякого имущества и принужденные вносить выкупную плату большую, чем пши-тли, были поставлены в совершенно безвыходное положение1.
Комитет признал целесообразным учредить по округам посреднические комиссии из представителей заинтересованных сторон с таким расчетом, чтобы 1/3 членов этих комиссий состояла из лиц,непосредственно не заинтересованных в крестьянской реформе2.
Когда было официально объявлено о реформе и были намечены основные линии ее проведения, недовольство населения еще более усилилось. Классовая борьба принимала все более острый характер.
В секретном докладе от 22-24 июля 1867 года помощник начальника Кубанской области по управлению горцами сообщил:
"Приступая к спору владельцев и крестьян о средствах и порядке прекращения обязательных отношений зависимых сословий к их владельцам, с возможно меньшим ущербом для господ и без крайнего отягощения крестьян, не могу упустить из вида, что меры правительства (по этому вопросу), вызвав сильнейшее недовольство в высших сословиях, не удовлетворяют и крестьян, не потерявших еще надежды на даровое освобождение, несмотря на личное объяснение его высочества о том, что крестьяне должны будут выкупить свою свободу.
Если предшествовавшие административные меры, затронувшие только интересы духовенства и бывших владетельных родов (своеволие которых уже сделалось ненавистным для простолюдинов), возбуждали неудовольствие незначительной и самой влиятельной части населения, то предполагающееся разрешение крестьянского вопроса неминуемо вызовет общее волнение в горских обществах, размер коего

1 Материалы, папка № 1, л. 70 - 76: папка № 3, л. 123-141. К у ч а е в. Сборник правительственных распоряжений и решений по устройству быта крестьян и поселян Кавказского края (1864 -1880). Тифлис, 1880. стр. 153-154.
2 Материалы, папка № 1, л. 77.


на первое время неминуемо будет зависеть от степени тех подстрекательств, которые будут пущены в ход людьми, не сочувствующими мерам правительства...
Следы недавно оконченных военных действий сильно ощущаются кубанскими горцами, из которых некоторые племена вконец разорены.
От осуществления крестьянской реформы откажутся на первых порах более 30000 душ терпящих лишения,- владельцы, лишившись рабочих рук в поле и прислуги в доме, а крестьяне сразу потеряют половину средств к существованию и приобретут весьма тяжелый долг, который обязаны будут уплатить в возможно скорейшее время; значит, положение крестьян (и без того тяжелое) ухудшится в сильнейшей степени".1
Наиболее реакционная часть знати сделала попытку отсрочить реформу. Так, депутаты, выделенные в 1867 году от помещиков Псекупского округа, заявили главнокомандующему Кавказской армией, что от крестьянской реформы, "по бедности многих владельцев, семейства их потерпят большие лишения". Оки просили: "Не возможно ли будет повременить несколько с освобождением крестьян; если же это невозможно, то просят, чтобы правительство при освобождении крестьян оказало им вспомоществование"2.
Только тогда, когда крепостные стали отказываться от работы, адыгейские помещики почувствовали серьезность положения. Характерен эпизод, передаваемый начальником управления Майкопского военного округа в своем докладе 15/VI 1867 года начальнику Кубанской области.
"Ввиду дошедших до них слухов об освобождении их от рабства крестьяне Хатукаевского аула отказались от работы на своих владельцев. Для выяснения этого вопроса у начальника военного округа крестьяне выдвинули делегацию в составе до 10 человек. После разговоров и убеждений о неосновательности этих слухов полковник Абдурахманбв, из заслуженных туземных помещиков, потребовал выдачи распространявших слухи. Но делегаты твердо отказались. Тогда по выбору полковника четверо из делегации было арестовано. Делегация запротестовала, так как "нельзя арестовывать по выбору начальства".
Наиболее независимо и гордо державший себя из этих четырех Кназыров Исхак был закован в кандалы и отправлен в тюрьму3.

1 Материалы, папка № 1, лист 60 - 61.
2 То же, папка № 2, лист 62.
3 Рапорт управл. Верхне-Кубанским округом за 1665 г., 16 V командующему войсками Куб. обл. Фонд. канц. пом. нач. Кубанской области по управл. горцами. Отдел I, арх. опись № 112, стр. 25.


Перед лицом таких фактов, грозивших вылиться в восстание, кавказское начальство вынуждено было уступить. В его обращении к горцам по поводу освобождения от крепостной зависимости говорится, что "крепостное право будет уничтожено, но так, чтобы владельцы не потерпели разорения и убытка".
Забота о максимальной экспроприации адыгейских и вообще крепостных горцев в пользу своей опоры - князей и дворянства-являлась основной задачей кавказского начальства. Создать опору колониального угнетения на основе сохранения господствующих экономических позиций в руках дворянства поставить в экономическую зависимость "свободных" от них крестьян,- вот ЧТО лежало в основе этих забот. Адыгейская феодальная знать стремилась полностью закрепить за собой все средства производства своих крепостных и поставить их в полную экономическую зависимость.
Освободив крестьян, но не обеспечив их орудиями труда, помещики надолго закрепляли за собой рабочую силу. Пользуясь инвентарной зависимостью крестьян, они могли держать их на отработках и тем самым создавать основу для колониальных форм эксплуатации. Это подтверждается с достаточной полнотой на примере положения, создавшегося у крепостных Армавирского аула в 1865 году.
Начальник управления Верхне-Кубанского округа в своем рапорте командующему войсками Кубанской области сообщает, что крестьяне этого аула жалуются на действия армавирского дворянства, которое им не отводит земель под поселение освобожденных от крепостной зависимости. Далее говорится, что, будучи освобождены от средств производства и поселены в ауле Вольном, они вынуждены быть в крайней зависимости от своих бывших господ. При использовании тягла бывшие крепостные теряют много сил и времени.
Но в результате нарезки земель в частное владение адыгейским помещикам и российской бюрократии были затронуты непосредственные интересы и свободных крестьян. Живя в аулах князей и тлякотлешей, свободные крестьяне и вольноотпущенники пользовались теми землями, которые теперь были отмежеваны в собственность помещиков. Неизбежное переселение в аулы, образуемые на новых незанятых землях, было связано с разорением и свободных сословий. Необходимость внутреннего переселения и пере-тасовок свободных сословий сыграла немаловажную роль в том напряженном положении, которое создалось среди масс адыгов в восточной части аулов. Оно вылилось в так называемый ходзинский бунт 1868 года, жестоко подавленный силой оружия.

Руководителями бунта оказались князья и дворяне. Дело в том, что крепостная реформа особенно чувствительно затрагивала интересы адыгейских крепостников именно в этом районе (Лабинский округ), центром которого был аул Ходзь, насчитывавший до 3000 дворов. Здесь дворянство было наиболее сильно и многочисленно. Во всем Лабинском военном округе насчитывалось до 40 процентов адыгейских дворян, и у них было наибольшее число крепостных крестьян (около 10 крепостных на одну душу населения дворянского сословия, в то время как, например, по Псекупскому округу приходилось только около 4 крепостных на одного дворянина и 7 душ крепостных на одного дворянина по всем округам).
Естественно, что интересы помещиков и крупных скотоводов аула Ходзь сильно ущемлялись реформой. Уже в 1867 году дворяне Ходзя начали организованно противодействовать подготовлявшейся реформе, угрожая царским властям, что если они будут настаивать на освобождении крестьян, то они, дворяне, будут решительно настаивать на выселении всех в Турцию.
Весною 1868 года, когда вопрос об освобождении приблизился к своему осуществлению, дворяне организовали противодействие производству полевых работ, чтобы показать обществу твердость своего желания выселиться в Турцию. Одновременно была развернута провокационная агитация мулл сопротивляться проводившемуся в то время разоружению адыгов военными властями.
В связи с этими событиями начальник Лабинского военного округа писал в своем отчете за 1868 г. начальнику Кубанской области:
"Близость предстоящей реформы освобождения крестьян и выселения на свободные земли той части жителей из числа населения ходзьского участка, на которых по расчету не доставало душевого надела, привела полудикое население в напряженное состояние, возбудила между неподатливыми кабардинцами фактическую вспышку, вызвавшую действие войск".
Спустя 5 дней после усмирения генерал-майор Цакни, исполнявший обязанности начальника области, извещал телеграфом Тифлис: "Ходзь усмирен силою. Оружие отобрано. Крестьянам объявлена свобода. Донесение в Тифлис послано с места. Горцев убито 55, наших ранено один офицер и шесть нижних чинов..." Царские власти сравнительно мягко поступили с восставшим дворянством, на которое им предстояло опираться в своей последующе!! политике: 10 человек были сосланы сроком на 1 год в гор. Ейск, 3 человека в Сибирь и 4 человека в арестантские роты на разные сро-

ки. Почти все сосланные были дворяне. Среди них находился князь Асламбек Аджи Гиреев, тлякотлеши - Кудинетов, Кандауров, Анзоров, Адамиевы. Ахловы и другие. Одновременно производилось полное разоружение адыгов в других аулах, которое прошло спокойно. Причем местное дворянство сыграло важную роль, помогая в этом деле царской бюрократии своей исключительной активностью и готовностью. Союз царизма с местной знатью каждый раз усиливался, когда нужно было расправляться с восставшим народом.
Описанные события были как бы завершением всех мероприятий по ограблению адыгейских масс местной знатью во главе с царской бюрократией и помещиками. Затем приступили к выбору доверенных от заинтересованных сторон для обсуждения проекта условий освобождения. Руководство работой доверенных было возложено на начальников округов.
При выборе доверенных выявилось полнейшее пренебрежение к самой угнетенной части населения - унаутам.
По Урупскому военному округу от владельцев и крестьян было избрано по 30 депутатов и от огов - 5 человек. От унаутов депутаты вовсе не были избраны по тем соображениям, как доносил начальник Урупского округа от 18.Х 1867 года, что "это сословие рабов, состоя большей частью из детей и женщин, не привыкших иметь, вследствие нравственного угнетения, в котором их держали, свою самостоятельную разумную волю, не были бы в состоянии противопоставить доводам владельцев какие-либо основательные возражения, а поэтому предложено выработанные условия для освобождения унаутов представить на благоусмотрение высшему начальству":.
Нет надобности доказывать клеветнический характер подобной мотивировки отсутствия унаутов в числе доверенных. Заинтересованность в их неограниченной эксплуатации - вот истинная причина решения выработать условия их "освобождения" без участия их представителя.
При объявлении начальником Лабинского военного округа о выборе доверенных представители от помещиков намеревались сорвать подготовку реформы, заявив, что "они, недавние переселенцы, не успели еще устроить хозяйства своего и что вдобавок крестьяне так бедны, что не будут в состоянии сами выкупить свободу". В общем "они не были подготовлены к такой скорой развязке". Начальник округа заявил им на это, что "они подчиняются одинаковым правилам, и заявления их не могут быть приняты"1'.


1 Материалы, папка № 2, лист 4.
2 Материалы, папка № 1, лист 101 -102.

После выбора доверенных начались заседания представителей от помещиков и крестьян. Сразу же обнаружились коренные разногласия по основным вопросам, больше всего споров было по вопросу о норме выкупа.
Помещики, не удовлетворившись высокой нормой выкупа, установленной комитетом но освобождению зависимых сословий, и желая начисто ограбить освобождаемых, требовали от крестьян значительного повышения выкупной цены.
Доверенные от крестьян выступили против таких завышенных расценок, заявив, что "многие из них при бедном состоянии будут бессильны внести подобного рода выкуп и принуждены будут нищенствовать". Они предлагали всех неспособных к работе детей обоего пола освободить без всякого выкупа и только с 10-летнего возраста облагать выкупом по более умеренной расценке. Например, МУЖЧИН с 20 до 45 лет отпускать за 150 рублей, а женщин со дня выхода замуж до 35 лет-100 рублей, т. к. они всецело заняты домашним хозяйством и уходом за детьми.
По вопросу освобождения унаутов доверенные от помещиков предлагали установить еще более высокую плату. Так как унауты не имели средств к выкупу, владельцы предлагали оставить у них на работе трудоспособных сроком на 7 лет, остальных - на меньшие сроки: лиц с 45 до 48 лет - на 3,5 года, с 48 до 50 л. - на 2,5 года, от 50до 5 5 лет -на 1,5 года, а старших-на полгода.
Дети от 1 до 15 лет по достижении совершеннолетня должны были вносить за себя выкуп деньгами согласно установленным нормам. Сироты оставались на воспитании у владельцев, но с 15 лет могли покинуть их без всякого выкупа.
Доверенные от пшитлей энергично отстаивали интересы унаутов, представители которых отсутствовали на совещании.
Крестьяне решительно выступили против кабальных условий "освобождения", предлагаемых крепостниками. Царские колонизаторы, как правило, поддерживали знать. Аналогичные разногласия выявились но вопросам условии освобождения и в других округах.
Серьезные разногласия возникли также по вопросу об имуществе пшитлей. Помещики прилагали все усилия к тому, чтобы отобрать у крепостных все имущество и тем самым поставить их после "освобождения" в полную зависимость от себя.
В секретном письме начальникам округов от 19/IV 1867 г. помощник начальника Кубанской области сообщил, что хотя решено оставить движимое имущество в собственность крестьянам, "но в приложении, в частности, к каждому виду имущества отдельно, оной далеко не осуществит ожиданий владельцев, простирающих виды на денежные сбережения; своих крестьян.

Поэтому прошу вас, м. г., при разговорах с владельцами, буде вопрос коснется освобождения крестьян, не упоминать об упомянутых денежных сбережениях и, таким образом, обходить этот щекотливый в настоящее время предмет".1
Царские чиновники во всем поддерживали адыгейских эксплуататоров и не желали причинять им ни малейшего ущерба.
В связи с тем, что условия освобождения пшитлей, предусмотренные правительственным проектом, были очень тяжелые, начальник Кубанской области "не считал возможным допустить в представленном при сем Положении об освобождении зависимых сословий в горских племенах Кубанской области никакого увеличения норм выкупных платежей против предполагавшихся и указанным мне вашим императорским высочеством.... чтобы предстоящее освобождение крестьян, влекущее за собою раздражение высших сословий, не оттолкнуло от правительства и крестьян, вследствие естественно могущего быть недовольства будущим их тяжелым положением.
Это недовольство на правительство будет тем сильнее, чем чаще придется местному начальству понуждать крестьян к уплате недоимок, а такие случаи, судя по значительной бедности крестьян, будут весьма нередки.
В этих видах я и проектирую обязать владельцев обращаться сперва со всеми жалобами к аульным судьям, которые своими разбирательствами значительно облегчат занятия посредников. Кроме того, допуская участие аульных судов (под контролем посредников) в деле наблюдения за своевременностью взноса выкупных платежей крестьян, я имею в виду дать и этой мере возможно обширное применение... Только при возможном облегчении мировых посредников они будут в состоянии исполнять свою обязанность с должным вниманием..."2
По официальным подсчетам, было освобождено крестьян:


Из этого числа 8650 человек относятся к адыгам (Псе-купский и Лабинский округа) и 1657 человек преимущественно к кабардинцам и бесленеевцам (Урупский округ). Кроме того, в Зеленчукском округе (не населенном адыгами) осталось во временных обязательных отношениях 549 унаутов обоего пола.
Итак, крестьянская реформа в Адыгее была проведена царскими колонизаторами и дворянами исключительно в интересах русских и местных эксплуататоров.
"Крестьяне,- писал Ленин,- были ограблены вдвойне: мало того, что у них отрезали землю, их заставили еще платить "выкуп" за оставленную им и всегда бывшую в их владении землю, и притом выкупная цена земли была назначена гораздо выше действительной цены... Крестьян заставили платить не только за свою землю, но и за свою свободу".1 "Все эти выкупные платежи-не что иное как прикрытое законными формами и чиновническими фразами ограбление крестьян помещиками и правительством, не что иное как дань крепостникам за освобождение их рабов".2
Крестьянская реформа на Кавказе, если ее можно так назвать, преследовала цели, не имеющие ничего общего с крестьянской свободой или благосостоянием3.
Царизм проводил антинародную политику. Он опирался на местную знать и в то же самое время старался изобразить себя нейтральным посредником, чуть ли не благодетелем, проводящим реформу якобы в интересах крестьян. В спорах между крестьянами и князьями, стремившимися максимально повысить норму выкупа, царские колонизаторы иногда делали вид, что поддерживают крестьян. Народная масса недоверчиво относилась к посредничеству царских чиновников. Она видела их тесную связь со своими вековыми врагами -князьями и дворянами. Особенно остро чувствовали это унауты, положение которых было исключительно тяжелым.
Таким образом, после отмены крепостного права помещики продолжали попрежнему угнетать крестьян. Они сграбили и разорили их, отняв у них часть земель, которыми они пользовались раньше. Мало того, крестьян заставили платить помещикам за их "освобождение" выкупные деньги.
Крестьянская реформа в Адыгее носила более грабительский характер, чем в центральных губерниях России.
"Освобождение" крестьян было одним из важных звеньев в политике царизма после присоединения Адыгеи к России.

1 В. И. Ленин. Соч., т. 4, стр. 394.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 4, изд. 4, стр. 398.
3 См. О. Семин. Великая годовщина. Аграрный вопрос и крестьянская (крепостная) реформа на Кавказе. Киев, 1911, стр. 12.

Оно расчищало путь для превращения Адыгеи в колониальный придаток русской метрополии.
Для местной знати отработочная рента, выплачивавшаяся султанам, князьям, дворянам, была превращена в результате земельного грабежа в капитализированную ренту, выраженную, с одной стороны, в фиксированных выкупных платежах, а с другой -в земле, превращенной в отчуждаемую собственность.
Остатки патриархально-феодальных отношений были широко использованы царскими чиновниками и местной знатью для прикрытия эксплуатации трудящихся адыгов.
§ 3. Военно-колониальная и административная политика
царизма.
Военно-колониальная политика царизма в Адыгее. Г ос-
подство царского помещичьего строя в России основывалось на осуществлении политики угнетения как русского народа, так и других нерусских наций и народностей, входивших в состав Российской империи.
Ленин в целом ряде своих высказываний показал социальную природу царской колониальной политики как политики дворянско-буржуазнон, политики порабощения и угнетения.
При проведении своей политики царизм неизменно опирался на союз с местной феодальной знатью.
По военно-стратегическим соображениям адыгейские поселения были крайне раздроблены, разобщены и охвачены кордонной цепью казачьих станиц. Например, на возвышенном правом берегу реки Лабы последовательно расположены станицы: Ново-Лабинская, Тенгинская, Петропавловская, Воздвиженская, Курганная, Старо-Лабинская, Воскресенская, а против них, на низменном левом берегу, соответственно расположены аулы: Джамбечий, Уляп, Хатажукай, Кабы-хабль, Хакуринохабль, Егерухай, Кошехабль и др.
Аналогично расположены аулы и по берегам реки Кубани: правый, возвышенный, берег занят станицами, а левый, низменный, заселен аулами.
Управление адыгейским населением было передано в руки царских чиновников и местной феодальной знати. Адыги не имели администрации и хозяйственных органов из местного коренного населения. Царские правители и местная знать не считались с народом. Аппарат местного управления находил себе опору в лице адыгейских князей и других эксплуататорских элементов. Из их же среды назначались аульные старшины и судьи. Путем земельных пожалований, наград медалями и чинами царизм создавал себе опору из адыгейской знати.

В 1865 году было утверждено "Положение о кавказском горском управлении". В 1868 году было составлено новое положение об устройстве Кубанской и Терской областей, которое упразднило особые учреждения, существовавшие для управления гражданским, казачьим и горским населением и создало общие административные и судебные органы.
Кубанская область была разделена на военные округа- Псекупский, Лабинский, Урупский, Зеленчукский и Эльбрус-ский. Адыгейское население в Псекупском и Лабинском военных округах впоследствии целиком вошло в состав Адыгейской автономной области. Урупский округ с кабардинским и бесленеевским населением вошел в состав Черкесской автономной области. Туда же вошел Зеленчукский округ с абазинским населением.
Военные округа делились на участки. Низшим звеном административного аппарата являлось аульное правление, затем -участковые начальники по горским делам, назначаемые Кубанским войсковым начальством из русских офицеров. Последним, высшим звеном являлся начальник управления по горским делам, на правах помощника наказного атамана Кубанского казачьего войска.
Управление аулами. Общественное управление адыгейскими аулами было организовано применительно к общему устройству сельских сословий по закону от 19 февраля 1861 года1. Оно было введено в действие в 1868 году, "когда опыт указал, что разноплеменное горское население Кубанской области слилось в аульные общества и достаточно свыклось со своим новым положением... Положения эти составлены совершенно на тех самых началах, как в наших волостях, сравнивая в правах все категории лиц горских свободных сословий, которые участвуют одинаково во всех государственных и общественных повинностях".-
Вот основные пункты "Положения об устройстве аульных обществ Кубанской области":
Аульное общество состояло из всех лиц, независимо от их звания, живших в одном большом ауле или нескольких маленьких поселках, объединенных для удобства управления в одно общество. Лица горского происхождения, которым были пожалованы участки в потомственную собственность, не входили в состав аульных обществ, если они жили на своей земле. Таких лиц только приписывали к аулам в целях надзора за ними. При объединении нескольких

1 Эсадзе С. Историческая записка об управлении Кавказом. Т. II. Тифлис, 1907, стр. 86 - 90.
2 Доклад канцелярии главноначальствующего гражданской частью на Кавказе 19/IV 1885 г. № 9333. О правах горских сословии в Кубанской и Терской областях, стр. 75.

маленьких или малонаселенных аулов в одно общество аульное управление сосредоточивалось в самом большом ауле.
Аульное общественное управление состояло из аульного схода, аульных старшин, комиссии для раскладки и взимания податей и других сборов, смотрителя запасного хлебного магазина и аульного казначея.
Аульный сход состоял из всех домохозяев не моложе 25 лет, принадлежавших к составу данного аульного общества. Собственники, приписанные к аулу, участвовали в аульных сходах только в тех случаях, если сход обсуждал дела, касавшиеся их. Первое место в аульном сходе принадлежало аульному старшине, а в его отсутствие-помощнику старшины или старшему из аульных судей.
Аульный сход собирался, по мере необходимости, преимущественно в праздничные или свободные от работы дни. Компетенции аульного схода подлежали: а) выборы аульных должностных лиц, избрание которых зависело от аульного схода; б) составление приговоров об удалении из аульного общества вредных и порочных членов и временное устранение отдельных лиц от участия на сходах; в) выдача увольнительных свидетельств лицам, желающим переселиться в другой аул; т) выдвижение кандидатов на занятие должностей опекунов и попечителей над сиротами и имением малолетних; д) разрешение семейных разделов с согласия всех заинтересованных лиц: е) распоряжение об щественнымн землями и УГОДЬЯМИ, принадлежавшими целому аульному обществу и находившимися в общем владении жителей, как-то: пахотными, покосными, пастбищными и другими землями, лесными участками, рыбными ловлями и т. д.; ж) решение вопросов об обеспечении престарелых, сирот и т. д.; з) составление просьб и жалоб по делам аульного общества и избрание уполномоченного; и) распределение сборов на общественные расходы (установление этих сборов зависело от начальника области), проверка действий и учет должностных лиц. избранных аульным обществом, назначение им жалования или другого вознаграждения; к) принятие мер к предупреждению и взысканию недоимок; л) назначение ссуд из аульных запасных магазинов и взаимообразных вспомоществований из аульных сумм.
Решение аульного схода считалось законным, если присутствовало не менее 2/3 домохозяев. Аульный старшина отвечал за сохранение порядка, спокойствия и безопасности, а также за аульное хозяйство. При наличии нескольких небольших аулов избирался помощник старшины1.

1 "Памятная книжка Кубанской области" на 1874 г., стр. 105 - 106.

Из изложенного видно, что между адыгейскими сельскими (территориальными) общинами ("псухо") XVIII-первой половины XIX веков и аульными обществами пореформенного периода имелось кое-что общее в отношении их функций и компетенции. Но это были лишь внешние совпадения. Социально-экономические условия, при которых они существовали, были совершенно иными.
Представители местной эксплуататорской верхушки аулов, выслужившиеся перед царскими властями, были поставлены в привилегированное положение: через них и при их постоянном содействии осуществлялась эксплуатация трудящихся масс адыгов.
Характерно, что в первые 4-5 лет после присоединения Северо-Западного Кавказа военная бюрократия стремилась в значительной мере опереться на старшин, выдвигаемых из свободного сословия, ставя перед собой наряду с основными задачами задачу устранения всех препятствий для расширения рынка и др.
Поэтому, делая ставку на дворянство, как свою основную опору среди адыгов, царская бюрократия в то же время ограничивала те элементы, которые пытались свои интересы ставить выше интересов царизма. Совершенно ясно характеризует сущность политики военной бюрократии этого периода в области создания аппарата начальник области в своем отчете главнокомандующему Кавказской армией за 1869-70 годы. При первых выборах аульных старшин и их помощников "изрядное количество их было выбрано из свободных сословий, не заинтересованных в поддержании прежних порядков, выгодных владетельным родам".
"Шаг за шагом, так сказать, входили мы в горскую среду, тщательно выбирали из оной все вредное и обветшалое,, вызывая народ на новую свежую жизнь-верноподанных государя, ...предоставляя внутренние распоряжения в них старшинам и лицам высших фамилий".1
Таким образом, установление выборного начала давало понять феодалам, "владетельным родам", что привлечение их к управлению зависит от абсолютного повиновения правительству и подчинения его экономической политике.
8-10 лет управления оказалось достаточным для перехода к более "мягким" методам управления и колониальной эксплуатации.
С 1871 года вместо военных округов были организованы уезды-Майкопский, Баталпашинский, Екатеринодарский. Управление было построено на основе "Положения об

1 Из отчетов начальников военных округов за 1867 и 1868 годы, стр. 1-240. Фонд Куб. области, управления, канцеляр. пом. нач. Куб. области по управ, горцами, отдел II по описи № 65, по арх. ел. № 1077.

устройстве аульных обществ в Кубанской области", переработанного в соответствии с Положением о крестьянских сельских обществах по закону 19 февраля 1861 г.
По этому "Положению" предусматривалась выборность старшины аульным сходом, но с условием -"пока опыт укажет необходимость изменения правил". Через два года"выборность была ликвидирована, а по "Положению" 1901 года не только старшины, но и их помощники уже не выбирались, а назначались, причем первые утверждались начальником области, а вторые-начальником округа. К тому времени уже нарождаются элементы буржуазии в местной среде, а потому "Положение" об управлении делает ставку на цензовые элементы при подборе лиц в аульные правле"-ния и суд.
Старшины наделялись довольно широкими правами, причем в своих действиях они не отчитывались перед населением аула. Им принадлежало право ареста до 7 суток или штрафа до 1 рубля, они могли назначать вне очереди на общественные работы сроком от 1 до 7 дней за такие проступки, которые всегда можно подвести под неисполнение служебных приказов, грубое обращение, возмущение против полицейской власти, пьянство и т. п.
От наказания властью старшины освобождались лишь кадии, депутаты городского суда, муллы, лица султанского и княжеского происхождения, офицеры, юнкера, урядники и имеющие знаки отличия "за храбрость" и "за усердие".
Аульный суд являлся дополнительным орудием в руках старшин, при помощи которого они творили суд и расправу за нарушение благочиния, соблазн и дурное поведение,за нарушение чести и личной безопасности и нарушение имущественных прав. Они имели право разрешать все гражданские споры. Обо все:.: этом, если оспариваемая сумма не превышала 30 рублен, говорилось в "Положении".
Состав суда из трех лиц (доверенные -члены аульного правления от 2 до 4 лиц и казначей) избирался сходом, "при этом сельские судьи и казначей избираются преимущественно из домохозяев". Все должностные лица и члены их семей освобождались от несения общественных и натуральных повинностей. Правила и исключения в системе управления играли огромную роль в осуществлении режима эксплуатации.
С 21 марта 1888 года управление Кубанской области находилось в ведении казачьего атамана кавказских казачьих вОЙСК и командующего войсками Кавказского военного округа. Местное управление областью и войском было сосредоточено в лице начальника Кубанской области, он же являлся одновременно наказным атаманом Кубанского казачьего войска.

Кубанская область была поделена на семь отделов во главе с атаманами. Отделы подразделялись на участки и приставства. Участки, в свою очередь, разбивались на станицы, селения, аулы и хутора. Во главе станиц стояли станичные атаманы, во главе селений и аулов-волостные и аульные старшины1.
В целом было установлено узко-кастовое военно-казачье управление, не только без участия горских народных масс, но и без русского населения, не принадлежавшего к казачьему сословию.
Начатки судебной реформы. Буржуазные реформы з России оказали свое влияние как на экономическую, так и на политическую и культурную жизнь ее окраин. В частности, известное значение оказала судебная реформа в Россия (1864 года) на введение так называемых горских словесных судов. Проникновение капиталистических элементов в Адыгею неизбежно вело к нововведениям и в судебном аппарате.
30 декабря 1869 года судебные уставы Российской империи (1864 года) были введены в Кубанской области в Черноморском округе. Для районов с горским населением введение общеимперских судов было отложено и вместо них учредили так называемые "горские словесные суды" - окружные и аульные, для которых были выработаны "временные правила", утвержденные кавказским наместником з 1870 году. В Кубанской области было открыто три окружных горских суда: Екатеринодарский, Майкопский и Баталпа-шинский. Они являлись первой судебной инстанцией. В их состав входили: председатель, атаман отдела и несколько судей - депутатов от населения. Для решения шариатских дел в каждом суде полагалось по одному кадию. Выбор депутатов и кадия горских судов был установлен двухстепенный, на трехлетний срок.
Горские словесные суды непосредственно подчинялись начальнику области. Они решали дела на основании адата и прибегали к русскому законодательству только в тех случаях, когда не было прецедентов в адате.
По шариату решались дела о заключении и расторжении браков, о личных и имущественных правах, о законности рождения, о наследовании. На судебных процессах принималась присяга. Некоторые приговоры горского словесного суда считались безапелляционными.
В практике горского словесного суда было много архаического. Так, например, при пропаже какой-нибудь вещи или скотины потерпевшему предоставлялось право обвинять

1 Обзор Кубанской области..., сост. адъютантом штаба войсковым старшиной Орловым. Екатеринодар, 1911, стр. 144 - 147.

вора посредством присяжных, назначаемых по своему усмотрению. Присяжный, несмотря на полную непричастность к делу, обязан был под присягой обвинить или оправдать подсудимого. Совершенно игнорируя порядок следствия требуемый практикой посредством допроса свидетелей, суд предлагал присяжному категорический вопрос: признает ли он по совести того, кого обвиняет потерпевший, виновными или оправдывает его. Часто присяжный являлся орудием мести в руках опытных люден.
Вот еще пример архаизма горского словесного суда. При посещении одним князем своего знакомого последнему понравился экипаж, и он выпросил его в подарок. Однако князь потом раздумал и известил об этом своего знакомого. Последний, обидевшись, подал на него в суд и потребовал компенсацию в размере 100 р. Горский словесный суд удовлетворил его просьбу1.
Судьи в горских словесных судах часто не были знакомы с местными языками и пользовались услугами переводчиков. Последние были малограмотны, а подчас недобросовестны и продажны. При таких условиях "нередко суд обращался в какую-то смешную комедию, где никто никого не понимает, процесс идет в потемках, свидетели путаются, а судьи беспомощно стремятся распутать запутавшийся клубок следственного и судебного материалов. Ни у судей, ни у подсудимых, ни у защитников нет веры в суд".2
В целом права трудящихся и обвиняемых далеко неполно защищались от произвола администрации. Отсутствовала надлежаще организованная апелляционная инстанция. Независимых судей не было - они подвергались дисциплинарным взысканиям по усмотрению начальника области. Председатель суда, как правило, не имел юридического образования. Большей частью их назначали из офицеров.
Несмотря на сильно урезанные права, горский словесный суд не нравился царским властям на Кавказе. В 1902 году начальник Кубанской области поставил вопрос перед высшим начальством об упразднении горских словесных судов и о передаче их функций общеимперским судебным учреждениям. В 1906 году вторично был поставлен тот же вопрос.

1 Туземец. О горском словесном суде. "Терские ведомости", 1904, № 6; Р е и н к е Н. М. Горские и народные суды Кавказского края. "Журнал министерства юстиции", 1912, № 2, стр. 13 и др.;ДолгатБ. О горском словесном суде, "Утро гор". Альманах, № 1. Баку, 1910, стр. 33 - 35.
2 Ца ликов А. Кавказ и Поволжье. М. 1913, стр. 140, 141.


Наместник Кавказа, в принципе соглашаясь с таким предложением, счел эту меру преждевременной, согласившись лишь на пересмотр "временных правил"1.
Наряду с горскими словесными судами функционировали аульные суды, организованные при сельских обществах. Им были подведомственны маловажные дела - преступленья против личной безопасности, имущественных прав и т. п.
Приговор аульного суда, в пределах его компетенции", перерешению не подлежал. Аульный суд входил в разбирательство не иначе как по жалобе истца. Эти суды до некоторой степени являлись продолжением прежних адыгейских судов, решавших дела по адату. Лишь некоторые новые черты в организации суда и судебной процедуры являются результатом пореформенного развития. Например, аульный суд находился под фактическим контролем и в подчинении у аульных старшин.
Царское правительство, опасаясь усилить недовольство горцев, относилось довольно терпимо к адатам. Дробный местный адат был менее опасен для них. чем мусульманский шариат, под флагом которого часто орудовала турецкая агентура. Конечно, помимо борьбы с турецким влиянием, шариат не соответствовал нормам русского законодательства. Например, отсечение рук за различные преступления не могло быть допущено в пореформенный период.
Эволюция судебных органов шла в направлении постепенного нивелирования местных особенностей и распространения на горские народы действия обычных судов царской России.
При всей своей узости начатки судебной реформы означали все же шаг вперед по пути буржуазного развития Адыгеи.
Система колониальной эксплуатации адыгов. Население постоянно привлекалось к отбыванию всевозможных земских повинностей: постройке и ремонтированию дорог и мостов, расчистке лесов, поставке подвод и вьючных лошадей на прогоны и т. д. Эти повинности могли быть заменены особым денежным сбором.
Но основными методами эксплуатации адыгейских масс являлись налоги и штрафы, шедшие целиком на содержание низового аппарата подавления.
В течение первых 30 лет после присоединения эти основные формы были главенствующими в системе эксплуатации адыгейских масс.
По закону 1866 г. "Об обложении горцев поселенной податью", основным государственным налогом была "подым-

1 АгишевН. М. и Бушев В. А. Материалы по обозрению горских словесных судов Кавказского края. СПБ. 1912; Корганов Н. А. О горских слевесных судах на Кавказе. ПГ, 1914.

лая подать", т. е. налог на "дым", подомовое обложение. Налог был связан с наличием домашнего хозяйства. Размер подымной подати был установлен для 8819 "дымов" по 3 рубля и для 2542 "дымов"1 - по 4,5 руб.
Система штрафов явилась в руках колонизаторов особо благодатным методом эксплуатации, использовавшим остатки феодально-родовых отношений среди адыгов; этот метод особенно расцвел на почве коно- и скотокрадства, которое под руководством дворянской верхушки приняло вид организованного промысла, в котором оказались заинтересованными местные и российские скотопромышленники, барышники и даже чиновная бюрократия, пользовавшаяся немалой долей награбленного как путем штрафов, так и прямого дележа в качестве взяток.
Коно-скотокрадство служило одной из форм поддержки местной дворянской верхушки со стороны помещичьего государства и одновременно являлось методом колониального грабежа и первоначального накопления капитала среди адыгов - основы для роста буржуазно-кулацких элементов.
Войсковая бюрократия вынуждена была принимать меры борьбы с этим явлением. Однако острие этих мер было направлено в первую очередь против угнетенных масс адыгов.
В Кубанской области управление проводилось по принципам военно-колониального режима. Например, все дороги области разделялись на участки, к каждому из которых приписывались аулы, ответственные "в виде штрафов, содержания караулов и административных ссылок за всякий случай убийства, разбоя пли грабежа, происшествий на приписном участке"1.
Судя по исключительному обилию возбужденных и удовлетворенных претензий, видно, что система штрафов была широко распространена.
Сумма штрафов, которая ежегодно выплачивалась аульными обществами, превышала суммы государственных налогов.
В 1892 году, в связи с усилившимися грабежами, начальник Кубанской области распорядился воспретить горцам всякую отлучку из аульного юрта без билетов.
На постовых при переправе была возложена обязанность тщательно проверять билеты, выданные адыгам, и обыскивать их, "за исключением горцев привилегированного сословия и не живущих в аулах, на которых данный циркуляр не распространяется".
Сами отдельские атаманы выражали недоумение по поводу исключения, сделанного в отношении привилегированного сословия, в первую очередь повинного в грабежах.

1 Абрамов Я. Кавказские горцы. Краснодар, 1927, стр. 7 - 12.

"В среде горского населения,-пишут они,-дети князей" и офицеров занимаются кражами: сын подпоручика князя Болотокова несколько раз судился за кражу скота, подвергаясь временному заключению; сын подпоручика Пшезаноко-ва и в настоящее время отбывает за кражу тюремное заключение; сыновья прапорщиков Унарокова - Карабатыр и Забит - и юнкера Ажигоева, проживающие на своих участках, занимаются кражами и сбытом краденого. Поэтому необходимо было бы эту меру распространить на всех, кроме офицерских чинов".1
Прекрасная историческая справка самих бюрократов, поддерживавших адыгейское дворянство как свою опору!
Система штрафов, круговая порука и прикрепление к аулу как система колониального угнетения масс адыгов находилась в действии до самой Октябрьской социалистической революции.
Прикрепление к аулу создавало исключительно благоприятные условия для эксплуатации бедняцко-середняцких масс адыгов как местными ростовщическими элементами, так и русским купечеством и предпринимательским капиталом.
Адыгейское дворянство, хотя и теряло постепенно свои экономические позиции, но при помощи колонизаторского аппарата возглавляло эксплуатацию масс адыгов до самой Октябрьской социалистической революции.
Любопытную справку о положении масс адыгов Екате-ринодарского участка дает в своей докладной записке 1893 г. начальник этого участка Абаев, выходец из восточной части Северного Кавказа:
"Более энергичная и способная и притом имевшая кое-какие средства часть (адыгов),-пишет он,-занялась мелкой торговлей, другая часть, тоже не менее энергичная, но испорченная, разбои и воровство превратила в ремесло, а большая, слабая часть, пробивается кое-как черной работой и угнетается и эксплуатируется первыми, т. е. кулаками и ворами, из которых, в силу большего сравнительно их развития, выбираются и назначаются должностные лица..."2
Система эксплуатации адыгов на основе внеэкономических форм присвоения и культивирование патриархально-феодальных остатков, применявшиеся для колониального подавления и эксплуатации масс, играли большую роль в задержке развития производительных сил.

1 Краснодарский краевой архив, фонд нач. Куб. обл., по горскому столу за 1912 г., отд. №1. св. 2, дело о коно- и скотокрадстве.
2 Докл. записка участков, начальника Екатеринодарск. отдела. Фонд нач. Куб. обл., ст. I, св. 11, арх. д. I за 1893 г., стр. 57 - 69.

Сколь велики были в пореформенный период эти патриархально-феодальные остатки, сохранившиеся до Октябрьской социалистической революции, а в известной мере и до сплошной коллективизации и ликвидации на ее базе всех остатков капиталистических и докапиталистических элементов, видно на примере характеристики общественных отношений, которую мы можем дать, основываясь на беседах со стариками-адыгами в период сбора, проверки и изучения настоящего материала.
Дворяне в большинстве своем, помимо эксплуатации трудящихся адыгов, занимались организованным воровством и грабежами, сбытом награбленного и т. п.
Все они попрежнему считали позором для дворянского достоинства "держать ручку плуга". Вооруженные, они разъезжали верхом на лошадях по аулам "по свадьбам и гостям", заезжали к своим же дворянам и богатым тфэкот-лям на "курман" и "байрам" и обязательно к султанам и князьям. В дни праздников в поездки отправлялись большими компаниями. Вместе с дворянами ездили и эфендии. Всех их сопровождали воры.
Почти все дворяне отличались среди адыгов высоким экономическим благосостоянием. У тех дворян, которые сохранили земли и вели крупное предпринимательское хозяйство, работали бедняки из тфэкотлей и пшитлей, которые за труд получали только кусок хлеба; часто оплата труда ограничивалась угощением. Дворяне пользовались широкими связями не только среди своих одноаульцев, но и в дальних аулах. Они имели знакомство и связи с казачьим начальством, которое им помогало. Дворяне редко попадались в воровстве. Случаи их высылки были редки, зато воры из простого народа, уличенные в воровстве, платились тюрьмой, а нередко и ссылкой.
Тфэкотли в пореформенный период занимались скотоводством и земледелием.
Богатые тфэкотли являлись арендаторами земли бедных тфэкотлей и пшитлей. Арендовали землю обыкновенно зимой, в период наибольшей нужды бедняков, за бесценок.
Обработка полей и убсрка урожая богатыми тфэкотлями производилась руками бедняков из тфэкотлей и пшитлей. Плата за работу производилась натурой. Так, за уборку 1 десятины сенокоса давали сыромятной кожи на 1 пару чувяк. После 900-х годов платили деньгами по 3 рубля за десятину скошенного и сложенного сена.
Бывшие крепостные-пшитли и унауты в глазах султанов, князей и дворян были "черной костью" и находились в униженном положении. Зажиточные тфэкотли также избегали родниться с ними.

До начала XX столетия среди бывших пшитлей и унау-тов не было богатых и зажиточных, но после 1900 года началось выделение некоторого числа зажиточных и кулаков, разбогатевших через земледелие и торговлю; однако процент зажиточных среди них был все же очень незначителен, намного ниже, чем среди тфэкотлей. Большинство пшитлей экономически зависели от дворян и тфэкотлей; они работали у последних за кусок хлеба, выполняли самые тяжелые и черные работы (рубка и возка дров, возка сена, уход за скотом и т. п.), за что получали быков для своих работ на поле. Большинство бедняков-пшитлей сдавали землю в аренду. Зажиточные пшитли стремились приблизиться к дворянам и князьям, для чего прибегали к аталычеству- брали на воспитание дворянских детей. Так, например, до Октябрьской социалистической революции в ауле Джамбечи дочь князя Болотокова была воспитана пшитлем Хаковым Малох. Среди дворян также имели место случаи аталыче-ства.
Богатые пшитли во время поездок дворян в гости часто сопровождали их, выполняя различные обязанности, но в гостях они занимали последнее место.
Духовенство составляло богатую прослойку в ауле. Оно получало от "закята" больше, чем предписывал шариат. Им доставалась одежда умерших, если она была хорошей. Хлеба у духовенства было больше, чем у любого из тфэкотлей; крупный и мелкий скот у них был в избытке. До 90-х годов прошлого столетия мусульманское духовенство, продолжая ориентироваться на Турцию, пыталось стать в оппозицию к царизму и возглавить стихийное движение масс против колониального гнета. Впоследствии духовенство стало твердой опорой русского самодержавия: оно произносило молитвы за царя, за победу русского оружия, находилось на службе у царской администрации, князей и дворян и поддерживало их грабительскую политику.
Муллы стремились оградить свои ряды от проникновения в них выходцев из низших слоев. Они проповедовали, что пшитли не могут быть эфенди, так как не могут находиться в мечети впереди всех. Однако перед первой мировой войной эфенди имелись и из пшитлей.
Стараясь поднять свой авторитет среди народных масс, духовенство шло на прямой шантаж, распространяя слухи о том, что некоторые из них являются "святыми".
О султанах и князьях муллы поддерживали представление как о людях сверхъестественного происхождения (от луны и солнца). С богатыми пшитлями муллы поддерживали прочные связи, как и с дворянами.
Мусульманское духовенство, руководствуясь политикой самодержавия "разделяй и властвуй", воспитывало трудя-

щихся адыгов в духе ненависти к "неверным" ("гяурам"), старалось воспрепятствовать сближению трудящихся адыгов с русскими. Знать русский язык, по мнению духовенства, считалось "хьэрам", т. е. грехом. Но в то же самое время духовенство не запрещало эскплуататорской верхушке из адыгов обучаться в русских школах и проживать в городах; трудящимся же внушали, что богачам за это грозит ад.
Духовенство отравляло сознание трудящихся религиозным дурманом и национализмом, внушая им, что все другие народы неполноценны.
Все это соответствовало интересам колониальной политики царизма, стремившегося вбить клин между русскими и другими народами России. Поэтому царизм охотно допускал и даже поощрял такую политику мусульманского духовенства.
Вся экономическая и общественная жизнь адыгов была пронизана остатками феодзльно-родовых отношений, даже при проникновении в среду адыгов товарно-денежных связей и появлении капиталистических отношений.
Докапиталистические пережитки, культивировавшиеся и поддерживавшиеся царскими властями, имели резко отрицательное влияние на развитие экономики адыгейского аула. Бедняцко-середняцкая часть населения была брошена на произвол царских чиновников, атаманов отделов, начальников участков, старшин аулов и местной знати.
Начатки воинской повинности в Адыгее. После проведения военной реформы 1874 г. и русско-турецкой войны 1877-1878 гг. царское правительство попыталось в 1887 г. призвать адыгов в армию для отбывания воинской повинности. Адыги протестовали и подняли бунт (инициаторами явились абадзехн аула Хакуринохабль). Царское правительство вынуждено было отменить обязательную воинскую повинность и заменить ее денежным налогом.
При вторичном составлении списков призывников, под предлогом обложения воинским налогом, снова вспыхивают бунты в различных аулах Адыгеи. Последовало разъяснение, что "впредь до особого распоряжения" воинский налог развёрстывается на все горское население подымно. Но адыги требовали, чтобы за ними было сохранено право заменить отбывание воинской повинности денежным налогом не "впредь до особого распоряжения", а навсегда. Скрытая турецкая агентура всячески будоражила местное население. Это ярко сказалось в кампании по выявлению желающих выселиться в Турцию (после указанных выше событий). Происки турецкой агентуры дают себя знать и в 80-90-ые годы XIX века.

Однако адыги не хотели покидать родные места. Им хорошо было известно варварское обращение турок с их соотечественниками. Но происки турецкой агентуры давали себя знать. Бесчисленные притеснения, невыносимый колониальный режим, установленный царской администрацией, создавали почву для турецкой пропаганды. Начальник главного штаба казачьих войск писал командующему Кавказского военного округа: "По докладу военного министра 7 ноября 1889 года государь император разрешил горцам Лабинского и Екатеринодарского отделов Кубанской области целиком переселиться, согласно их желания, в пределы Турции"1. Атаман Лабинского отдела докладывал: "Сообщаю, однако... что стремление горцев к выселению представляется далеко не единодушным. Вполне сознательно относятся к этому весьма немногие... Есть и такие среди горцев, которые не желают выезжать даже в том случае, если бы на них было распространено действие устава о всеобщей воинской повинности".
В связи с подготовкой к переселению, адыги обратились к начальнику области с просьбой об оставлении их на родине.
"Выселение,-говорили они,-угрожает нам разорением хозяйств и бедствиями и, кроме того, по переселении в Турцию мы, как люди низшего класса, неизбежно должны попасть в руки или своих переселившихся мироедов, или тамошних жителей, обладающих силою, и сделаться их рабами".
Царское правительство-злейший враг русского и нерусских народов-отказало адыгам в их просьбе, и в 1890 году жители семи пулов в числе 9153 чел. были переселены в Турцию1'.
Адыги, как и другие угнетенные народы, протестовали и выступали против колониальной политики царизма, власти помещиков, капиталистов и местных феодалов. Адыги шаг за шагом приобщались к политической борьбе. История революционного движения в России наглядно показывала, что все лучшее, честное и передовое становилось под знаменем ленинизма.

1 Краснодарский краевой архив. Дело канц. нач. Куб. обл., стол 1, оп. 7, СВ.1, д. № 5, 1890 Г. "О выселении горцов в Турцию", ч. 2, стр. 4- 5.
2 Краснодарский краевой архив. Фонд Куб. обл. управления. Отд. 2, стол 3, опись 5. связка 10, д. 60: дело "О выселении горцев в Турцию". Канц. нач. Куб. обл., ст. 1, ст. 1, св. 1, д. № 5. 1890, ч. 1.

X