Глава одиннадцатая


Пореформенное развитие Адыгеи


§ 1. Колонизация Северо-Западного Кавказа в пореформенный период


В.И. Ленин в своем труде "Развитие капитализма в России" раскрыл политико-экономическое значение и смысл тех процессов, которые совершались в царской России в пореформенный период. Одновременно с развитием вглубь капитализм развивался и вширь. Происходил процесс заселения слабо освоенных громадных территорий
южных и восточных окраин европейской части страны громадным потоком переселенцев из центральной земледельческой России. Это был процесс перенесения сюда, на новые территории, капиталистических производственных отношений из метрополии. Этот процесс означал экономическое "завоевание" русским капитализмом новых районов, специализирующихся на массовом производстве сельскохозяйственных продуктов.
Раскрывая понятие колонии в политико-экономическом смысле, Ленин показал, что это понятие означает:
1) наличие незанятых, свободных земель, легкодоступных переселенцам;
2) наличие сложившегося мирового разделения труда, мирового рынка, благодаря которому колонии могут специализироваться на массовом производстве сельскохозяй
ственных продуктов, получая в обмен за них готовые промышленные продукты.
Именно такими колониями являлись в пореформенный период нижневолжские и восточные губернии, степные губернии Новороссии и Заволжья. Население этих 9 губерний выросло за 33 года (с 1863 по 1897 год) на 92 процента, в том числе городское-на 130 и сельское-на 87 процентов.

"Еще более приложимо это понятие колонии,- говорит Ленин,- к другим окраинам, напр, к Кавказу. Экономическое "завоевание" его Россией совершилось гораздо позднее, чем политическое, а вполне это экономическое завоевание не закончено и поныне"1.
Колонизация Северо-Западного Кавказа усиливается после окончания русско-турецкой войны 1877-78 гг. и приобретения Карса и Батуми.
Русский царизм, помещики вместе с буржуазией вплотную занялись освоением Северо-Западного Кавказа, обширного района свободных земель, легко доступных переселенцам, а затем превращением его в один из развитых районов капиталистического земледелия, производивших на продажу пшеницу, табак и пр. и привлекавших массы сельских наемных рабочих в России".2
Широкая волна переселенцев хлынула на Черноморское побережье и в Кубанский край. На сравнительно узкой прибрежной полосе от Суджук-кале до Гагры появились многочисленные поселения.
Колонисты, в числе которых мы находим офицеров русской армии, священников, русских и армянских коммерсантов, чиновников и спекулянтов, занимали как лучшие земли, так и "аульные постройки... и засеянные горцами поля".'5
Плантаторский тип колонизации, начавший особенно проявляться с 900-х годов, отражал интересы промышленного и банковского капитала. Армянские и греческие табаководы-предприниматели являлись проводниками российского капитала. Они внедрялись как капиталистические островки в самую гущу адыгейских масс.
В результате колонизации территория адыгов уже к периоду 1905 года была густо насыщена хуторами, более или менее равномерно рассыпанными в пределах каждого аульного юрта в соответствии с имеющимся наличием помещичьего землевладения. В нынешнем Красногвардейском районе вклинились, кроме того, 8 селений (из 10 на адыгейской территории).
За 30 лет после освобождения от крепостной зависимости, к 1897 году, на территории Адыгеи (в границах 1926 г.) имелось 6897 хозяйств адыгов с населением 41830 душ и неадыгейского пришлого населения 22.343 души и 3934 хозяйства.
Таким образом, более 37 процентов хозяйств и 35 процентов населения образовались за счет колонизации.

1 Ленин В. И. Соч., т. 3, изд. 4-е, стр. 520.
2 Там же, стр. 521.
3 Центральный исторический архив Груз. ССР, ф. 209, д. 54. л. 32.

Экспроприация адыгейских земель и разграбление их русской чиновной бюрократией и горским дворянством явились первыми шагами к созданию предпосылок для проникновения в среду адыгов русских колонизаторов в лице кулацких элементов и купечества.
Законом 1868 г. царское правительство открывает переселенцам широкий доступ в Кубанскую область. Этим и было положено начало усиленной колонизации Кубани и Адыгеи.
В 1868 г. иногородних переселенцев в Кубанской области насчитывалось 24.800 человек.1 Через 12 лет, в 1880 году, иногородних числилось уже 287.510 чел. и казаков 524.986 человек или почти 65 процентов, а через 20 лет после этого, в 1900 году, казаков было 875.218 чел. и иногородних переселенцев 1.085.583 чел., т. е. 55,4 процента.2

§ 2. Хозяйственное развитие Адыгеи накануне первой русской революции 1905-1907 гг


Адыгея, как и остальные колониальные окраины России, развивалась в мучительных противоречиях. Адыгов, как и простых русских людей, угнетали помещики и капиталисты.
Царская Россия после крестьянской реформы 1861 г. прочно стала на путь буржуазного, капиталистического развития. "После падения крепостного права в России,-писал Ленин,-все быстрее и быстрее развивались города, росли фабрики и заводы, строились железные дороги. На смену крепостной России шла Россия капиталистическая".3
Капиталистическая промышленность царской России, наполнив в пореформенный период рынки центральных районов, стала "искать себе рынка дальше, среди того нового населения, которое колонизовало Новороссию, юго-восточное Заволожье, Северный Кавказ, затем Сибирь и т. д."4
В Адыгее процесс подчинения хозяйства капитализму, зарождения и развития капиталистических элементов в нем начался после ее присоединения к России и проведения крестьянской реформы 1867 года. Этот процесс усилился в конце XIX-начале XX века, когда капитализм в России перешел в стадию империализма.
Русский капитализм сыграл объективно-прогрессивную роль в деле разложения патриархально-феодальных отношений в Адыгее.

1 "Кубанский сборник", т. 6, стр. 77.
2 "Памятная книжка Кубанской области" за соответств. годы. За 1905 год в группу иногородних отнесены и горские племена, находившиеся в Кубанской области.
3 Ленин В. И. Соч.. т. 17. изд. 4-е, стр. 65 - 66.
4 Там же, т. 3, стр. 519.


В пореформенный период капиталистические элементы на Кубани, в том числе и в Адыгее, развивались главным образом в земледелии.
Царизм и русская буржуазия искусственно задерживали промышленное развитие адыгейского народа. Вполне понятно, что при общей отсталости царской России ее окраины являлись еще более отсталыми. Русские промышленники не строили на окраинах такие заводы и фабрики, которые могли бы в какой-либо степени конкурировать с промышленностью центральных районов. Окраины должны были оставаться местом, где русские капиталисты могли сбывать, не опасаясь конкуренции, свои товары и получать дешевое сырье для своих предприятий.
В Адыгее не было промышленности, а потому и отсутствовал промышленный пролетариат.
По данным Всероссийской переписи 1897 года, около 96 процентов адыгов было занято в сельском хозяйстве, 2 процента - ремеслами и кустарными промыслами и т. д. Более точно это можно видеть из следующей таблицы:
Разделение горского населения быв. Екатеринодарского, Майкопского и Темрюкского отделов Кубанской области по роду занятий (данные
переписи 1897 года).



В результате воздействия рынка сельское хозяйство адыгейского аула стало постепенно приспосабливаться к его запросам. В соответствии с требованиями рынка, в системе сельского хозяйства Адыгеи произошли значительные изменения. Вместо древнейшей и весьма распространенной среди адыгов зерновой культуры -проса теперь стали производить в значительном количестве пшеницу, подсолнечник, кукурузу и другие товарные культуры для рынка.
Изменения, происшедшие в экономике адыгейского аула, можно проследить отдельными штрихами, начиная с 1867 года.
Начальник Лабинского военного округа Пентюхов в своем отчете за 1867 год сообщает:
"Все племена, за исключением кабардинцев и живущих вместе с ними абазинцев и бесленеевцев, сеют рожь, пшеницу, которую пускают исключительно в продажу промышленникам, занимающимся этой профессией. Для себя же потребляют преимущественно просо, пшено и часть кукурузы. Кабардинцы же, абазинцы и бесленеевцы сеют только просо и кукурузу почти исключительно для собственного потребления. Из собранного хлеба продано ржи до 30.000 четвертей по ценам от 3 руб. до 4 руб. 75 коп. за четверть, кукурузы до 15.000 от 2 руб. 60 коп. до 3 руб. 40 коп., пшеницы чистой до 9000-от 4 руб. 50 коп. до 6 руб. 70 коп. и проса до 1000 четвертей-от" 2 руб. до 2 руб. 40 коп. серебром"-.

См. "Население Кубанской области по данным вторых экземпляров листов переписи 1897 года". Под ред. Л. В. Македонова. Екатеринодар. 1907. стр. 420 - 433 и др.
2 Краснодарский краевой архив. Фонд Куб. обл. упр. Канц. пом. нач. Куб. обл. по упр. горцами. Отд. 2. Отчеты начальников военных округов за 1867 год. Оп. 65, д. № 1670, стр. 115.

В своем отчете за этот же год начальник Псекупского военного округа Рычков докладывает: по частным сведениям, собранным от скупщиков хлеба, проживающих в
г. Екатеринодаре, ими куплено было от жителей округа 15.000 четвертей разного рода хлебов".1 Таким образом, в условиях рассматриваемого нами этапа хозяйственного развития Кубани адыгейский аул играл немаловажную роль в обеспечении требований хлебного рынка. Кубань тогда еще сама нуждалась в привозном хлебе, и адыги его давали, приспосабливая свое хозяйство к этим нуждам.
Вместе с тем из самой адыгейской среды выделялись торговые элементы, делавшиеся посредниками между аулами и быстро развивавшимися городскими рынками Кубанской области.
Приведенный выше отчет по Лабинскому округу показывает, что "некоторые из жителей аулов занимаются торговлей красным товаром, барышничеством; скупая скот и лошадей по дешезым ценам у туземного населения, они продают их на ярмарках или отправляют в Тифлис или Крым, где сбывают по весьма выгодным ценам".
За 30 лет (с 1867 по 1897 г.) хозяйство адыгейских аулов претерпело значительные изменения в процессе приспособления к требованиям рынка, но все же как скотоводство, так и земледелие продолжало носить отсталый характер.
Скотоводство было основано на пастбищном содержании, а техника земледелия была еще невысока.
Среди сельскохозяйственных культур значительное место продолжала занимать такая культура, как просо. По данным за 1897 год, в 8 крупнейших аулах - Хакуринохаб-ле, Мамхеге, Егерухае, Кошехабле, Блечепсине, Ходзе, Джерокае, Хачемзие и селе Натырбово насчитывалось 3005 хозяйств (около '/5 всех хозяйств Адыгеи), посевная площадь составляла 17 223 десятины, в том числе пшеницы 9143 десятины или 53 процента, проса 4468 десятин или 26 процентов, кукурузы около 6 процентов, подсолнечника свыше 4 процентов2.
Товарной культурой являлась лишь пшеница; подсолнечник как важная тозарная культура занял видное место лишь в предоктябрьский период. За последующие 20 лет адыгейское земледельческое хозяйство сделало крупный шаг в отношении приспособления к рынку и дальнейшего превращения в товарное хозяйство.
Основное значение в товарном производстве в этот период занимало скотоводство.

1 Там же, стр. 137, 152.
2 "Кубанский сборник", т. VI, стр. 144-150.


В аулах четырех военных округов (Урупского, Зелен-чукского, Лабинского и Псекупского) в 1867 году насчитывалось 92785 голов крупного рогатого скота, 196570 голов овец и 24190 голов лошадей (без Псекупского округа). Основная часть этого поголовья приходилась на адыгейские аулы.
Адыгейские аулы в первые 20 лет пореформенного периода сыграли важную роль в развитии местного рынка. Вместе с тем торговый капитал, проникавший в новую ко-лонизируемую область из метрополии, нашел здесь благо-латную почву для получения высоких прибылей.
§ 3. Город Майкоп и его значение.
После присоединения Северо-Западного Кавказа к России стали появляться города промышленного значения. Ленин в своей книге "Развитие капитализма в России" считал рост городов самым наглядным выражением и характернейшим симптомом пореформенной эпохи1.
Майкоп, ныне областной административный и культурный центр Адыгеи, возник как крепость и сохранял такое значение до 1862 г. С 22 марта 1862 г. в Майкопской крепости имелось комендантское управление.
Местный историк, основываясь на документах, писал в майкопской газете: "Внешний порядок крепости остается без перемен: попрежнему у ворот крепости стоят часовые, внизу над берегом Белой залегает цепь стрелков, лошадей водят на водопой один раз в день (в 10 часов утра) и под прикрытием, вокруг крепости стоят сторожевые пикеты, но, несмотря на это, внутренняя жизнь меняется, так как все чувствуют, что скоро должен наступить конец тяжелой войне"-.
28 ноября 1866 года комендантское управление было упразднено, и Майкоп был превращен в станицу, во главе которой стоял староста. С этого же времени Майкоп начинает быстро расти. Небольшую станицу через три года населяло уже несколько тысяч человек.
Правительство вынуждено было считаться с этим характерным симптомом пореформенной эпохи.
24 декабря 1870 года было утверждено "Положение о городе Майкопе". По этому положению жители, записав-

1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 3, изд. 4-е, стр. 489-493.
- Харламов М. История возникновения и развития города Майкопа в связи с историей Закубанского края (газета "Майкопская жизнь" от 16 декабря 1910 г.)

шиеся в сословие мещан города Майкопа, на 15 лет освобождались от уплаты податей и натуральной рекрутской повинности.
Производилась выдача участков для заселения городской территории. Городу передавалось 6180 десятин земли, в том числе 4000 десятин под лесом.
4 апреля 1871 года состоялось торжественное открытие города. Льготы, дарованные "Положением", привлекли в Майкоп массу переселенцев из внутренних губерний России, так чго возле крепости возник "новый город", который до сих пор сохранил это название в отличие от "старого города"- бывшей крепости1.
За 7 лет со дня открытия город Майкоп из захолустной станицы превратился в сравнительно крупный населенный город Северного Кавказа. В 1878 году в Майкопе насчитывалось уже 48 000 человек.
В 1878 году в Майкопе введено было городовое положение. В городе и его окрестностях развивалась торговля и промышленная деятельность. К началу 90-х годов XIX века в Майкопе насчитывалось П2 промышленных предприятий с количеством рабочих в 458 чел. Оборот этих, в основном мелких, кустарных предприятий составлял 602 698 рублей. Наиболее заметными предриятиями Майкопа были: винокуренный завод, два мыловаренных, три кожевенных и один пиво-медоварочный завод. Помимо этого, в Майкопе насчитывалось 13 кирпичных, 8 гончарных и 80 бондарных предприятий.
В районе Майкопа на значительных площадях возделы-вался табак, это обусловило появление табачной фабрики.
Из Майкопа и его окрестностей вывозилось большое количество лесоматериалов. По статистическим данным, из Майкопа вывозилось всех товаров в размере 2821 тысяча пудов, а ввозилось свыше 650 тысяч пудов.
К концу XIX века Майкоп являлся уже важным административным и экономическим центром Майкопского отдела Кубанской области. В Майкопе значилось 493 дворянина, 59 лиц духовного звания, 459 почетных граждан и купцов, 16 213 мещан, 12489 крестьян, 5 828 военных.
Как видно из приведенных данных, город Майкоп являлся военно-административным и торговым центром. Однако он еще резко не отделился от окружающей его земледельческой среды.
В городе Майкопе насчитывалось 8 православных церквей и одна синагога. В списке учебных заведений по Майкопу числилось: горская школа (с 61 учащ.), трехклассное городское училище (240 учащ.), два начальных мужских
1 Газета "Майкопская жизнь" от 21 декабря 1910 года.

училища и одно женское и, кроме того, две частные школы. В 1900 году в Майкопе было открыто реальное училище, Пушкинский народный дом и городская библиотека.
Открытие нефти в ближайших от города местах привлекло в Майкоп русских и иностранных капиталистов. Началась горячка по покупке и продаже нефтяных участков. В городе открылось несколько банков, начали строиться большие дома и магазины, был проведен водопровод, телефонная сеть. Город принимает совершенно новый и неузнаваемый вид. Возникает как бы третий "новейший город"1.
§ 4. Появление торгового капитала и его роль в адыгейской экономике в пореформенный период.
В пореформенный период выделяется и укрепляется агентура российского торгового и промышленного капитала в новой колонии, так называемые черкесо-ган или черкесские армяне, а также евреи.
Из предыдущих глав мы видим, что еще задолго до присоединения к России среди адыгейских племен поселились выходцы из Армении. Армяне в известной степени ассимилировались среди адыгов. В феодальном обществе Адыгеи многие армяне выполняли функции купеческого сословия. Однако основная их часть занималась земледелием и ремеслом.
Массы адыгов видели в торговой части армян не только посредников в обмене, но и своих эксплуататоров Естественно поэтому адыги стремились оказать им противодействие.
Уже в 1815 году черкесские армяне начали переселяться с территории Закубанья на правый берег Кубани, под защиту России.
В 1834 году был основан Армавирский аул исключительно из армян-выходцев из адыгейских аулов, Всего их было 30 фамилий и в числе их 400 семейств. В 1910 году там насчитывалось уже 87 фамилий с 688 семействами.
"Армяне,-говорит Щербина,-пришли в Армавир с готовыми торговыми навыками и репутацией искусных посредников. Они обладали коммерческими связями и солидными капиталами, имели лавки и товары, взли сношения с торговцами других национальностей и были прекрасно осведомлены об условиях торговли и обычаях разных местностей"2.
В самом Армавире торговые обороты были незначительны. Торговые сношения велись, главным образом, с адыгами, чем поддерживались старые коммерческие связи в горах.

1 См. газета "Майкопская жизнь" от 21 декабря 1910 года. 2 Щербина Ф. История Армавира и черкесо-гаев. Екатеринодар, 1916, стр. 156.

С проведением Владикавказской железной дороги (в 1875 году) резко изменилась экономика Кубанской области, а вместе с нею усилилась роль Армавира и его населения как торговцев.
"Армавирцы,-говорит Щербина,- взялись за хлебную торговлю, что называется, сплошною массою...".
"Мелкие покупки хлеба отличались крайне неблаговидными приемами: производителей обмеривали, обвешивали и всячески обманывали"1.
"Впоследствии торговые дела армавирцев стали расширяться. Кроме черкесских аулов, армяне открыли лавки с красным товаром и в казачьих станицах"2.
В отчете начальника Урупского округа за 1867 год упоминается, что "армавирские армяне производят торговлю по всем аулам, развозя как фабричные изделия, так и азиатские товары, покупают и продают лошадей, рогатый скот, кожи, шерсть, волос, перья, пух, яйца, молоко, сыр, пшено и т. п"
"Товар привозится с ярмарки Нижегородской и Харьковской. Оптовщики сдают товары в горский округ приблизительно на 100 тыс. рублей."3
По словам Щербины, "с развитием торговли основную группу торговых фирм дал Армавир. Фирмы эти стали известны далеко за пределами Армавира: на Кубани, по Тереку, в Ставропольской губернии и на Дону, в таких городах, как Ростов, Екатеринодар, Ставрополь, Владикавказ, Георгиевск, Пятигорск и др. Главные же торговые связи первостепенных армавирских фирм поддерживались с Москвой...
Некоторые фирмы перенесли свою объединяющую разные торговые предприятия деятельность в Москву"4.
"Как на поразительный пример перехода от мелкой торговли к крупным коммерческим предприятиям, можно указать на известную фирму Тарасовых. Основатель фирмы Аслан Тарасов выселился из гор в Армавир в 1839 году. В 1841 году он выстроил лавку, в которой он и его сыновья торговали до 1885 года...".
После смерти Аслана, в 1858 году, во главе фирмы стал его сын Ованес. "В это время было открыто торговое отделение в Екатеринодаре, и Тарасовы, кроме торговли, занялись коневодством, скотоводством и овцеводством"5.

1 Щербина Ф. Ук. соч., стр. 160.
2 Там же, стр. 163.
3 Отчеты начальников военных округов за 1867 -1868 гг. Краснодар, краев, архив. Фонд Кубан. обл. правл. Канц. пом. нач. Куб.обл. по упр. горцами, отд. II, оп. 65, св. 1077, лл. 1-240.
4 Щербина Ф. Ук. соч., стр. 163.
5 Там же.


В 1879 году, когда город Екатеринодар был обращен в гражданский город, Тарасовы приписались к купечеству этого города.
В 1875 году Тарасовым была открыта ватная фабрика в Армавире. В 1880 году они образовали товарищество под фирмою "Торговый дом бр. Тарасовых". Через пять лет фирма открыла свои отделения в Ставрополе, Симферополе и Астрахани.
"В 1900 году торговый дом братьев Тарасовых... был преобразован в "Товарищество мануфактур братьев Тарасовых" с капиталом в 3 миллиона рублей. В настоящее время (т. е. в 1914 году) капитал товарищества увеличен до 6 миллионов рублей и, кроме того, товарищество обладает 2 млн. рублей запасного и страхового капитала. Независимо от всего этого, "Товариществу Тарасовых" принадлежит много земель и разного рода имущества"1.
Можно бы продолжить список этих "поразительных примеров" превращения мелких торговцев в крупных капиталистов.
Из всего вышесказанного видно, что в лице черкесо-га-ев российский капитал приобрел подходящую агентуру для своей колониальной деятельности.
В качестве торговцев красным товаром черкесо-гаи явились в то же время агентами - посредниками российских "мануфактурщиков".
К концу XIX столетия накопленный капитал армянские купцы начали применять в промышленном производстве. При этом социальная и национальная база эксплуатации значительно расширилась. Методы эксплуатации также видоизменились. Из состава выросших на колониальной адыгейской почве представителей торгового капитала выделялись такие крупные предприниматели в области маслобойной промышленности, как Аведов, Попов, Бабаев, впоследствии образовавшие акционерное общество "Саломас", и другие. В области складирования и переработки турецких Табаков были наиболее известны Бедросовы, Асмоловы, Богдановы, распространявшие свою деятельность на весь Северный Кавказ. Перед первой мировой войной они участвовали в организации всероссийского табачного синдиката.
Разумеется, не одни армяне и евреи, но также и русские подвизались на поприще торговой деятельности в Адыгее пореформенного периода.
Приведем несколько фактов роста местных торгово-ка-питалистических элементов, например, в ауле Понежукай в конце XIX века (по рассказам стариков-адыгов2).

1 Щербина Ф. А., ук. соч., стр. 164.
2 Материал собран М. 3. Азаматовой.

По сообщению старика Ехутлй, одним из прошлых эксплуататорских элементов аула были абадзехи-тфэкотли Хабахумовы. Вначале они были неимущими. Один из их рода, по имени Джамбулат, выдвинулся на царской службе, где прослужил 2 - 3 года. Впоследствии Хабахумовы разделились на два враждебных лагеря - угнетателей и угнетенных. Родственные отношения, продолжавшие сохраняться между ними, являлись не более как ширмой для прикрытия эксплуатации.
Джамбулат Хабахумов получил в награду за службу 48 десятин земли на берегу р. Пчаш, в ауле Понежукай. Столько же он прикупил сам и таким образом превратился в помещика. Его братья Хакар и Сефербий сделались торговцами. Джамбулат Хабахумов сдавал землю в аренду крестьянам, а тем временем занимался с братьями торговлей, поставляя крестьянам нужные им товары. Кроме того, он имел в Понежукае постоялый двор, на котором ежедневно останавливалось от 3 до 10 подвод. Он держал также пекарню, обеспечивал хлебом проезжающих. Дети Хабахумовых учились в Екатеринодаре, Ставрополе и Майкопе. Джамбулат со своими братьями Сефербием и Ха-каром старались жить в ауле по-городскому. Дома их были крыты железом, окружены забором с большими воротами и калиткой. Против дома находился их магазин. Опорой Хабахумовых служило местное кулачество, помогавшее им эксплуатировать крестьян.
Таким образом, адыгейские аулы в первые десятилетия после присоединения к России составили первоначальную базу для ускоренного накопления местного капитала в обширной колонизируемой области.
Армавир, Екатеринодар, а также Майкоп явились опорными пунктами для развертывания этой деятельности.


§ 5. Разложение сельской общины. Расслоение адыгейского аула после реформы.


Эксплуатация крестьян в пореформенный период осуществлялась в новых формах в рамках сельских (аульных) обществ.
Царизм сохранил у адыгов сельскую земельную общину со значительными пережитками родового строя.
Общину составляли жители одного аула, независимо от сословной принадлежности того или иного лица. Прилегающие к аулу пастбища, леса, реки являлись собственностью общины, которая обсуждала все касавшиеся ее дела, имела много правил, традиций, свое самоуправление и суд. Общинная форма землепользования была широко распространена у адыгов во II половине XIX-начале XX века. Вот что говорит об этом анонимный автор брошюры "Переход-юе состояние горцев Северного Кавказа": "На плоскости з общинном владении находятся решительно все угодья -пахотная земля, выгон, пастбища, луг, лес. Земля в целом
не подвергается периодическим переделам, как в русской общине. Община ведет свое залежное хозяйство как один болышой помещик, ежегодно поднимая известнее количество нови, которая и разделяется подворно между всеми".1
Земельные угодья, находившиеся в наделах адыгейских "улов пореформенного периода, состояли, как видно из вышеизложенного, из пахотных земель, сенокосов, пастбищ, выгонов и общественных лесов. Сенокосы и пашни иногда составляли один участок. В других сельских общинах старались более точно определить пашни и сенокосы, и в этом случае характер хозяйства ближе всего подходил к переложной системе.
Пахотная земля обычно делилась на два больших участка: одним пользовались как пахотным в течение 4-5 лет, другой в это время оставался свободным; по истечении указанного срока происходил обмен участками. Пахотные и сенокосные места община делила по платежным "дымам", т. е. дворам, хозяйствам. Разверстка производилась 6-12 доверенными лицами, которые измеряли землю веревкой, вымеренной саженью, и делили ее на крупные части-"ши аха" Пахьэ), соединяя для этого 10-12 "дымов". Участки обозначались межевыми знаками или названиями. Затем собирались в отдельные группы по числу отмеренных "ши аха" и бросали жребий.
По рассказам стариков-шапсугов, при переделах участки распределялись по жребию, который тянули главы семей, причем номер участка определялся по номеру, написанному на вытягиваемых бумажках. Если одна сторона участка была менее плодородна, чем другая, то на один участок писались две бумажки. Левая и правая стороны участка обозначались цифрами. Тянул бумажку самый почетный старик, и деление начиналось с той стороны, которая была там обозначена2.
Участники каждого "ши аха" переделяли его между собой на паи. К худшим участкам делались надбавки. Общественные земли переделялись через каждые 5-9 лет. У

1 ВНЛ. Переходное состояние горцев Сев Кавказа. Тифлис, 1896, стр. 8, 9.
2 Материалы Кубано-Шапсугской историко-этнограсрической экспедиции 1949 года.


темиргоевцев в конце XIX века переделы происходили через каждые 9 лет поровну между всеми лицами мужского пола1. Раньше имели место даже ежегодные переделы. Меньший срок передела зависел от качества почвы: чем разнообразнее была почва, тем чаще были переделы. Накануне Октябрьской социалистической революции наиболее установившимся сроком передела был срок в 6 лет. В аулах, где период переделов был относительно велик, нередко оставались запасные земли.
Севооборот не был прочно установлен. В упорядоченных хозяйствах сеяли просо, пшеницу, а затем давали земле год отдыха или же сначала сеяли просо, ячмень и кукурузу, а затем -просо, пшеницу и ячмень.
Полученным паем пахотной земли общинник распоряжался по своему усмотрению.
Сенокосные земли, как и пахотные, также делились на участки "мукуп аха" (мекъупIэIахь). Для этого соединялись 10 - 20 "дымов", между которыми участки распределялись по жребию.
После этого участки распределялись по дымохозяевам. Количество сенокоса на одного дымохозяина не везде было одинаково. На надельных участках обычно не было хороших лесов, и во многих аулах для пользования ими не выработали особых правил. Иногда лес делился на две части: одна шла на нужды общинников, другая оставалась в запасе. Если лес делился между общинниками, как пашня или сенокос, то они соединялись в большие группы и пользовались лесом совместно. Иногда лес делили на 3 части. Три-четыре года совместно пользовались одной частью, потом, когда ее вырубят, другой; через три года - третьей и т. д. Пользование общественным лесом определялось окружным начальством.
Скот в аульных обществах пореформенного периода был индивидуальным, но пасся на общественных пастбищах. Общественными выгонами вблизи селений богатые и бедные пользовались одинаково. Аул нанимал пастуха, который оплачивался по соглашению деньгами или зерном пропорционально количеству пасущегося скота. В селениях, где имелись отдельные пастбищные места, обычно находившиеся там же, где и сенокосы, пастбища делили на крупные участки "хуп аха" (хъупIэ Iахь) и пользовались ими совместно. Плату делили по числу участвовавших в "хуп аха" (хъупIэ Iахь) "дымов". После сенокоса и уборки жатвы участки большей частью поступали под выпас скота. На пастбищах все члены общины пасли свой скот совместно.
1 Васильков В. Очерк быта темиргоевцев. СМОМПК, вып. 29, стр. 82.

Ранее поселившиеся общинники имели обычно больший приусадебный участок, чем поздние поселенцы. Общих переделов усадебных мест не наблюдалось; изредка имели место случаи раздела усадьбы.
В каждом ауле имелись общинника, которые пользовались лишь усадебной землей. Это были обыкновенно старики, сироты или же лица, занимавшиеся каким-нибудь ремеслом. Они чаще всего не участвовали в платеже подымной подати, а платили лишь по раскладке одни общественные сборы.
К 80-м гг. XIX в. деление земли на .дымы" не соответствовало равномерности распределения податной тяготы. Имелись "дымы", состоявшие из 5 - 7 работников и платившие при одинаковом земельном наделе столько же, сколько платили "дымы", состоявшие из одного-двух работников. Усилилось также стремление к семейным разделам.
Адыг имел право временно поселиться в другом селении, не теряя при этом права на свой участок. В чужом ауле адыг мог купить землю и пользоваться пастбищем, уплачивая при этом 1-3 руб. за каждую голову скота.
Одной из существенных особенностей сельской общины Адыгеи пореформенного периода являлась частая сдача в аренду отдельных участков общинной земли. Полученные деньги обычно делились поровну. Аренда - последствие влияния на аул развития товарно-денежных отношений. В делах Адыгейского областного архива сохранилось много документов о передаче общинных участков в аренду различным лицам1.
В связи с развитием торгового земледелия и скотоводства в адыгейском ауле развивалась внутренняя торговля. Она была сосредоточена в руках адыгейских торговцев, скупавших за бесценок у бедноты хлеб, скот, продукты сельского хозяйства и животноводства.
Роль внутренней торговли усилилась к концу XIX и началу XX века, когда значительная часть адыгейских крестьян вынуждена была перейти к разведению скота и сельскохозяйственных культур для рынка.
С развитием торгового земледелия и усилением тяжести налогов на адыгейское крестьянство в ауле развивалось рогтовщичество. Ростовщик выколачивал из крестьянина, запутавшегося в его сети, огромные проценты, подрывая основу и без того слабого хозяйства. Неэквивалентный обмен также вел к обнищанию адыгейского крестьянства.
Оплата натурой и вперед "под хлеб" были основными приемами неэквивалентного обмена.
Как правило, все торговцы мелочным, бакалейным и ма-

1 См. таблицы в конце книги.

нуфактурным товаром являлись одновременно и скупщиками хлеба.
Относительно замкнутое положение адыгейской деревни в пореформенный период ставило мелких производителей в исключительно тяжелое положение, отдавая их во власть ростовщика, торговца, скупщика, крупного предпринимателя-кулака.
Вот что писал даже участковый начальник Екатерино-дарского отдела в 1898 году:
"...ростовщичество в аулах развито в самых ужасных размерах, едва ли существующих где-либо. Например, кулаки, давая товар или деньги в кредит под хлеб, на один рубль получают от двух до четырех и пяти "мата" ("мата" -около полтора пуда; 6,5 мата -составляют приблизительно 8 казенных русских мер). Самым обыкновенным годовым процентом считается на 10 руб. 3-4 рубля. Следовательно, годовой процент составляет 30-40 процентов, и эти проценты в большинстве случаев удерживаются кредиторами при выдаче денег. Таким образом, 40 руб. получают не со 100 рублей, а с 60 рублей."1
Глеб Успенский, путешествовавший по Кавказу, писал:
"Цивилизация привезла сюда, совсем уже не к месту, и этого кулачишку, сделанного кое-как на живую нитку из мочал и рогож; и много их "обнюхивают" эти новые места, разузнавая, нет ли где каких "способов", чтобы запустить лапу"2.
В лице местного торговца-ростовщика и кулака, стоявших в центре адыгейского аула, русская буржуазия находила гибкую агентуру, проникавшую в самые отдаленные уголки Адыгеи и помогавшую ей вовлекать каждый двор в рыночный обмен.
Местный торговец выставлял себя как представитель коренной национальности. Он использовал адыгейские обычаи и традиции, создавая тем самым более выгодные условия для жестокой эксплуатации трудящихся масс.
В связи с развитием торгового земледелия в адыгейском ауле происходило постепенное расслоение крестьянства. Большинство крестьян из года в год разорялось и превращалось в бедняков; выделялся небольшой слой кулаков, стремившихся сосредоточить в своих руках крестьянские земли и основные средства производства и использовать общинные земли для крупного скотоводства.
"И все это население - пауперы, нищие, наделенные нич-

1 Краснодарский краевой архив. Фонд начальника Куб. обл.,стол 1, св. 11, д. № 5 за 1893 г., листы 57- 69. Докладная"записка участкового начальника Екатеринодарского отдела.
2 Успенский Г. Собр. соч., т.II, стр. 467.


тожными клочками земли, с которых нельзя жить, на которых можно только умирать голодной смертью".1
Уже в 1874 году число бедняков составляло по аулам Гатлукай и Пчегатлукай 6,9 процента, а по аулу Вочепший- 5,8 процента.-
Имущественное расслоение ясно видно из приведенной ниже таблицы. Ко времени Всероссийской переписи 1897 года горские семьи в бывших Екатеринодарском, Майкопском и Темрюкском отделах, т. е. в основном адыги, были слабо обеспечены рабочей силой. Семей без работников насчитывалось в то время 6,5 процента, с одним работником - 55,25 процента, с двумя работниками - 23,25 процента, с тремя работниками -14 процентов. Наряду с этим появились уже семьи с наемными работниками-2 процента. Имелись батраки (67 семей) и бездомовые семьи (63 из 6983).
В 1899 году в ауле Новый Бжегокай среднее количест во голов скота, приходящегося на одно домохозяйство, было ничтожно. У - , учтенных хозяйств приходилось на душу менее 1/3 лошади. По всем хозяйствам на каждую душу аула приходилось менее 1/3 рабочих волов. На 18 хозяйств приходилось менее 1/3 дойных коров на душу. В 5 хозяйствах приходилось по 1/2 головы лошади на душу,а в 12 хозяйствах-по столько же голов дойных коров.
Лишь в меньшинстве хозяйств на одну душу падало от 1 до 13/з голов скота на душу.3
Общее состояние хозяйства адыгейского аула в 1875 и 1886 годах видно из приложенных таблиц.
Расслоение русских селений Кубанской области было значительнее. Например, в 1899 году в Баталпашинском, Ла-бинском, Кавказском, Ейском, Майкопском и Таманском отделах Кубанской области в 218 населенных пунктах с общим числом в 113.818 казачьих хозяйствах насчитывалось: бога, тых хозяйств -10,9 процента, середняцких-41,1 процента-бедняцких-48 процентов.
В Майкопском отделе насчитывалось 11,7 процента богатых хозяйств, 38,3 процента-середняцких и 50 процентов- бедняцких.4

1 Ленин В. И. Соч., изд. 4-е, т. 15, стр. 59.
2 Адыгейский обл. гос. архив. Фонд Екатеринодарского горского словесного суда, д. № 4, св. 1. Посемейный список, лл. 1-35.
3 Адыгейский областной государственный архив. Фонд Бжегокаевского аульного правления, д. № 331. св. 8, 1899 г., ЛЛ. 113-115.
4 Кулиш И. Расслоение кубанского казачества в конце XIX и начале XX века. "Труды Кубанского педагогического института", т. 1/4. Краснодар, 1930, стр. 109.

X