Глава четвертая


Адыгейский народ пот гнетом султанской Турции и Крымского ханства. Адыго-русские связи

§ 1. Адыгея под гнетом султанской Турции и ее вассала - Крымского ханства в XVI-XVIII вв.


Кавказ как первоклассная стратегическая база .с его разнообразными источниками сырья занимал видное место во внешнеполитических отношениях России, европейских и ближневосточных государств.
За Кавказским перешейком открывались кратчайшие караванные пути в Индию и к главнейшим рынкам ближневосточных стран, к долинам Тигра и
Евфрата, к Турции, Ирану и Афганистану.
Каспийское и Черное моря с впадающими в них крупнейшими реками являлись торговыми путями между Европой и Азией.
Таким образом, обладание Кавказом обеспечивало многочисленные политические и экономические выгоды.
Для России и народов Кавказа эти выгоды связывались с зоенно-стратегическими интересами.
Со второй половины XVI века в международном положении Кавказа наметились коренные изменения: он превратился в арену борьбы России и крупнейших восточных деспотий того времени - Турции и Ирана. Позднее в борьбу вступили также Англия и Франция.
Для Северного Кавказа XVI-XVIII вв. имела особое значение борьба России с турецкой агрессией.
Из трех главных сил, боровшихся на кавказской арене в (VI-XVIII вв., Россия вела по тому времени и в тех условиях наиболее прогрессивную политику по отношению к народам Кавказа, но вместе с тем, царская Россия несла крепостиический гнет. Султанская Турция и шахский Иран несли им только лишь гнет, уничтожение национальной самобытности и угрозу прямого физического истребления, грубой, насильственной ассимиляции.

В начале XVI века турецкие захватчики свергли власть арабских правителей в Египте и объявили турецкого султана халифом.
Султанская Турция широко использовала крайнее течение ислама-мюридизм -- в своих захватнических целях. "Коран и основанное на нем мусульманское законодательство сводят географию народов всего мира к простой и удобной формуле деления на две половины: правоверных и неверных. Неверный - это враг. Ислам проклинает нацию неверных и создает состояние непрерывной вражды между мусульманами и неверными..."1
Человеконенавистнической идеологии мюридизма соответствовала кровавая практика.
Турецкое военно-феодальное государство придавало большое стратегическое значение Кавказу, обладание которым открывало ему широкие возможности для проникновения в Южную Россию, Поволжье и Среднюю Азию.
В правящих кругах султанской Турции придавали большое значение Казани, Астрахани и Крыму.
После захвата турецкими войсками Константинополя (в 1453 г.) газават распространился на Балканах. Столица русского централизованного государства находилась под постоянной угрозой крымских орд.
Начало турецкого военного проникновения на Кавказ относится к концу первой четверти XVI века. Оно шло как сухим путем, со стороны Курдистана и Армении, так и морем, от Трапезунда.
В войнах против народов Кавказа, славянских народов и России иранские и турецкие угнетатели использовали ислам. Под флагом борьбы за ислам они захватывали земли Закавказья, грузинские и армянские земли, уничтожали исторические памятники и культурные ценности, истребляли и угоняли в рабство тысячи женщин, стариков и детей.
Иранские и турецкие правители рассматривали Кавказ как вассальную страну. Эксплуатация и грабеж кавказских областей, особенно Грузии, Азербайджана и Армении, стали для шахоз и султанов средством наживы. После каждого набега шахские слуги опустошали важнейшие жизненные центры закавказских народов, превращали богатые и цветущие долины в безлюдные пустыни. Представители кавказского населения заполняли невольничьи рынки Востока, с которых открывался путь на галеры или в гаремы восточных правителей.
С начала XVI века Адыгея тоже подпала под турецкий и татарский варварский гнет. Турция стремилась прежде всего

1 Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. X, стр. 6.

обеспечить свою политическую гегемонию на Западном Кавказе. Она устраивала там военные" форпосты и распространяла ислам. Султанская Турция не довольствовалась получением дани и монополией в посреднической торговле рабами и сырьем (самшитом, пушниной и т. п.), вывозимыми из Адыгеи.
Вплоть до конца XVIII века турецко-татарская агрессия представляла главную опасность для Адыгеи.
В XVI-XVIII вв. крымские ханы систематически предпринимали грабительские походы на адыгов с целью их подчинения и установления даннических отношений. Прибрежные племена, особенно шапсуги, были в то время оплотом в борьбе адыгов с внешними врагами. Войны ханов против шапсугов часто оканчивались неудачно для Крыма.
Из исторических источников, преданий и песен видно, что турки и крымские ханы в течение двух с лишним столетий вели войну с адыгами, терроризировали мирное население, опустошали целые районы и уводили массу пленные. В результате этой борьбы некоторые племена, например, хагайки, были почти полностью истреблены, а другие, как жанеевцы, составляли в начале XIX века лишь незначительное племя среди шапсугов1.
Из одного кабардинского предания мы узнаем, что "кабардинцы были обложены данью, за сбором которой ежегодно из Крыма приезжали многочисленные сборщики. Размеры дани не были определены и потому сборщики брали с кабардинцев сколько хотели, что видели их глаза: скот, лошадей, баранту, хлеб и людей, которых по прибытии в Крым обращали в рабство и посылали на самые тяжелые работы. Каждую осень, возвращаясь из Кабарды обратно в Крым, сборщики гнали громадные табуны лошадей, отары баранов, стада крупного рогатого скота и сотни людей"2.
Из донесения русского посла Ромодановского (май 1491 года) видно, что войска крымского хана Менгли Гирея намеревались идти на черкесов3.
В августе 1518 года крымский султан Багатыр Гирей писал царю Василию III: "Ино ежегодная у нас война с черкасы, и мы тех пойдем воевати... и тебе бы ведомо было"4.
Весной 1545 года крымский хан Сагиб Гирей выступил походом против "дальних черкас", т. е. кабардинцев.

1 Дубровин Н., Черкесы (адыге). Краснодар, 1927, стр. 89-90.
2 Кабардинское предание о свержении кабардинским народом ига крымских татар. (Записано со слов адыга Саралипа Озова). "Терские ведомости", 1894 г., № 97.
3 Памятники дипломатических сношении древней России с державами иностранными. "Сборник Русского исторического о-ва", т. 41, стр. 111.
4 Там же, т. 95, стр. 516.


В 1547 году мы снова видим крымский поход против ады . В 1551 году "по фирману султана" на жанеевцев ходил крымский хан Сагиб Гирей1.
По свидетельству автора первой половины XVII века д'Асколи, "татарские ханы обычно дважды в год или, по крайней мере, един раз предпринимали военные походы, которые скорее следовало бы назвать разбойническими набегами. Летом, тосле того, как лошади отъедятся на вешних травах, и в зимнюю пору, обязательно в одно и то же время года, стотысячным войском (иногда немного более или менее) отправляются они в поход на Польшу, Московию или же на Черкесию". "Но в Черкесию они ходят не часто, т. к. черкесы весьма воинственны, и хан отправляется туда лишь в том случае, если какой-нибудь черкесский князь позовет его к себе на помощь, чтобы отомстить своему врагу, другому могущественному князю"2.
И здесь видна наиболее рельефно политика использования крымским ханом изменнических элементов среди адыгейского населения. Но адыгейские народные массы всегда сопротивлялись турецко-татарской агрессии. Интериано отмечает, что и его время (вторая половина XV века) адыги "постоянно воюют с татарами, которые окружают их со всех сторон. Ходят даже за Босфор вплоть до Херсонеса Таврического. Охотнее всего совершают поход в зимнее время, когда море замерзает..." Далее автор несколько преувеличение сообщает, что "горсточка черкесов обращает в бегство целую толпу татар, так как черкесы гораздо проворнее и лучше вооружены, лошади у них лучше, да и (сами они) выказывают больше храбрости"3.
О сопротивлении татарским захватчикам свидетельствуют многочисленные русские документы. Приведем несколько при меров.
В августе 1498 г. русский дипломат Борис Одинцов доносил из Крыма, что "приходили черкасы на Большую Орду, да побили..., сказывают, татар Большой Орды добре много"4.
Из грамоты Ивана Мамонова, посланной царю Ивану Васильевичу из Крыма в июле 1501 года, видно что "сын турско-го Махмет Салтан Кафинской сее весны посылал ратью людей своих на черкасы триста человек, да двесте человек черкас с ними ж ходили, которые у Кафинского служат; а Муртозин сын с азовскими казаки с ними же ходил вместе на черкасы; и чер-

1 К у ш е в а Е. Н. Политика русского государства на Северном Кавказе в 1552-1572 гг. "Исторические Записки" (Института истории АН СССР), т. 34, стр. 254. См. библиография, 2.
2 См. библиография, 1.
3 Памятники дипломатических сношений древней Риссии с державами иностранными. "Сборник Русского историч. о-ва", т. 41, стр. 255


касы турков всех, да и черкас тех Кафинского Салтана людей побили; а Муртазин сын утек, а людей у него многих побили"1.
В январе 1502 года, по донесению из Крыма, "к Азову..., сказывают, приходили черкасы с четыреста человек... И черкасы, пришед к городу за пять верст, да стали втай, а тридцать человек к городу послали и те, ехав под Азов, да животину отогнали"2.
Согласно одному русскому донесению из Крыма от января-марта 1519 года, крымский султан Багатур Гирей был "в Черкесех, а черкасы его... побили; сказывают..., что только треть людей вышли из черкас, а два жеребья людей побита"3.
В 1551 году жанеевцы (на Таманском полуострове) восстали против турецко-татарского гнета4.
Особенно много свидетельств сохранилось о неудачном походе на адыгов и кабардинцев крымского хана Канлан Гирея (1707-1709). Хан приехал за обычной данью. Внешне ему оказали повиновение, но потом внезапно напали на хана, воспользовавшись беспечностью татарских войск. "И вместо рабов, которых ожидал хан и начальники его армии, на них обрушились хорошо вооруженные всадники, не дав им времени опомниться и схватиться за оружие для защиты или же сесть на лошадей, чтобы удрать"3.
Сохранилось много преданий о столкновениях с крымскими ханами, например, предание об Айдемыркане6.
Турция создала опорные пункты на берегах Черного моря. Они имели характер, главным образом, военных форпостов и не являлись центрами значительной береговой торговли. Во второй половине XVI-XVIII вв. береговая торговля как по величине оборотов, так и по населенности торгозых центров, очевидно, уступала торговле более ранних времен (античной, византийской, генуэзской).
Важнейшее стратегическое значение лля Турции на Черном море имели Крым, а затем Адыгея. Турецкая политика, как правило, всегда руководила политикой Крымского ханства.
На территории Адыгеи выделялся ряд населенных пунктов.
Тамань (быв. Матрега) как турецкая крепость возникла еще в конце XV в. В XVII-XVIII вв. она находилась на территории Крымского ханства, но была подвластна турецкому султану, управлялась пашой и имела турецкий гарнизон. Город

1 Там же, стр. 357.
2 Там же, стр. 381.
3 Там же, т. 95, стр. 607.
4 Кушева Е. Н. Политика русского государства на Сев. Кав
казе в 1552-1572 гг. "Исторические записки" (Института истории АН СССР), т. 34, стр. 254.
5 Смирнов В. Д. Крымское ханство под верховенством Оттоманский Порты до начала XVIII в., СПБ, 1887, стр. 10.
6 Лопатинский Л. Адемиркан, СМОМПК, вып. 6.


является главным портом и важнейшим, если не единственным, транзитным пунктом всего ввоза и вывоза Северо-Западного
Темрюк был небольшим укрепленным местечком с гарнизоном янычар. Атчу, расположенный в одном из устьев Кубани, был крепостью с гарнизоном янычар. Агджа пыла маленькой крепость юго-западу от Тамани. В Суджук-Кале, небольшой крпости:. расположенной вблизи нынешнего Новороссийска, гарнизон состоял из янычар, а прилегающая местность управлялась. татарским беем. Все эти укрепления возникли в XVI в. Каплу (бывшая генуэзская Копа), расположенная недалеко от Тамани, являлась с начала XVII в. резиденцией кубанского сераскира1. Анапа служила резиденцией "воеводы санджакства таманского и провинции Каффинской"2. Турция создала в Анапе опорный пункт для упрочения своего владычества на восточном берегу Черного моря. В XVIII веке Анапа сделалась центром распространения ислама среди адыгов. Крупнейшее стратегическое значение имел для Турции Азов (Азак), куда приезжали торговать адыги3.
"Да приезжали де... ис Темрюка и ис Тамани в Азов черкасы и тотараве телегами з запасы и со всякими продажными товары"4.
Район наиболее сильного турецкого влияния был ограничен з основном Черноморским побережьем. Характерно, что на карте Кавказа, составленной в первой половине XVII века Хаджи Халфа, граница турецкого государства проведена от Азова к северу от Кубани и следует к югу от Главного Кавказского хребта. Земли к северу от Кубани и Лабы помечены как владения адыгов и ногайцев, подчиненных крымскому хану, а земли к югу от Кубани и Лабы - просто как места жительства адыгов5.
Таким образом, несмотря на притязания турок и на то, что весь Северо-Западный и Центральный Кавказ помечен в границах Оттоманской империи, фактически сами турки не считали, что закубанские народы находятся в их полном подчинении.
Силы крымских татар в XVI-XVII вв. количественно были довольно велики. В любой момент они способны были сосредо-

1 См. библиография, 4, р. 270 - 273;
См. библиография, 2, стр. 8-9, 12-14: Тунманн -- Крымское ханство. Симферополь, 1936, стр. 70, 72, 73.
2 Путешествие турецкого туриста Эвлия Челеби (1641). ЗООИД, т. IX, стр. 183.
3 Б а р б е р и н и Р. Путешествие в Московию в 1565 г. В кн. "Сказания иностранцев о России в XVI и XVII вв.". СПБ, 1843, стр. 13.
4 Донские дела, кн. III, "Русская историческая библиотека", т. XXVI, стр. 586.
5 С м и р и о в В. Д. Крымское ханство под верховенством Оттоманской Порты до начала XVIII в. СПБ, 1887, стр. 10; Книга Джихан нума-Катиб Челиби, стр. 403.

точить крупные войсковые части для нападения. При этом уровень общественного развития Крымского ханства был чрезвычайно низким. Феодальные отношения развивались крайне медленно.
Богатства князей и мурз, а также крымских ханов, вырастали не только на основе эксплуатации крымского населения Примитивное хозяйство основной массы улусных татар не давало избыточной продукции, которая могла быть выброшена на рынок и удовлетворить требование феодалоз. Выход татары находили не в развитии производительных сил, хотя для этого была полная возможность, а в отыскивании сторонних источников средств. Такими источниками для них были беспрестанные войны с соседями и получение с них дани. Эти статьи дохода с давних времен поддерживали существование крымского населения1.
Крымские ханы были не только проводниками турецкого влияния на Северо-Западном Кавказе. Крым имел там свои особые интересы.
Прочность Турецкой империи была в значительной мере ослаблена. На протяжении первой половины XVII в. отдельные части огромной Турецкой империи стремились отделиться от нее, и турецкое правительство с большим трулом и только террористическими методами подавляло восстания, поднимавшиеся то в одном, то в другом месте империи.
Для того, чтобы удержать свою власть в Крыму, турецкое правительство было вынуждено постоянно посылать туда войска, сменять крымских ханов и иногда беспощадно расправляться с ними2.
Зависимость адыгов и от крымского ханства была призрачной. Сколько ханы ни предпринимали походов для приведения адыгов в свое подданство, им все-таки не удалось окончательно этого добиться. Эта зависимость заключалась в доставлении каждому вновь вступившему на престол хану трехсот пленников, мальчиков и девочек. Это подтверждает автор середины XVIII в. Пейсонель:
"Черкесы должны скорее рассматриваться как данники, чем подданные крымского хана. Многие ханы делали безуспешные попытки к полному покорению этих народов, подчинив их тем же законам, что и татары и, особенно, приучив их к военной службе... Хан не получает никакого дохода с этих земель, ни с подданных Черкессии; они платят ему только при его восшествии на престол подать, которая состояла обычно из 300 рабов"3

1 Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века. Акад. Наук СССР, М. 1948. стр. 418.
2 Нов о сельский А. Ук. соч., стр. 422.
3 См. библиография, 4, р. 310.


Другим внешним признаком их зависимости было пребывание в их земле одного из крымских царевичей. Он опирался на поддержку влиятельных адыгейских племен бесленеевцев и жане.
Турецкий автор первой половины XVII века Хаджи Халфа отмечает, что бесленеевцы уплачивали подать пленными1.
Другие источники вносят существенные разъяснения в вопрос о даннических отношениях Адыгеи к Крыму. Так, Главани (1724 г.) говорит, что Адыгея "ни от кого не зависит и состоит под покровительством крымского хана насколько сама признает это для себя удобным; в случае предъявления им каких-либо чрезвычайных требований, отвергает их без стеснения"2.
Несмотря на это, крымские ханы продолжали титуловать себя "меж горских черкас великий государь"3.
Яркий материал по вопросу об адыго-турецких отношениях приводит Хаджимуков: "О подданстве не может быть и речи. Вольностей наших никто не должен касаться. Мы никогда никому не повиновались и повиноваться не будем"4.
Некоторые адыгейские племена вообще не поддерживали каких бы то ни было обязательных отношений с Крымским хан-ством; крымские ханы делали неоднократные попытки завое-зать их.
Турки к горцам "никогда не были искренни и едва-едва удостаивали их звания людей". Они видели в горцах "только меха-ническое орудие против России". Цель их господства на Кавказе отнюдь не заключалась в развитии и просвещении горских народов5.
В целях увеличения числа жителей, а следовательно, и вооруженных сил крымский хан Хаджи Гирей и его преемники покровительствовали переселению в Крым.
По словам Пёйсонеля (середина XVIII века), "хан не может вербовать войска у черкесов, но когда ему нужно поддерживать какую-нибудь войну, он спрашивает у беев (князей) некоторое число людей для поддержки; они дают ему их или отказывают, смотря по тому, какие у них намерения по отношению к ним"6.

1 Книга Джихан нума-Катиб Челиби, стр. 403.
2 Главани К. Описание Черкесии, СМОМПК, в. 17, стр. 152.
3 Л а ш к о в Ф. Памятники дипломатических сношений Крымского ханства с Московским государством в XVI-XVII вв." Симферополь, 1891, стр. 106.
4 Народы Западного Кавказа (по неизданным запискам природного бжедуга князя Хаджимукова). "Кавказский сборник", т. 30. стр. 20.
5 Султан Крым-Гирей. Два слова о господстве турок на Кавказе. "Кубанские войсковые ведомости", 1866, № 15.
6 См. библиография, 4, р. 311.


Однако адыги большей частью отказывали крымскому хану в военной подмоге. Так, в 1661 г. они заявили: "нам де ныне самим до себя"1.
Некоторые адыгейские элементы проживали в Крыму на положении феодалов, ремесленников, торговцев, представителей ханской администрации и Даже как послы.
"Почти все дети хана и султана, находящиеся на службе, - говорит Пейсонель. - воспитываются в Черкесии у беев, данников хана, которые чрезвычайно дорожат этим расположением и считают большим почетом быть их аталыками или воспитателями".
"Князья пользуются этим для приучения своих детей с ранних пор к трудам и тяготам войны, воспитывая их среди народов, находящихся постоянно под ружьем, и для привлечения к себе черкесов, которые польщены этим знаком доверия со стороны своих правителей"2.
У крымских ханов особым расположением пользовалась знать адыгейского племени бесленей, само название которого объясняет то, что это племя занималось воспитанием детей гирейского дома (по-турецки "беслемэк" означает воспитывать).
Крымские ханы часто брали жен из этого племени. Некоторые из них играли большую роль в политических делах ханства3.
"В числе князей и аристократии черкесской, - говорит К. Сталь в середине XIX века, - мы встречаем также потомков крымских ханов ("хануко"), поселившихся здесь в разные времена; князья черкесские глубоко их уважают. Крымские Гирей соединены все родственными связями с черкесскими князьями. Султан Каплан-Гирей жил у егерухаевцев. Шахан-Гирей живет у гатукаевцев, Султан-Егир живет и поныне у кизнльбековцев. Многие султанские фамилии живут у шапсугов"4.
Тот же автор сообщает нам интересную подробность: "Крымские ханы... постоянно стремились утвердить свое влияние в горах... К черкесам посылали взрослых своих сыновей жить и следить за черкесами. И что же вышло? Ханские дети ("хануко") поселились между горскими народами, очеркеси-лись, были черкесами уважаемы за происхождение. Но, несмотря на связи с Крымом, несмотря на родство с черкесскими князьями, ни один из этих хануко не составил себе малейшего владения, не получил нигде (кроме как личными качествами) влияния на судьбу общества, в котором он жил. Везде местный черкесский князь больше значил, чем хануко""'.

1 Донские дела (Русск. историч. библиотека), кн. V (т. XXXIV), стр. 884.
2 См. библиография, 4, р. 49.
3 Смирнов В. Крымское ханство под верховенством Оттоман
ской порты до начала XVIII в., СПВ, 1887, стр. 347 - 349.
4 Сталь. Этнографический очерк черкесского народа (1852). "Кавказский сборник", т. 21, стр. 104, 153. 5 Сталь. У к. соч., стр. 104, 153.


Многие татарские князья, свидетельствует Пейсонель, живут в Адыгее. "Здесь они имеют обыкновение спасаться, когда им показываются некоторые признаки недовольства. Редко когда они живут спокойно. Они часто причиняют хану большие затруднения, совершая самолично нападения"1.
"Среди черкесов, - говорит Ферран (начало XVIII века),- имеется много татарских султанов без занятий, живущих на правах особых князей, и забирающих власть только тогда, когда они являются наиболее сильными"2.
Немаловажную роль в расширении турецко-татарской агрессии в Адыгее и, в частности, в распространении ислама играли браки. По свидетельству Мухаммеда Хашем Эфенди (1782-1785), анапский Ферах-паша, ставивший своей целью распространение турецкого влияния среди адыгов, взял жену из шапсугской знати. Таким путем он приобрел большое влияние среди шапсугов. "Его приближенные и воины не замедлили воспользоваться этим примером"3.
Рабы играли весьма важную роль з даннических отношениях Адыгеи к Крымскому ханству и Турции. Расцвет работорговли приходится как раз на период турецкого господства на Черном море. Крымское ханство и Турция всячески поощряли работорговлю у адыгов.
Феодальное хозяйство Ближнего Востока, а также Крыма широко применяло наряду с крепостнической эксплуатацией эксплуатацию рабов. Рабы обрабатывали поля, сады, работали в рудниках, служили гребцами в торговом и военном флоте, строили дворцы, укрепления, дороги, мосты, грузили суда на пристанях, служили домашней прислугой.
"Большая часть рабов, которых имеют турки, - говорит Постель (1575 г.), - христиане - черкесы..., мингрелы, (жители) Валахии, Сербии" и т. д.4.
Красавицы-рабыни часто попадали в гаремы султанов и его приближенных.
"Черкесские женщины, - говорит Пейсонель, - являются единственными, которые разделяют ложе турецкого султана и татарских князей. Крымская знать держит в качестве наложниц только черкешенок"5.
Много адыгейских рабов татарские ханы получали как дань. Часть этих рабов ханы отправляли как дар султану и вельможам в Константинополь для упрочения своего политиче-

1 См. библиография, 4.
2 См. библиография, 27.
3 См. библиография, 26, р. 62-64.
4 См. библиография, 28.
5 См. библиография, 4, р. 177.

ского положения в Крыму1. Султанская Турция превращала адыгов в разменную монету.
Одним из важнейших орудий для распространения турецкого господства в Причерноморье и для борьбы с Россией сделался ислам суннитского толка.
Адыги, повидимому, впервые столкнулись с исламом через Золотую орду примерно с XIV века. О наличии незначительных элементов ислама в Адыгее упоминает турецкий автор первой половины XVII века Хаджи Халфа. "Некоторые из них (т. е. адыгов. - Авт.) мусульмане, - говорит он, - другие - язычники"2.
Турецкое влияние усилилось в 1717 году, когда султан Му-рад IV приказал крымским ханам Довлет-Гирею и Казы-Ги-рею распространить ислам среди горцев Кавказа. Расправы и грабежи сопровождали проповедь ислама, непонятного народным массам. Истребление непокорных, разорение их хозяйства, увод в плен жен и детей - вот обычные методы исламских "миссионеров". Ислам частично отвечал интересам адыгейских эксплуататорских верхов. Знать приспособила его к своей идеологии и сделалась проводником мусульманства в Адыгее.
Реакционная часть адыгейской знати, не желая терять доходы, получаемые от торговли с Турцией и Крымом, и для удержания своих прав над крестьянами, ориентировалась на иноземных захватчиков, в угоду которым она принимала ислам, принуждая к тому и зависимых крестьян. Но. несмотря на все старания завоевателей и их приспешников, ислам оставался религией господствующих слоев и до конца XVIII столетия не получил большого распространения. Вместе с исламом на Северо-Западный Кавказ проник арабский язык - сначала религиозные термины, а позднее также и общественно-политические.
В качестве распространителей ислама использовались мусульманские духовные лица, побывавшие в Мекке и возвратившиеся в звании хаджи. С их помощью создавались мечети и медрессе (духовные училища) для подготовки миссионерских кадров.
Адыгейские верхи в религиозном отношении становились зависимыми от высших мусульманских властей в Константинополе. Мусульманское духовенство в лице мулл, присланных из Турции, своей пропагандой сеяло рознь среди адыгейских и сопредельных племен и народностей.
Борьбе адыгейских племен за независимость, против турецко-татарских феодалов очень вредила предательская деятельность отдельных своекорыстных представителей адыгейской

1 См. библиография, 4, р. 179.
2 Книга Джихан нума-Катиб Челиби.

знати. Многие из них являлись активными пособниками турецко-татарской завоевательной политики,. По словам д'Асколи 30-е годы XVII века), во время междоусобий адыгейской знати "каждый, не довольствуясь своими вассалами, призывает ка помощь других князей, и борьба продолжается до тех пор, юка один из противников не начнет брать верх. Тогда другой, чузствуя себя оскорбленным, зовет на помощь хана, обещая ему двести или триста человек рабов. Хан более чем охотно пользуется случаем и тотчас же выставляет сорок или пятьдесят тысяч воинов, с которыми и отправляется к позвавшему его князю. Другой же тогда, видя, что дело плохо, начинает раздумывать, как ему поступить лучше, и решает сговориться с ханом, обещая ему известное число невольниц, и при посредстзз этого же хана заключает мир.
Таким образом, оправдывается пословица: "Когда двое спорят - выигрывает третий", т. к. татарский хан мало чем мог бы поживиться от черкесов, если бы между ними царило согласие, хотя он и следит за ними весьма зорко, потому что они весьма храбры и у них густейшие леса и недоступные горы. Однако теперь у них также открылись глаза, и уже много лет прошло с тех пор, как они не зовут более хана"1.
Турецко-татарское господство на Черном море сыграло исключительно отрицательную роль в развитии Адыгеи. До XVI века адыги поддерживали связи с культурными народами. Это способствовало проникнозению к ним некоторых прогрессивных элементов восточной и европейской культуры. Со времени же установления господства насквозь прогнившей, отсталой феодальной Турции, этого душителя всякого прогресса, Адыгея была отрезана со стороны Черного моря от мировых культурных центров и фактически стояла в стороне от столбовой дороги истории. Связи же ее с Россией были в то время очень слабые и только налажизались.
Турецко-татарское господство не стимулировало роста производительных сил Адыгеи и не оказало на ее население никакого культурного влияния. Наоборот, турецкое господство искусственно задерживало развитие Адыгеи. Мало того, Турция и ее вассал Крымское ханство в захватнических целях система-тически натравливали адыгов на другие народы.
Известный болгарский ученый, революционер-демократ Христо Ботев, изучавший историю султанской Турции, описал мрачные и тяжелые страницы жизни народов, имевших несчастье подпасть под иго турецких захватчиков.
"Страшно иго, доныне его гнетущее, покрытое вековою плесенью и заткнутое ятаганом в виде скрепы. Тяжкие цепи, ржавые от крови и слез, цепи, сковывающие его руки и ноги; ум и волю"1. Турецкие насильники применяли по отношению к покоренным народам самые дикие, жестокие и унизительные методы господства, вплоть до постыдной торговли рабами.


1 См. библиография, 2, р. 36.

§ 2. Начало сближения Адыгеи с Россией. Борьба России с турецкой агрессией в Адыгее в XVI - XVII вв.


Турецко-татарский гнет и его гибельные последствия для кавказских народов издавна вызывали стремления обрести по-мошь русского государства, сблизиться с Россией.
Еще в XIV-XV вв. постепенно восстанавливались культурные и политические связи Руси со странами Кавказа. Русская летопись говорит о разорении, причиненном нашествием татаро-монгольских полчищ народам Кавказа ("про сих же слышахом, яко многи страны поплениша: ясы, обезы и косоги..."). С большой осведомленностью летописец сообщает о "страшном море в восточных странах". В 1346 г. от этого "мора" пострадали обезы, черкесы, армяне, грузины и др. Рассказывает летописец и об опустошительных завоеваниях на Кавказе Тамерлана2.
Свержение татаро-монгольского ига русским народом имело всемирно-историческое значение. Это событие произвело сильное впечатление на Востоке и изумило Западную Европу.
Ликвидация обломочных золотоордынских ханств на Великом волжском пути - Казани (в 1552 г.) и Астрахани (в 1556 г.) укрепило экономические и политические позиции русского централизованного государства. С этого времени возросло международное значение России в восточных и европейских делах. Были восстановлены традиционные связи между Россией и народами Кавказа. Опыт борьбы с татаро-монголами и другими завоевателями показал народам Кавказа, что Россия не только умеет постоять за себя, но и оказать помощь другим народам. "Русское централизованное государство сыграло огромнейшую роль в исторических судьбах русского, украинского, белорусского и других народов нашей страны. С самого начала своего возникновения оно явилось притягательным центром и опорой для братских народов, боровшихся против иноземных поработителей"3.

1 Христо Ботев. Публицистика. М. 1953, стр. 36.
2 Очерки истории СССР. Период феодализма. Т. П., М., 1953, стр. 743.
3 Тезисы о 300-летии воссоединения Украины с Россией (1654-1954 гг.). "Правда", 1954, 12 января.


Во второй половине XVI века турецко-татарская политика на Северном Кавказе активизировалась.
Присоединение Казанского и Астраханского ханств открыло России путь в страны Ближнего и Среднего Востока. Предвидя это, Турция в течение всей первой половины XVI века усиленно, но безуспешно стремилась сколотить антирусский блок из Крымского, Казанского и Астраханского ханств.
Россия не только помешала организации такого б тока, но и преградила Турции дальнейший путь на север, закрепив свои позиции в Поволжье и войдя в тесные и дружественные отношения с народами Кавказа, а также установив выгодные для обеих сторон торговые связи с Ираном. Наличие общего врага- Турции способствовало некоторому сближению России и Ирана в XVI - XVII вв.
Турецкие агрессоры постоянно угрожали южным районам России, а крымский хан - центру русского централизованного государства - Москве. "Она (Москва) да будет неодолимою преградою для хана, а если не удержит, то заградите ему путь к Москве своею грудью!"-так наставлял свое войско Иван IV. В этой обстановке рождается идея сближения и союза России с народами Кавказа, которые также искали союзников и друзей для отражения иноземных, в основном турецких, нашествий.
Связи Адыгеи с Россией в XIII-XV вв. были крайне затруднены из-за татаро-монгольских завоеваний: опорный пункт Киевской Руси на Таманском полуострове - Тмутаракань уже перестал быть русским владением. Новый этап во взаимоотношениях адыгов с Россией начинается с середины XVI века.
В России в это время усиливался обмен между отдельными областями, и небольшие местные рынки начали постепенно концентрироваться в один всероссийский рынок.
Учитывая неизбежность обострения отношений с Турцией и Ираном, Иван IV непрерывно укреплял свои позиции на Северном Кавказе. В 1557 г. адыгейские и кабадринские земли были добровольно присоединены к России. Был положен первый кир-пич в здание адыгейско-кабардинско-черкесско-русской дружбы. В 1563 году на реке Терек возникло одно из первых русских укреплений - Терки, по просьбе кабардинского князя Темрюка Идаровича. В 1567 г. был построен Сунженский острог при устье реки Сунжи (в 1571 году, по требованию Турции, это укрепление было снесено). По просьбе кабардинских князей в 1577 году на Тереке вновь появился "Терский город". В 1588 году на правом рукаве устья Терека был построен Тюменский городок. (В то время "Терского городка" уже не существовало).
Иван IV понимал важность оказания военной, экономической и культурной помощи народам Кавказа. При нем устанавливаются постоянные торговые и политические связи с отдельными правителями Северного Кавказа, с адыгейскими князьями, с Шамхалом Тарковским (в Дагестане), но особенно с Кабардой и с Грузией.
Агенты турецкого султана всячески противодействовали планам России на Северном Кавказе, опираясь на наиболее реакционные верхи горцев, которые шли на прямое предательство интересов своих народов.
Русское государство умело использовало ситуацию Кавказа для борьбы с такими опасными противниками, какими являлись Турция и Иран в XVI-XVIII вв. В этих условиях Иван IV выступал как прогрессивный деятель, опытный дипломат царской, феодальной России.
Приведем некоторые данные о связях России с адыго-кабардннцами во второй половине XVI века, которые свидетельствуют о стремлении адыгейского народа к сближению и установлению прочных дружественных отношений с Россией.
Первое посольство от западноадыгейских племен прибыло в Москву в 1552 году в составе князей Маашукэ (бесленеев-ский князь), Ивана Езбозлукова и Танащука "бити челом, чтоб их государь пожаловал, вступился за них, а их со землями взял к себе в холопи, а от крымского царя оборонил"1.
Крымские ханы вели ту же хищническую политику, какую вели и золотоордынские ханы. Россия зорко следила за ними и всячески оказывала помощь народам Северного Кавказа в их борьбе с Крымом.
В августе того же года Иван IV этих "черкасских князей отпустил по их челобитию в Черкасы, и крест государю целовали на том, что им со всею землею черкасскою служити госу-дарю до своего живота: куды их государь пошлет на службу, туды им ходити. И послал государь с ними в Черкасы Ондрея Щепотева правды их видети"2.
В августе 1555 года в Москву приехали Черкас князи черкасские Сибок-князь (жанеевский князь. - - Авт.) да брат его Ацымгук князь жаженьский (т. е. из адыгейского племени жане. - Авт.), черкасские государи, да и Тутарык-князь, Езъболуев княжей сын (абазинский князь. -- Авт.); а с Сибоком-князем приехал сын его Кудадик, а людей с ним их полтораста человек; да царя и великого князя посол пришел Ондрей Щепотев. И били челом князи черкасские, чтобы государь пожаловал, дал им помочь на турского городы и на Азов, и на иные городы и на крымского царя, а они холопи царя и великого князя и з детми во векы. А Ондрей Щепотев царю и великому князю тоже сказывал, что дали правду всею землею им

1 Патриаршая или Никоновская летопись. ПСРЛ, т. XIII, 1 пол. СПБ. 1904, стр. 228. 2 Там же, стр. 234.

неотступными от царя и великого князя и служити им в векы, как им государь велит"1.
3 июне 1557 года в Москву опять "приехали князи черкас-ские служили государю и о устрое бити челом в прокы собе, Маашук - князь Кануков, да Себок - князь Капсауков, да Чуюгук Мурза, да Тохт Мурза"2.
К этому времени относится добровольное присоединение адыгов и сопредельных с ними племен и народностей к
России. Этим было положено начало процессу присоединения Кавказа к России.
В октябре 1559 года "приехали из Черкас ко царю великому князю Темирюковы (Темрюковы.-Авт.) княжиа дети большого князя из Кабарды Булгерук Мурза, да Салнук Мурза бити челом, чтобы государь их жаловал своих холопей и оборонь учинил от шевкалского государя" ( в Дагестане)3.
"По лете же едином послал государь с воеводами своими г.опов христианьских в Черкасы карбатиньские (Кабарду.- Авт.) по умолению их, яко хотят креститися. В Шевкалы же посла воиньство свое, за неправды их обороняя Черкасы"4.
Для установления более близких династических отношений с Кабардой Иван IV женился на дочери кабардинского князя Темрюка Идаровича - княжне Марии Темрюковне. Это привело к весьма выгодному для России сближению горских наро-дов, особенно кабардинцев и таманских адыгов.
Насколько тесные связи установились с Кабардой, видно из того, что в сентябре 1563 года Иван IV "послал в Черкасы Пятигорские (т. е. Кабарду.-Авт.) к Темгрюку князю Айдарови-чу посольством Григория Семенова сына Плещеева, а с Григо-рием велел послати из Казани и из Астрахани для бережения стрельцов и казаков пятьсот человек; а велел государь Григорию Плещееву с стрельцы и с казаки жити у Темгрюка и слушати его во всем и от всех его недругов беречи и в войну ходити с его людми вместе, куды его Темгрюк князь учнет посылати"5.
Адыго-кабардинские земли стали и официально считаться добровольно присоединенным владением Русского государства и в титуле царей появилось наименование: государь " кабардинской земли черкасских и горских князей".

1 Патриаршая или Никоновская летопись. ПСРЛ, т. XIII, с. 259. Племенная принадлежность князей установлена Е. Н. Кушевой, см. К у ш е в а Е. Н. Политика русского государства на Северном Кавказе в 1552 - 1572 гг. "Исторические записки" (А. Н. СССР), т. 34, стр. 255.
2 ПСРЛ, т. XIII, I пол., стр. 283 - 284.
3 Дополнение к Никоновской летописи. ПСРЛ, т. XIII, II пол., стр. 312.
4 Книга степенная царского родословия. ПСРЛ, т. XXI, I пол., стр. 672.
5 Дополн. к Никонов, летописи. ПСРЛ, т. XIII, II пол., стр. 344.


В течение второй половины XVI и всего XVII столетия кабардинские и, отчасти, адыгейские князья обычно посылали по одному представителю от каждой княжеской семьи в Москву для крещения и службы при царском дворе. В источниках того времени их неправильно именуют аманатами (заложниками). Так, в 1553-1557 гг. в Москве учились русской грамоте сын адыгейского князя жанеевского племени Кудадек и сын кабардинского князя Султанук1.
В то же время в Москве находилось 8 братьев и ближайших родственников кабардинского князя Темрюка Идаровича. Впоследствии некоторые из них стали русскими боярами (Кудашовы, Алеуковы-Черкасские), а в начале XVIII века выдвинулись на русской государственной службе князья Бекозичи-Черкас-ские.
Некоторые кабардинцы и адыги "в походах царя Ивана Васильезича на Лифляндию, Польшу и против крымских татар отправляли службу наряду с Российскими войсками и храбро-стию, им свойственною, много способствовали его победам"2.
В конце 50-х начале 60-х годов XVI века Адыгея являлась одним из плацдармов военных действий России против Крымского ханства.
В октябре 1556 года жанеевским князем Сибоко "с братьею" были временно заняты города Тамань и Темрюк3.
Русские связи с Адыгеей в 50-х и в начале 60-х годов XVI века имели большое значение для обеих сторон. Вызванные турецко-крымской агрессией, усилившейся во время ирано-турецкой войны 1548-1555 гг., эти связи затруднили борьбу турецко-крымских войск против Ширвана со стороны Северного Кавказа и отвлекали крымские и турецкие силы от Астрахани в период астраханских операций русских войск. Во второй половине 50-х годов XVI века эти связи способствовали активным русским действиям против Крыма, что в свою очередь имело большое значение для хода Ливонской войны1".
В ливонскую войну в состав русских войск входило некоторое число адыгов и кабардинцев.
"В лето 7066 (1558), - говорит летописец, - розгневался царь и великий князь Иван Васильевичь на ливонские немцы, и послал на них рать свою", в том числе "черкасы пятигорские и татары и черемиса"5.

1 Карамзин Н. История государства Российского, кн. 2, т. 8.
СПБ, 1842, стр. 140.
2 Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе, т. II, стр. 80.
3 Карамзин Н. Ук. соч., кн. 2, т. 8, стр. 155 и примеч. 171.
4 Кушева Е. Н. Политика русского государства на Северном Кавказе в 1552 - 1572 гг. "Исторические записки" (АН СССР) т. 34, стр. 255.
5 ПСРЛ, т. 4. стр. 309. 1-я Псковскал летопись. СПБ, 1843.


В 1559 году "месяца декабря, отпустил царь великий князь на ливонских немець войною царевичы Тахтамыша да бояр сво-их и воевод по полком", "а князем черкасским государь велел быти в передовом полку"1.
Число приведенных примеров можно было бы значительно узеличить. Из них ясно видна не только тесная связь Москов-ского государства с Северным Кавказом, но и прогрессивная роль, которую играла Россия на Кавказе. Это особенно нагляд-но видно на примере ее культурного влияния на многочисленные народы Кавказа.
Ранние связи адыгов с русскими были затруднены половецким и, особенно, татаро-монгольским нашествием.
Начало гребенского, а затем терского казачества относится ко второй половине XVI века.
"Стеснительность и ограниченность условий общественной жизни, безусловная зависимость бедного от произвола богатого, - все это, как замечает В. Г. Белинский, -- заставляло людей, чаще всего с сильными и благородными натурами, искать какого бы то ни было выхода из тесноты и духоты на простор и приволье души. Низовье страны, особенно степи, прилегающие к Волге и Дону, давали полную возможность для подвигов удальства и молодечества"2.
Между Кабардой и терским казачеством установились тесные отношения, способствовавшие проникновению культурных влияний из России не только в среду кабардинцев, но и в среду адыгов.
Известный историк терского казачьего войска Попко, подробно описывая одежду и вооружение казаков, приходит к выводу:
"С одеждой и снаряжением они (казаки) усвоили военное воспитание адыгов, их игры и скачки, боевую гимнастику, выправку и все приемы и тур-де-форсы блестящего адыгского наездничества. В свою очередь они послужили примером и образцом для других появлявшихся на кавказской линии казаков"3.
Тот же автор отмечает, что гребенские женщины заимствовали одежду и уборы адыгейских женщин. "Гребенская женщина, - говорит Попко, - во множестве случаев была местного горского происхождения". Она передала гребенцу "живые черты южного аборигена и сама заимствовала от него рост и мускулистую силу и мужественный характер русской женщины".

1 Дополнение к Никоновской летописи. ПСРЛ, т. XII, П пол., стр. 312.
2 Белинский В. Г. Соч., т. VI, стр 471.
3 Попко И. Терские казаки с стародавних времен. В. I. СПБ. 1830.


"После одежды и снаряжения, домашний быт гребенских казаков во многих чертах сложился по кабардинскому образцу"1.
Заметно возросшее в последующее время влияние русских сказалось и во многих других чертах культуры и быта адыгов.
В результате татарских набегов на Украину многие русские пленные продавались на ближневосточные рынки, некоторые из них попадали к адыгам. Поэтому не удивительны такие факты, как выход из адыгейского плена Курто Перузова (1641 г.), который "родился в Черкесех от русского мужика, а мать де ему была жонка Буданские земли"2.
Планомерное и массовое заселение необозримых просторов Северного Кавказа русскими началось в основном со второй половины XVIII века.
"Придя на новые места, - говорит Прозрителев, - они здесь явились культурными пионерами. Из обозрения дел Ставропольской казенной палаты видно, что им принадлежит первоначальное устройство водяных мельниц, прудов, колодцев, фруктовых садов, устройство других хозяйственных обзаведении"3.
Таким образом, в упорной борьбе России против военной экспансии Турции и Крыма на Северном Кавказе во II половике XVI в. русский, кабардинский и адыгейский народы в лице своих лучших представителей шли рука об руку. Не раз русские спасали горцев Северного Кавказа от турецко-татарских полчищ. В результате к концу XVI века большинство кабардинских князей находилось под официальным покровительством России и в тесной связи с ней.
Покровительство России горцам Северного Кавказа, отправка на помощь им войск, устройство крепостей на Тереке служило источником постоянных конфликтов между русским государством и Турцией.
Турции и Крыму не удалось поколебать позиции России на Северном Кавказе в начале XVII века, несмотря на сильное ослабление России в результате польско-шведской интервенции. Большинство кабардинских князей оставалось верным русскому государству. Заслуживает внимания, что в борьбе русского народа с польскими интервентами принимало участие некоторое количество адыгов и кабардинцев.
Большое политическое и военно-стратегическое значение имел временный захват в 1637 году донскими казаками важ-

1 Попко И. Терские казаки с стародавних времен. В. I, СПБ.1880, стр. 110-118.
2 Там же, стр. 199.
3 Прозрителев И. Первые русские поселения на Северном Кавказе и в нынешней Ставропольской губернии. "Сборник сведений о Северном Кавказе", т. VII. 1912. стр. 9.


ной турецкой крепости Азов. Опираясь на Азов и другие укрепления на Азовском и Черноморском побережьях, Турция постоянно угрожала жизненным интересам адыгов и кабардинцев. Уступка по внешнеполитическим соображениям Азова Турции 2 1642 году усилила натиск Турции и Крымского ханства на Лен и Северный Кавказ. Их стремление полностью вытеснить оттуда Россию опиралось на реакционный ислам и продажные эксплуататорские верхи Адыгеи. В результате усилившейся турецко-татарской агрессии с середины XVII века опять возросла тяга горских народов Северного Кавказа к России.
Сохранились факты заступничества русского правительства за адыгов. Например, в так называемой "шертной" грамоте крымского хана Адиль-Гирея от июля 1670 года говорится: " Черкесской земли, есть ли она будет у него в управлении, не воевать"1.
Особенно тесные связи Россия попрежнему поддерживала с Кабардой.
В XVII веке Северный Кавказ не играл такой первостепенной роли для Турции и, особенно, для Крыма, как Украина, грабительские походы против которой составляли немаловажную статью доходов татарских феодалов. В XVII столетии не на Северном Кавказе развернулась основная вооруженная борьба турецко-татарских агрессоров с Россией. Главные силы турок и татар были заняты в последней четверти XVII веча в захватнических войнах с Польшей и Россией. Коалиция России, Польши и Венеции против Турции обеспечила народам Северного Кавказа относительное спокойствие в конце XVII столетия.
Заслуживает внимания факт участия адыгов в борьбе украинского народа против иноземных поработителей в середине XVII века.
Из донесения П. Ласка, посланца Адама Киселя к Богдану Хмельницкому, от 18 июня 7 июля 1648 г. мы узнаем о казацкой раде, состоявшейся 19 июня в Чигирине и о присутствии на ней русских бояр и черкесских послов.
"В тот же день (29 июня), на той же раде были черкесские послы, предлагая прийти к Хмельницкому с семью тысячами войска; приняты с благодарностью".
На обеде у Хмельницкого присутствовали вместе с русскими также и черкесские послы2.

1 Лашков Ф. Памятники дипломатических сношений Крымского ханства с Московским государством в XVI и XVII вв. Симферопель, 1891, стр. 19.
2 Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы т. II. М. 1953, стр. 46.
3 С. К. Бушуев. Историческое значение воссоединения Украины с Россией. 1955 г. Сталинабад.

§ 3. Борьба с турецкой агрессией в XVIII веке.


После вступления на престол Петра I (1682 г.), этого "действительно великого человека", как характеризует его Энгельс, влияние России на дела Кавказа и роль ее в них "становятся все более определенными".
Россия вышла на широкую международную дорогу как морская и континентальная держава.
Петр I наметил основные линии внешней политики России не только на Западе, но и на Востоке. Он "познал всю важность приобретения Кавказа для России не только в политическом, но и торговом отношении и виды его на сношения с Индией и Китаем дают меру намерениям дальновидного его ума"1. Петр Великий сознавал значение для России присоединения Кавказа.
Продвигаясь на Кавказ, Россия при Петре I. следуя истори-неской традиции, выступала в союзе с горскими народами, адыгейскими и кабардинскими князьями, феодалами Азербайджана, Дагестана, Грузии и армянским купечеством2. Гонимые турецкими и персидскими ассимиляторами, лучшие сыны Грузии находят себе приют в России. На пограничных рубежах Северного Кавказа создавались казачьи станины. Потомки гребенских казаков, бежавших на реку Сунжу после крестьянской войны начала XVII в., были переведены на реку Терек. Казачество приспосабливали к охране государственных границ Российской империи.
Взятие Азова русскими войсками в 1696 году и построение морского флота создавало серьезную угрозу для турецкого господства в Причерноморье. Оттоманское государство и Крымское ханство стали обращать все большее внимание на Северный Кавказ и стремились к полному подчинению их власти адыгов, кабардинцев и других горских народов.
Уже в первых крупных столкновениях России с Турцией в конце XVII и начале XVIII века адыгейское побережье приобрело большое стратегическое значение. Б русско-турецком трактате, заключенном 3 июля 1700 года, "Кубанская сторона" признается территорией с преимущественными правами Оттоманского государства.
Сохранению адыгейских племен по этому договору угрожала опасность.
Русско-турецкая борьба на Северном Кавказе приняла в XVIII веке острый характер.
Петр I сделал ряд попыток проложить торговый путь в Индию через Иран, вдоль западного берега Каспийского моря. Для этого необходимо было овладеть Дагестаном, чтобы при-


1 ЦВИА, ВУА, д. № 49741, л. 7.
2 Юзефович Т. Договоры России с Востоком, стр. 3.

обрести влияние на прилегавшие к Каспийскому морю владения Иранского государства.
Неудачная для России война 1711 года привела к уступке Турции крепости Азов. В том же году имел место успешный поход на Кубань русских войск под начальством Апраксина. Однако присоединить Прикубанье к России не удалось. До-говор с Турцией от 12 июля 1711 года заставил Россию временотказаться от продвижения к северным и восточным берегам Черного моря. После этих событий участились карательные экспедиции та-татарских войск на Северо-Западный Кавказ. Среди местных верхов велась широкая протурецкая агитация. Турецко-татарские агенты сеяли среди горского населения рознь и вражду.
В 1722-1723 гг. во время похода на Иран Петр, опираясь на казачество и местное горское население, в том числе и на черкесов, овладел побережьем Каспийского моря от Дагестана до Мазандерана. При прохождении русских войск через Дербент население оказывало им помощь.
Петр I наметил целую систему мероприятий военных, торговых и дипломатических для укрепления своих опорных пунк-тов от Азовского до Каспийского моря. С этого времени русское государство - государство помещиков и купцов - увеличивало казачьи поселения, поощряло купцов, создавало укрепленные пункты, из которых позже образовалась от Черного до Каспийского моря так называемая Кавказская линия.
Петр I разработал стратегический план укрепления своего влияния на Кавказе. Он действовал в трех направлениях: 1) от Азова до Кубани, 2) от Астрахани к центральным "шелковым торгам" Ирана и 3) "от Пятигорья до Тифлиса" - центра Грузии. Значительная часть этого широко задуманного плана была закреплена в трактате с Ираном, заключенном в Петербурге 12 сентября 1723 г. Армянское купечество и часть духовенства Грузии хотели стать подданными Российской империи.
Все эти внешнеполитические мероприятия Петра I, прежде всего, отвечали интересам русского национального государства помещиков и купцов.
После смерти Петра I Россия, в силу внутренних затруднений и временного усиления Ирана при шахе Надире, приоста-новила свое продвижение в Закавказье. Более того, по Ганжинскому трактату 1735 года Ирану были возвращены Гилян, Дербент и Баку.
Незадачливые преемники Петра I, засевшие в сенате при Анне Иоанновне, считали тяжким бременем столь обширные приобретения на Кавказе. По мнению Остермана и других членов верховного тайного совета, приобретенные Петром I земли на Кавказе "невозможно было удержать", вследствие якобы огромных расходов и вредного для русского войска климата.
Турция начала войну с Россией, по окончании которой был принят Белградский трактат 1739 года. По трактату Россия не имела права строить на Азовском и Черном морях корабельного флота.
Этот договор подтверждал преимущественное влияние Турции в закубанских землях.
Русская торговля на Черном море должна была производиться на турецких судах. Таким образом, Белградский договор 1739 года временно задержал решение важнейшего для России вопроса - присоединение Кавказа, занявшее целые века в русско-кавказских отношениях.
Турция пыталась распространить свое влияние почти на все народы и племена Северного Кавказа, добиваясь повсеместного введения ислама и получения дани. Часть адыгов попала в полувассальную зависимость от Оттоманского государства. Это был сильный удар по интересам Российской империи. Адыгея оказалась в тяжелых условиях.
Несмотря на временную неудачу, Россия продолжала упрочивать свои позиции на Северном Кавказе. В 1760 году началось строительство укрепленной линии по Тереку (первое укрепление было построено на левом берегу Терека, в Кизляре, в 1736 г.). В 1763 г. была построена крепость Моздок (мэздэгу - по адыгейски "глухой, дремучий лес").
В ряде войн с Турцией во второй половине XVIII века Россия нанесла ряд чувствительных ударов по турецкому влиянию на побережье Черного моря.
Кучук-Кайнарджийский мир 1774 года, явившийся результатом успешной войны с Турцией, аннулировал Белградский трактат, открыл России пути к установлению ее господства на Черном море.
По Ясскому трактату 1791 г. Россия навсегда покончила с остатком Золотой орды - Крымским ханством.
Кучук-Кайнарджийский и Ясский трактаты вместе с русско-грузинским соглашением, заключенным в 1783 г. в Георгиевске (по которому Россия гарантировала безопасность Грузии от нападений со стороны Ирана), еще более сблизили народы России и Кавказа. Но турецкий султан после потери Крымского ханства передвинул враждебные антирусские группы ханства из Бахчисарая в Анапу, Суджук-кале, с тем, чтобы закрепиться на Северном Кавказе. В аулы направлялись муллы, знавшие не только коран, но и умевшие владеть оружием.
В конце XVIII века территория России значительно увеличилась. Около 7б части всей суши приходилось на Россию. Население ее составляло 1/4 всего населения Европы. Международная обстановка, как замечает Ф. Энгельс, благоприятствовала дальнейшему росту России. Россия превратилась в черноморскую морскую державу. О6ъективно-прогрессивным последствием русско-турецких войн 1768-1774 и 1787-1791 гг. явился рост национально-освободительного движения балканских, славянских, закав-казских и северо-кавказских народов.

§ 4. Связи адыгов с народами Кавказа в XVI-XVIII вв.


Если в период итальянской экспансии в Причерноморье орудовали, главным образом, генуэзцы и венецианцы, а затем уже другие представители Западной Европы и Востока, то пос-ле установления турецкого господства на Черном море роль европейских колонизаторов (особенно итальянских) сильно упала.
Начиная с XVI века Турция и Крымское ханство, включив-шие Северо-Западный Кавказ в сферу своего политического и экономического влияния, затрудняли сношения Адыгеи с Западной Европой. Поэтому и культурное влияние Западной Ев-рэпы на адыгов в XVI-XVIII вз. было ничтожно. Зато все увеличивается цивилизующее влияние России на народы Кавказа.
Заслуживают внимания адыго-армянские и адыго-грузнн-ские отношения в XVI-XVIII вв. Некоторое значение имели адыго-осетинские связи.
До присоединения Западного Кавказа к России в Адыгее проживало много армян. По армянским преданиям, адыгейские армяне были выходцы из Анатолии, Трапезунда, Синопа и других городов и мест Турции, а также из Крыма и из Закавказья. Адыги звали их "черкезогай", т. е. черкесы-армяне. Некоторые семьи, по преданиям, поселились в Адыгее в XVII веке и раньше1.
Армяне объезжали со своими товарами земли различных адыгейских племен, уплачивая пошлины соответствующим князьям или старшинам за право торговли2.
В результате торговых связен и взаимной заинтересованности между зажиточными армянами и адыгейскими князьями установились дружественные отношения, что содействовало переселению армян в Адыгею. Расселившись по аулам, армяне часто женились на адыгейках. Много адыгейской знати было вскормлено и воспитано армянами (аталычество). Князья часто отдавали своих дочерей на воспитание армянкам. Сыновья

1 Xазров И. Остатки христианства между закубанскими племенами. "Кавказ", 1846, № 42; Иванов И. О кавказско-горских армянах. "Ставропольские губернские ведомости", 1855, № 5.
2 См. библиография, 12, д. № 18508, л. 94, об. 95, 96.


армян, воспитывавшиеся вместе с детьми адыгейских феодалов, были уважаемы ими. Их звали молочными братьями1.
Армяне пользовались в Адыгее благорасположением адыгов. Они все обзавелись покровителями-кунаками. На армян распространялись права орков (дворян) со всеми вытекающими отсюда преимуществами.
Местами они жили целыми селениями. Наибольшее числе армян жило среди темиргоевцев, хатукаевцев и егерухаевцев. На территории темиргоевцев находился главный армянский ayл Джаурхабль. Значительное число армян проживало у бжеду-гов и отчасти у шапсугов.
Армянские селения управлялись коллегиальным органом, состоявшим из четырех лиц, которые сообща ведали делами всего аула. Убийство армян наказывалось так же, как убийство адыгейских орков.
Армяне занимались не только торговлей. Наравне с адыгейской знатью они приобретали недвижимое имущество и имели в горах табуны лошадей, стада овец и рогатого скота. Некоторые занимались земледелием. За все права и преимущества армяне отдавали адыгейской знати часть своих доходов.
С конца XVIII века положение армян в Адыгее начало ухудшаться. Это отчасти объясняется эксплуатацией местного населения армянскими торгово-ростовщическпми элементами. С другой стороны, большую роль в этом сыграла Турция. Усилившееся турецкое влияние, выражавшееся, главным образом, в распространении ислама со свойственней ему религиозной нетерпимостью, привело к тому, что начались преследования армян. Однако это продолжалось недолго. Заинтересованные в торговле с армянами, князья вновь разрешили армянам посещать аулы. Вскоре в Адыгее возникло три довольно -значительных армянских селения, не считая других более мелких поселений.
В I половине XIX века роль армян как торговых посредников пала. Частые сношения армян с русскими властями в период присоединения Кавказа к России усилили недоверие между армянами и адыгейскими верхами. Армян лишили былых привилегий и начали принуждать к переходу в ислам. Они обратились за помощью к русским войскам. Им разрешили поселиться на русской территории у Прочноокопского укрепления на левом берегу Кубани.
Так в 1834 году возникло новое поселение - Армавир, населенное армянами, жившими прежде в горах2.

1 Щербина Ф. История Армавира и черкесо-гаев. Екатеринодар, 1916, глава III - Торговля и аталычество.
2 Щербина Ф. Ук. соч., гл. II и IV; Иванов И. Ук. соч. "Ставропольские губ. вед.", 1855, № 5, 6, 7; Военно-статистическое обозрение Российской империи, т. 16, ч. I. СПБ, 1851, стр. 116-117.


Возникновение и развитие этого города было связано с ростом русского влияния в хозяйственной, политической и культурной жизни Северного Кавказа.
В своих захватнических целях турки старались также ис-пользовать феодальные распри и столкновения между Адыгеей и Грузией. Но это им не всегда удавалось. Иногда грузины и адыги объединялись в борьбе с общим врагом. По свидетельству Марино Кавалли (баила в Константинополе), в 50-х годах XVI в. алчный правитель Мингрелии Дадиан, "много воюя о своими соседями-черкесами и потерпев от них немало поражений, отправился самолично в Константинополь просить помощи у султана и получил от него 6 галер; но эта помощь оказалась такого рода, что он, поняв свою зависимость от турок, -вторые больше причиняли ему вреда своей помощью, чем его неприятели, на следующий год заключил мир с черкесами и нашел, что с ними иметь дело лучше, чем с турками, потому то черкесам (также) нисколько не улыбалось вторжение в эти места турок, которые в скором времени обобрали бы его и подчинили себе и победителя и побежденного"1.
Имеются некоторые основания считать, что адыги принимали участие в борьбе против полчищ Тимура, напавших на Карталинию в царствование царя Георгия VII. И позднее мы не раз видим адыгов в составе грузинского войска. Так, при царе Ираклии II (1747-98) из-за постоянной внешней опасности грузины привлекали адыгоз в евин войска. Часть войска Ираклия в 1749 году состояла из адыгов и других горцев Кавказа. Это был не единичный случай2.
Источники сообщают нам также о брачных связях и работорговле между адыгами и грузинами. В 1563 году царь Име-ретии Георгий II (1548-1585) женился на дочери одного адыгейского владетеля - Русудани; с нею вместе отправились в Грузию предки князей Черкезишвили.
Царь Карталинии Симон 1 (1558-1600) (с торгашескими наклонностями) покупал невольниц из осского, адыгейского и других народов и посылал их ко двору шаха Ирана3.
До переселения в горы в результате татаро-монгольского нашествия в XIII веке осетины были расселены на широкой территории и имели возможность ближе соприкасаться с адыгами4.

1 См. библиография, 29.
2 См. библиография, 30.
3 Д ж а н а ш в и л и М. Известия грузинских летописей и историков о Сев. Кавказе и России. Тифлис, 1897, стр. 56.
4 В. Ф. Миллер на основании изучения топонимических данных пришел к выводу, что предки нынешних осетин (дигорская ветвь) жили у подножья Эльбруса и дальше на запад по верховьям рек Кубани и Большой Лабы. (В. Ф. М и л л е р. Осетинские этюды, ч. Ill, M. 1887, стр. 7 - 11). С другой стороны и адыгейская топонимика встречается в Осетин (например, название притоков Терека - Пседо и Курп).


В адыгейском и осетинском языках имеется много общих слов. Некоторые из них, очевидно, заимствованы осетинами у адыгов, другие являются общекавказскими, третьи восходят к их общим этническим предкам1.
Осетины заимствовали у адыгов ряд собственных имен (напр., Айтек, Мисост и др).
Адыго-осетинские связи могут быть прослежены в различных сторонах материальной и духовной культуры - в верованиях, легендах (нартский эпос), погребальных обычаях (например, привод лошади на могилу покойника, посадка дерева на могиле). Много общего у адыгов и осетин в характере домашней обстановки, в способах постройки дома, в одежде и т. п. Род Черкесати -- один из важнейших родов в Дигории - адыгейского происхождения.

X