Глава пятая

Социально-экономический строй Адыгеи в XVIII-начале XIX веков


§ 1 Этнический состав Адыгеи в XVIII - первой половине XIX века


К XVI веку владения Адыгеи сократились, и северные границы проходили в основном по Кубани. В то время адыги еще считали степи по правому берегу Кубани своими землями и пользовались ими по мере надобности, однако не заселяли их из-за невозможности охранять их от кочевников. Поселения же ка-
бардинцев доходили почти до Каспийского моря.
Граница Абхазии и Адыгеи на Черноморском побережье не менялась с X века (со времени правления Константина Багрянородного) .
В XVIII веке земли, заселенные преимущественно адыгами, были ограничены с севера рекой Кубанью до места впадения в нее Лабы. Черным морем граница шла от Тамани до реки Шахэ; с юга адыги граничили с абазинами, на востоке граница шла по левому берегу Лабы. На северо-востоке адыги граничили с ногайцами.
По словам Люлье, адыги признавали за адыгов лишь кабардинцев, бесленеевцев, темиргоевцев, хатукаевцев и хегай-чов. Бжедугов, махошевцев и жанеевцев звали иногда "абадзе". Кабардинцы называли абадзехов, шапсугов и натухайцев общим именем "абадзе-тлепк", т. е. абазинские народности; зсех же закубанцев, исключая бесленеевцев, - "кях" (кIахэ), т. е. низовые жители. Абадзехи же, шапсуги и натухайцы звали все племена с более развитым социальным строем, в том числе и кабардинцев, -- "адыге-чилэ", т. е. адыгейские племена1.
Самоназвание адыгов - "адыгэ". Параллельное название для адыгов - черкесы. Этот термин впервые встречается у восточных авторов, писавших о Золотой орде.
Сначала мы рассмотрим численно-превосходящую группу племен с менее развитым общественным строем - шапсугов,

1 Люлье Л Черкесия, Краснодар, 1927. стр. 10-11.

натухайцев, абадзехов и др., а затем более развитые племена темиргоевцев, бесленеевцев, бжедугов и других.
Каждое адыгейское племя населяло определенную территорию и носило свое собственное наименование.
Ка протяжении исторического развития происходил непрерывный процесс консолидации адыгейских племен в народность. Многие племенные подразделения исчезли или почти исчезли к XVIII - первой половине XIX века. Другие племена, делившиеся в прошлом на отдельные подразделения, начали постепенно утрачивать свои местные особенности. Постепенно складывались более крупные этнографические группы. Процесс консолидации в народность был замедлен сравнительно невысоким уровнем развития Адыгеи и внешними нашествиями.
Особенно губительны были последствия турецкой агрессии и хищнической политики насильственной ассимиляции ее стороны Крымского ханства.
Территория, занимаемая тем или иным адыгейским племенем, часто менялась в зависимости от различных причин, например, в связи с удачными или неудачными войнами. От более сильных соседей адыгам иногда приходилось уходить в-трудно проходимые горы.
Поиски новых пастбищ и другие причины также вынуждали отдельные адыгейские племена переходить из одних мест в другие.
Адыги никогда не были объединены в единое государство. Веками адыгейские племена жили обособленной общественно-политической жизнью. Вместе с тем они имели целый ряд сходных черт. По свидетельству одного русского автора начала XIX века, адыги, "различаясь отчасти и верой, сходны между собой характером, обычаями, образом жизни, одеждой и вооружением"1.
Надо учесть, что условия расселения адыгов в первой половине XIX века существенно изменились. Еще до окончательного присоединения Северо-Западного Кавказа (1864 г.) началось проникновение русского населения на Северо-Западный Кавказ. Русское население становилось близким соседом адыгов. Но царизм стремился не только к угнетению нерусских народов, но и самого русского народа. Царские генералы вносили рознь между русскими и адыгами.
Шапсуги ("шапсыгъ") делились на две группы: Большая и Малая Шапсугия. Большая Шапсугия граничила на западе с натухайцами по реке Адагум и Главкому Кавказскому хребту. На востоке и юго-востоке Большая Шапсугия граничила с владениями бжедугов и абадзехов.

1 ЦВИА, ВУА, д. № 18511, л. 2.

Малая Шапсугия была расположена по южному склону Кавказского хребта. На северо-западе она граничила с нату-\айцами по реке Джубге (по другим данным, по реке Шахэ) На востоке владения Малой Шапсугии соприкасались с Абад-зехской землей по линии Главного Кавказского хребта.
Шапсуги - самое многочисленное адыгейское племя. Страна шапсугов была гориста и покрыта лесом. Основное занятие шапсугов - экстенсивное, часто полукочевое скотоводство. Земледелие, пчеловодство, охота, рыбная ловля играли роль лодсобных форм хозяйства.
Шапсуги делились на 8 обществ ("хьабль"), а последние - на большое число соседских (сельских, территориальных) общин - псухо ("псыхъо"). В обшины входили 40, 100 и более хворов.
У шапсугов не было князей, но имелись старейшины. Первостепенными шапсугскими фамилиями считались: Шеретлук, Абат, Нами, Керзек, второстепенными: Тхучо, Хорзак, Бер-зедж. Заметно проявлявшееся имущественное неравенство и борьба групп у шапсугов не выходили в основном за рамки латриархально-родового быта с элементами развивающегося феодализма.
В языке шапсугов различают три основных шапсугских говора: шапсугский, хакучинский и темиргоево-шапсугский.
Натухайцы ("натхъуадж") - одно из самых многочисленных адыгейских племен - жило на территории от нижнего течения Кубани на севере до реки Джубги на юге. Некоторые исследователи считали южной границей натухайцев реку Пшад, которая протекает несколько севернее. На востоке граница шла по течению реки Адагум и некоторым ее притокам и частично по Кавказскому хребту. Западная граница тянулась вдоль Черноморского побережья. Таким образом, владения натухайцев представляли нечто вроде треугольника, основанием которого служила Кубань, а вершиной река Джубга На востоке чатухайцы граничили с Большой Шапсугией, а на юге с Малой Шапсугией.
Натухайцы, подобно шапсугам, жили рассеянно, в одиночных домах, занимались скотоводством и земледелием, разводили виноград и в некоторых местах Еыдельтгли вино.
У натухайцев отсутствовали князья, но имелись знатные роды: Фыпако, Чангаку, Кирзек, Куйцук и другие. Нравы, обычаи и язык натухайцев были почти такие же, как и у их соседей шапсугов.
Шегаки ("хегаки") - маленькое адыгейское племя, жившее под Анапой на речке Анапке и ее притоках, в соседстве с натухайцами. В начале XIX века, вследствие чумной эпидемии и частых столкновений с натухайцами, число шегаковзначительно уменьшилось. В дальнейшем они постепенно слились с натухайцами.
Малоизвестные племена чёбсин ("цопсын") к началу XIX в также смешались с катухайцами.
Некоторые авторы упоминают о племени гоайе. По словам Люлье, "они занимали долину Псеюзе и несколько других. Значительность этого племени доказывается ныне числом фамилий, слившихся с натухайцами и шапсугами"'.
Абадзехи ("абдзах") занимали большую территорию в Кавказских горах от бассейна реки Афипс до бассейна Лабы. На севере их владения первоначально не доходили до Кубани, а на западе до реки Афипс, но потом абадзехи вытеснили бже-дугов к верховьям афипского бассейна и заняли их земли. Начиная от реки Афипс, владения абадзехов простирались по реке Псекупсу, по направлению к реке Белой. Затем граница владений абадзехов шла вверх по реке Белой до Майкопа. Здесь по нижнему течению реки Курджипс небольшую территорию в виде треугольника занимали мамхеги. Далее абадзех-ская граница снова шла к реке Белой, направляясь на восток к верхней части бассейна Фарса и Псефира. Отсюда граница снова поворачивала на юг к Главному Кавказскому хребту и шла между бассейнами рек Белой и Лабы.
На западе абадзехи граничили с шапсугами, на севере -с бжедугами, хатукайцами, адамиевцами и егерухаевцами (ответвления темиргоевцев), на востоке - с мамхеговцами, на юго-западе - с убыхами.
Абадзехи были одним из самых многочисленных адыгейских племен. Они занимались скотоводством и земледелием, садоводством и огородничеством, у них процветало кузнечное ремесло; в горах добывали железо, из которого абадзехи выделывали холодное оружие.
Абадзехи жили преимущественно отдельными мелкими аулами и хуторами. У них не было князей, но имелась патриархально-родовая знать, позже получившая название орков, т. е. дворян. Заметны были элементы раннефеодальных отношений. У абадзехов имелись фамилии тлякотлешей (лIэкъолъэш), считавших себя ответвлениями родов Оздемира и Кушназа: Дау-ров, Бешико, Хуштако, Енамуко (потомки Оздемира); Антоко, Джанкет, Безруко и Темдаж (от Кушмеза); Едыге, Касай, Унароко, Джюбатур и Аджитрял (от ногайских мурз).
Абадзехи говорят на особом диалекте, который в настоящее время ассимилируется с темиргоезским наречием.
Темиргоевцы ("кIэмгуй") - одно из самых сильных и могущественных адыгейских племен. Они жили между нижними течениями рек Белой и Лабы. На севере их земли шли по Ку-

1 Люлье Л. Черкесия, стр. 12.

бани, на юге - приблизительно по линии реки Белой. На западе они граничили со своими племенными подразделениями - хатукайцами, на юге - с адамиевцами, на востоке - с егерухайцами.
Источники отмечают, что темиргоевцы были богаче своих соседей и занимались скотоводством и земледелием. Они сеяли просо, кукурузу, пшеницу, рожь и подсолнечник. Имущест-енное неравенство среди темиргоевцев было ярко выражено Видными представителями княжеской власти считались Боло-гоковы. Под их властью объединились темиргоевцы, егеруха-езцы и мамхеговцы.
Хатукаевцы ("хьатикъуай") считались одним из подразделений темиргоевцев. Они жили между реками Пшиш и Белой и от Кубани до владений абадзехов. На западе они граничили с пжедугами, на востоке - с темиргоевцами, на юге - с абад-зехами.
До начала XIX века они жили к западу от Каракубани, на речках Убин, Су, Афипс до кубанских плавней, ограниченные с юга рекою Ямансу, между владениями черноморских казаков и шапсугов. Старшими представителями знати считались Кер-кеноко.
Ответвлением хатукаевцев, повидимому, являлось племк хатко ("хетук"), известное у крымских татар под именем задали". Они жили на Таманском полуострове и с конца XVIII в. ассимилировались с другими адыгейскими племенами
Мамхеговцы ("мамхэгъ") - - маленькое адыгейское племя, жившее на территории, имевшей форму треугольника, вершиной которого было устье реки Курджипс.
Мамхеговцы, темиргоевцы и егерухаевцы были объединены под властью фамилии Болотоковых. Темиргоевские князья рассматривали их как своих подчиненных. Мамхеговские аулы управлялись старшинами.
Адамии ("адэмый") - одно из темиргоевских подразделений, жившее в нескольких селениях сначала вблизи Кубани на реке Пшиш и по обеим сторонам нижнего течения Белой, затем вытесненное на правый берег Кубани. Впоследствии адамии перешли снова через Кубань. Они также подчинялись князьям Болотоковым.
Егерухаевцы ("еджэркъуай") жили между реками Белой и Лабой и граничили с владениями темиргоевцев на северо-западе, на юго-востоке - махошевцев и на юге - с владениями абадзехов.
Бжедуги ("бжъэдыгъу") жили первоначально в районе реки Шахэ, между Туапсе и Сочи. Впоследствии они разделились на две территориальные группы - причерноморские ("абхазские") и адыгейские (за горой "Обур", повидимому, за Кавказским хребтом).

По преданиям, из-за прироста населения и частых войн с более сильными соседями бжедуги начали искать более привольных долин на Северном Кавказе. Судя по свидетельству Эвлия Челеби, заставшего бжедугов в 1641 году на Черноморском побережье, они могли переселиться не раньше середины XVII века.
Бжедуги жили по среднему и отчасти нижнему течению левого берега Кубани, которая составляла их северную границу. До появления черноморских казаков в конце XVIII века бжедуги занимали также правый берег Кубани. На западе их владения соприкасались с Большой Шапсугией, на востоке они простирались до реки Пшиш, притока Кубани, откуда начинались владения хатукайцев. Южная граница бжедугов соприкасалась с землей абадзехов. Бжедуги делились на два племени: чеченеевцы ("чэчэнай") и хамышевцы ("хъымыш"), Хамыши жили между реками Афипсом и Псекупсом. а чеченеевцы - между Псекупсом и Пшишом. Занимались бжедуги скотоводством и земледелием, из зерновых культур они сеяли просо и кукурузу.
Бжедуги говорят на особом диалекте. В настоящее время это наречие сблизилось с темиргоевским.
Жанэ - некогда могущественное адыгейское племя. Автор XVII века Эвлия Челеби говорит, что они жили выше последних абхазских племен котасы по берегу моря вдоль реки Пшад. На карте Кавказа, составленной в первой половине XVII века Хаджи Халфа, земли жанэ находятся на правом берегу нижнего течения Кубани, возле рукава Каракубани, за Таманью и Атчу. Вследствие беспрерывных столкновений с соседями-татарами, жанеевцы были почти целиком истреблены
Махсши ("мэхъош") по одним народным преданиям были родственны бжедугам, с которыми имели общих предков Махош считался младшим братом бжедугских князей Черчако и Хамыше.
Махоши жили у подножья лесистых гор, из которых вытекало много речек. Территория, которую они занимали, простиралась на запад до земли абадзехов по течению реки Фарс, по направлению к среднему течению Лабы; на востоке граница шла по левому берегу Лабы. Махошевцы граничили на западе с егерухаевцами, на юге - с мамхеговцами, на востоке - с бесленеевцами, на севере - с ногайцами.
Махоши имели многочисленные стада, занимались также и земледелием. Старшими представителями знати у них были Бо-горсуковы, кабардинцы по происхождению.
Бесленеевцы ("бэслъний") по характеру культуры и происхождению были особенно близки к кабардинцам. Это подтверждается и тем фактом, что бесленеевское наречие является в настоящее время одним из трех диалектов кабардинского языка.
Бесленеевцы граничили на северо-западе с махошевцами, на западе - с мамхеговцами, на юге и юго-востоке - с абазинами. Их владения на западе простирались по верхнему течению правого берега реки Лабы и ее притоку Ходзю, на востоке и северо-востоке по реке Урупу и ее притокам Большому и Малому Тегеням и другим рекам, примерно до линии станиц Упорной и Отрадной. В тех же приблизительно местах их локализует Хаджи Халфа в первой половине XVII века.
Старинными родами бесленеевцев считались Каноковы и Шалоховы, потомки Беслана, сына легендарного Инала, родоначальника кабардинских князей.
Кубанские кабардинцы до 1804 года жили в Кабарде в районе среднего течения Малки. В 1804 и 1822 гг., совращенные турецкими агентами, они переселились за Кубань на земли между верховьев Лабы, по верхнему и среднему течению Урупа, по Куме и некоторым другим мелким речкам.
Основным занятием кубанских ("беглых") кабардинцев являлось скотоводство.
Хакучи ("хьакIуцу") жили по верховьям рек Аше, Псезуа-пе и Шахэ, впадающих в Черное море между Туапсе и Сочи. Они граничили с убыхами и Малой Шапсугией. Некоторые предполагают, что хакучи образовались из абреков соседних племен: абадзехов, шапсугов, убыхов и др.
Бжедуги, шапсуги и натухайцы звали их "агой", а темирго-евцы и некоторые другие племена - "хакучи".
Сведения о численности адыгейского народа в первой половине XIX века часто были оснозаны на произвольных предположениях и догадках1. Отсюда большие разногласия как в об-щих данных, так и в данных численности населения отдельных племен. Так, например, по данным генерал-майора Менда за 1840 г., все население Адыгеи исчислялось в 423.010 человек, по данным барона Розена, - 501.000, а по преуменьшенным данным русского министерства иностранных дел, - 262.800. Английские агенты Белль, Давил Уркарт, Лонгворт приводили необычайно преувеличенные данные о населении Адыгеи - свыше миллиона человек.
Дать более или менее точную итоговую численность адыгейского населения весьма трудно, ибо, как правильно замечает

1 Майор В о л ь х о в с к и й. Ведомость горских племен. 1831 г., ЦВИА. ВУА, дело № 6259; Г. М. М е н д. Обзор политического состояния Кавказа, 1880 г. ЦВИА, ВУА, дело № 56828; Докладная записка шт.-кап. бар. Т о р н а у. О населении восточного берега Черного моря. ЦВИА, ВУА, д. № 18510; О племенах, населяющих северо-восточный берег Черного моря. Архив Грузинской ССР. ЦИА, д. .No 24; Архив ГИМ. Архив бар. Н. В. Розена, дело № 7: ЦАВП, МИД, Главный архив, дело № 6.

один из офицеров русской армии. "все эти цифры, которыми означали кавказское население, брались приблизительно и, можно сказать, на глаз.
По понятиям горцев, считать людей было не только совершенно бесполезно, но даже грешно; почему они, где можно было, сопротивлялись народной переписи или обманывали, не имея возможности сопротивляться"1.
В литературе наиболее близкими к действительности обычно считают данные русского офицера Новицкого, относящиеся к 1830 году2.
По его сведениям, общая численность адыгейских племен достигала 1.082.200 человек, в том числе: шапсугов - 300.000, абадзехов - 260.000, натухайцев - 240.000, темиргоевцев - 80.000, бесленеевцев - 70.000, бжедугов - 60.000, хатукаев-цев - 20.000, махошевцев - 8.000, жанеевцев - 1.200, ада-миевцев - 3.000.
По данным Мухаммед-Эмина, делавшего раскладку воинов на племена, и по сведениям царских властей, в конце 50-х гг. XIX века адыгов насчитывалось 505.090 человек, в том числе шапсугов - около 150 тысяч, абадзехов - 100 тысяч3. По нашему мнению, эти данные более близки к действительности, чем сведения, собранные Новицким.
Основная масса адыгов, по рассказам старейшин, жила В то время в 32.850 дворах, по несколько семейств в каждом.
Абазины. Наиболее подробно и обстоятельно вопрос об абазинах изучен Л. И. Лаврозым. По его мнению, современные абазины - потомки разноязычного населения Черноморского побережья, на северо-западе от нынешней Абхазии. Процесс слияния санигов, абхазов и апсилов в один абхазский народ (во 2-й половине I тысячелетия н. э.) увлек за собой и предков абазин, которые при этом также подверглись абхазизации. В течение XIV-XVI вв. предки современных абазин совершили переселение на Северный Кавказ с Черноморского побережья, примерно с пространства между Туапсе и р. Бзыбь. По утверждению Лаврова, история абазин до XX в. -- повесть о непрерывном уменьшении некогда большого и сильного народа. Сокращаясь численно, абазинцы сыграли видную роль в формировании адыгов, так как значительной частью влились в их

1 Tорнау. Воспоминания кавказского офицера. "Русский вестник", 1864, т. 53, № 9.
2 Новицкий Г. Топографическое описание северной покатости Кавказского хребта от крепости Анапа до истока реки Кубани. 15 сентября 1830 года. "Кубанские областные ведомости", 1884, № 34.
3 Центральный исторический архив Грузинской ССР. фонд 209, д. № 54 (отчет, гр. Евдокимова).

состав1. Абазины - - русский термин, обозначающий совокупность абхазских народностей, живущих на Северо-Западном Кавказе.
Абазины делились на две основные племенные группы: "шкарауа" и "таланта", каждая из которых подразделялась на более мелкие племенные образования.
Они занимали высокогорную часть северной покатости Кавказского хребта, между вершинами Кумы и Подкумка, по левому берегу Кубани и в бассейне рек Кефара, Урупа, Бежгона, Большой и Малой Лабы, Белой, Зеленчуков, Ходзя и Губса. Их земли граничили с землями бесленеевцев и ногайцев на севере, мамхеговцев на северо-западе, карачаевцев - на юго-востоке и основного ядра абхазского населения - на юго-западе.
Основным занятием абазин было скотоводство. Они славились разведением лошадей. Имеются сведения о земледелии (сеяли главным образом просо). К началу XIX в. абазины находились на ступени раннефеодальных отношений.
В обычаях и образе жизни абазин имелось много общего с адыгами. Большое влияние на них оказали кабардинцы, бес-ленеевцы и абадзехи. Продолжительное разобщение абазин с абхазами положило начало отличиям не только в языке, но и в других видах материальной и духовной культуры.
Убыхи (самоназвание "пёх"). Адыги называли их "уббух", "убых". Вопрос об этно-культурных связях убыхов с абхазами и адыгами вызвал много спороз. Современные лингвисты считают, что убыхский язык, на данной стадии его развития, принадлежит к западной группе казказских языков и близок к абхазскому и адыгейскому. Убыхская лексика заключает в се-o бе много адыгейских и абхазских слов; убыхский счет - смесь адыгейского и абхазского счета.
Убыхи жили на Черноморском побережье, между реками Хостой и Шахэ. На юго-востоке их земли граничили с территорией абхазских племен джигетоз (садзов) и ахчипсоу, населявших современный Гагринский район и часть Сочинского района. На северо-западе владения убыхов граничили с шап-сугскими. На севере Кавказский хребет отделял их земли от территории абадзехов.
Убыхи в основном занимались скотоводством. Они делились на несколько подразделений, которые отличались некоторыми хозяйственными, политическими и языковыми особенностями.
У убыхов имелась довольно многочисленная патриархально-родовая знать. Знатными фамилиями считались Берзен и Лишан.

1 Л а в р о в Л. И. Абазины (нсторико-этнографический очерк). " Кавказский этнографический сборник", т. I. Труды Института этнографии. Новая серия, т. XXVI. М, 1955, стр. 8, 9 и др.

Из других народностей Северо-Западного Кавказа упомянем горских греков, живших в первой половине XIX века на Кубани, армян, евреев, ногайцев и цыган1. Характеристика их не входит з нашу задачу.

§ 2. Экономика Адыгеи XVI-XVIII вв


Господство натурального хозяйства типично для адыгейских племен.
В экономике адыгов XVI-XVIII вв. основное место занимало сельское хозяйство. Ведущей отраслью его продолжало оставаться животноводство. Адыги разводили главным образом овец и коз и крупный рогатый скот, но он имел меньшее значение.

1 Данные об адыгейских и других племенах на Северо-Западном Кавказе можно найти в следующей литературе: Дубровин Н. Черкесы (адыгэ). Краснодар, 1927; Сталь К. Этнографический очерк черкесского народа, "Кавказский сборник", т. 21: Люлье Л. Черкессия. Историко-этнографические статьи. Краснодар, 1927; Записка Лапине к ого (1860 г.). "Акты, собранные Кавказской археографической комиссией", т. 12; Щербачев. Описание горских народов, живущих за Кубанью. ЦВИА, д. № 6244, л л. 101 -103; Щербина Ф. А. История Кубанского казачьего войска. Тт. 1-2. Екатеринодар, 1913; Б е р ж е А. Краткий обзор горских племен на Кавказе, "Кавказский календарь на 1853 год"; Яковлев Н. Ф. Языки и народы Кавказа. Тифлис, 1930; К а р л г о ф Н. Военно-статистическое обозрение восточного берега Черного моря. "Военно-статисти-ческое обозрение Российской империя", т. 16, ч. 10. Восточный беpeг Черного моря; Фелицын Е. Западнокавказские горцы и ногайцы в XVIII столетии по Пейсонелю, "Кубанский сборник" т. 2; Д ь я ч к о в-Т а р а с о в А. И. Абадзехи (нсторико-эткографи-ческий очерк), "Записки Кавказского отдела Русского географического общества", кн. XXII, в. 4; Новицкий Г. Топографическое описание северной покатости Кавказского хребта, < Кубанские областные ведомости", 1884, № 38; Военно-статистическое обозрение Российской империи, т. 16, ч. I, Ставропольская губерния, СПБ, 1851; Д ь я ч к о в-Т а р а с о в А. Мамхеги. "Известия Кавказского отдела Русского географического общества", т. XIV. 1901, № 1; Каменев Н. Бассейн Псекупса, "Кубанские войсковые ведомости", 1867, № 5; Путешествие турецкого туриста вдоль по восточному берегу Черного моря, "Записки Одесского общества истории и древностей", т. 9; Народы Западного Кавказа (по неизданным запискам природного бжедуга князя Хаджимукова), "Кавказский сборник", т. 30; П алавандов, Краткое обозрение некоторых закубанских племен, "Акты, собранные Кавказской археографической комиссией", т. VII: Генко А. Н. О языке убыхов, "Известия АН СССР", седьмая серия, отделение гуманитарных наук, 1923, № 3; Новицкий Г. Географическо-статистическое обозрение земли, населенной народом адехе, "Тифлисские ведомости", 1829, № 24; Лопатинский Л. Заметки, СМОМПК, в. XXI; Т у н м а н, Крымское ханство. Симферополь, 1930, стр. 74; С е р д ю ч е н к о Г. Абазины и первые сведения об их языке, "Ученые записки факультета языка и литературы Ростовского н/Д. гос. пед. нн-та", т. 2, 1940 г.: Яковлев Н., Краткий обзор черкесских (адыгейских) наречий и языков, "Записки Северо-Кавказского горского научно-исследовательского института", т. I, 1928; М. В. Население С.-З. Кавказа в три эпохи его колонизации русскими, "Записки Русского географического общества", 1854, кн. X; Зубов П. Картина Кавказского края, т. 2, СПБ, 1835; Горцы абазинского племени, "Иллюстрированная газета", 1867, № 18; Г лав а ни К. Описание Черкессии. СМОМПК, т. 17; Горские племена, живущие за Кубанью, "-Кавказ", 1850, № 94, Кудрявцев Е. Сборник материалов по истории Абхазии. Сухуми, 1922 г.; Лавров Л. Из поездки в черноморскую Шапсугию летом 1930 года, "Советская этнография", 1936, № 4/5; Его же, Классовое расслоение и племенное деление абазин в 18-19 вв., там же; 1948, № 4; Его же, "Обезы" русских летописей, там же, 1946, № 4; Услар П. К. Этнография Кавказа. Языковедение. Тифлис, 1887 (статья: "О языке убыхов"); См. библиография, 15; Лавров Л. И. Абазины (историко-этнографический очерк), "Кавказский этнографический сборник". в. I, Труды института этнографии, новая серия. М., 1955.


"Их главное богатство, - писал Тавернье, автор середины XVII века, - заключается в стадах, в особенности в прекрасных лошадях. Они имеют кроме того большое количество коз и овец... Что касается быков и коров, то они неважные, и не этот вид животных обогащает черкесов"1.
"Богатство жителей составляет рогатый скот, лошади и, в особенности, прекрасная шерсть, которую им дают овцы", - свидетельствует автор конца XVII века Н. Витсен2.
Скотоводство было распространено в Адыгее неравномерно. Жители высокогорных районоз были беднее обитателей равнин. В горных местностях (например, в Причерноморском районе) держали только коз и ослоз. из-за недостатка пастбищ. Животные паслись на скалах и высоких горах, питаясь мхом и листьями3.
На северной покатости Кавказского хребта обширные равнины давали адыгам возможность раззодить большие табуны лошадей и значительное количество рогатого скота и овец4.
Скотоводство у адыгов было отгонного типа. Перекочевки скота сочетались с "тебеневаннем" (содержание скота в зимнее время на подножном корму".
По свидетельству источников XIX - начала XX вв.5, в

1 См. библиография, 32.
2 См. библиография, 33, р. 373.
5 Н о в и ц к и й. Географическо-статистическое обозрение земель, населенных народом адехе, "Тифлисские ведомости", 1829 № 24; Щ е р б а ч е в. Описание горских народов, живущих на Кубани (1833), ЦВИА, д. № 6244, лл. 101 - 108.
4 К а р л г о ф. О политическом устройстве черкесских племен, населяющих северо-восточный берег Черного моря, "Русский вестник", т. 28, 1860, август, кн. 3, стр. 534-535.
5 С некоторыми оговорками сказанное может быть распространено на XVIII и более ранние века.


январе и феврале скот держали в хуторах-кутанах, где его кор мили сеном; остальное время года он пасся на равнинах и предгорьях. С начала марта скотовод выгонял свои стада из кошей и зимних стоянок на подножный корм.
Юртовские (аульные )земли были настолько просторны, что март и апрель тысячи голов скота могли довольствоваться кормом вокруг аула. С мая, вследствие наступления жары и появления мух и слепней, скот перегоняли на возвышенные места, где был умеренный климат и имелся хороший подножный корм. Вся страна была изрезана скотопрогонными тропами. В горах стада каждого аула обычно занимали определенный участок. К сентябрю стада начинали спускаться с гор на равнины, где паслись до первого снега (ноябрь). После ноября скот размещали по зимним хуторам и кошам и ставили на кормление сухим сеном.
Коневодство продолжало играть видную роль. Князья, ор-ки (дворяне) и некоторые другие зажиточные лица имели свои табуны. Лошади горских пород служили только для легковой езды, преимущественно для военных целей, а не использовались в качестве рабочих животных. Адыг проявлял большую заботливость о лошади и постоянно тренировал ее: скакал через рвы и изгороди и другие препятствия.

Как и прежде, полеводство занимало второе место в хозяйстве адыгов. Оно было распространено в степях и предгорьях Северо-Западного Кавказа. Самой распространенной культурой на Северо-Западном Кавказе (как и на всем Кавказе) было просо. По свидетельству Интериано, у адыгов "много проса и других зерновых продуктов", но "кукурузы и виноградного вина у них нет"1.
Адыги "сеют поодаль от поселений только просо", - свидетельствует да Лукка в 30-х годах XVII века2.
"Этот народ, - говорит Тавернье в середине XVII века, - не сеет ни ржи, ни овса, а только ячмень для лошадей и просо для выпечки хлеба"3.
Урожаи зерновых хлебов обеспечивали внутренние потребности населения.
Несколько позже, под влиянием русского земледелия, адыги начали разводить фасоль, бобы, тыкву, лук, свеклу, капусту.
В горах был каменистый грунт и крутые склоны, покрытые небольшим слоем земли. Поэтому обработка полей доставляла много трудностей. В лесах полеводству препятствовала болотистая местность и трудность выкорчевки деревьев, которую адыги производили в основном с помощью примитивных ору-

1 См. библиография. I
2 См. библиография, 3.
3 См. библиография. 32


дий (кирки). Поэтому жители гор были вынуждены производить обмен с обитателями равнины Кубани и других больших рек. Они отдавали им за хлеб скот и свои изделия и поэтому находились в постоянном общении с ними, а также постоянной ;ависимости от них1. *
Существование земледельческих культов в верованиях адыгов подтверждает важное значение земледелия в их хозяйстве.
Хотя земледелие в Закубанье и сочеталось со скотоводством, земледелие там имело большее значение, чем в Кабарде2.
В степях и предгорьях господствовала переложная, а в горах - подсечная система земледелия3.
По свидетельству Витсена (подтверждаемому некоторыми другими авторами), адыги "не сеют два раза подряд на одном месте"4.
Высокогорная часть Закубанья и черноморское побережье Северо-Западного Кавказа покрыты лесом. Тем не менее и там существовало земледелие. В XIX в. на Черноморском побережье было известно подсечное земледелие. Вероятно, до XIX в. оно было там подсечным. Для того, чтобы подготовить землю под пашню, нужно было прежде уничтожить лес.
Адыги знали, кроме самых примитивных, некоторые рациональные способы выкорчевки леса. На участке, предназначенном для расчистки, они обдирали с деревьев кору и оставляли их до тех пор, пока деревья сами не падали, затем стволы ожигались на месте. При такой системе незачем было рубить и корчевать пни5.
"В горной полосе в XIX в. одновременно уживались пашенная и мотыжная форма обработки земли. Как обстояло дело до XIX в., мы не знаем, но если учесть замечание Шарде-на, что в его время (1672-1673 г.) на черкесском берегу Черного моря земледелие было не мужским, а женским занятием, то можно предположить, что там господствовало в ту пору мотыжное земледелие. Из злаков, которые культивировались тогда абхазцами и причерноморскими черкесами, известны пpoco, рожь и лен, причем просо и здесь являлось господствующей зерновой культурой"6.

1 Новицкий Г. Географическо-статистическое обозрение земель, населенных народом адехе. "Тифлисские ведомости", 1829. № 24.
2 Л а в р о в Л. И. Развитие земледелия на Северо-Западном Кавказе, стр. 215.
3 Там же, стр, 224.
4 См. библиография, 33. р. 553.
5 Серебряков И. Сельскохозяйственные условия С.-З. Кавхаза, "Записки Кавказского общества сельского хозяйства" год П. № 1 и 2 (1867). стр. 8.
5 Лавров Л. И. Ук соч., стр. 216-217.


Полеводство было экстенсивным. Адыги "производят, строго говоря, лишь то, что достаточно для их потребностей", - свидетельствует источник конца XVIII в.1
Агротехника в Адыгее находилась на сравнительно невысоком уровне. Однако было бы неправильно отрицать наличие агротехнических сведений у адыгов.
По материалам, собранным Н. Тхагушевым, "для улучшения и поддержания плодородия почвы черкесы на склонах гор из земли выбирали все камни и складывали из этих же камней с нижней стороны склонов прочные стены. На такие участки при помощи оригинальных ирригационных систем направля-лялась вода из горных родников, ручьев, речек, что способствовало обогащению почвы питательными веществами и обеспечению растения влагой в засушливый период. После уборки урожая на такие участки в осенне-зимний период на ночь загоняли скот, что обеспечивало накопление органических удобрений. На наиболее отвесных склонах возвышались искусственные террасы. В борьбе с ливнями и горными потоками, которые смывали верхние слои почвы, черкесы применяли водоотводные каналы, укрепленные прочно камнями, лесозащитными полосами, и оставляли между посевами задерненные поперечные полосы"2.
Адыги имели семена всех культур местного происхождения, которые отличались засухоустойчивостью, стойкостью против вредителей и болезней, скороспелостью, хорошей всхожестью.
Основным материалом для земледельческих орудий являлось дерево. Железо было редкостью. Землю пахали двумя орудиями, из которых одно, более тяжелое, имело все главные части плуга, а другое - сохи. Волокуша заменяла борону.
Для обработки земли применялись мотыга пли заступ, особенно в горах.
Да Лукка (в 30-х гг. XVII в.) свидетельствует о том, что адыги обрабатывали землю мотыгой, т. е., очевидно, в его время был еще распространен мотыжный способ обработки земли3.
Для уборки хлеба употребляли серп и косу, которая являлась основным орудием уборки урожая.
По свидетельству Пейсонеля (середина XVIII в.), через Тамань в Адыгею ежегодно ввозилось от 30 до 35 тысяч германских кос4.

1 См. библиография, 34.
2 Тхагушев К. А. Адыгейские (черкесские) сорта яблони и
груши. Майкоп, 1948, стр. 16.
3 См. библиография, 3, р.58.
4 См. библиография, 4, р. 281.


Молотьба производилась без особых приспособлений на току. Зерно вытаптывалось животными.
Земледелие, как и скотоводство, входило в обязанности мужчин. Лишь на косьбу проса выходили девушки. В земледелии широко применялся общинный труд.
Изредка встречались у адыгов водяные мельницы ("псышъ-хьалы") несложной конструкции. Их обычно строили по окраинам селений около маленьких ручьев с быстрым течением. .Мельницы на равнине делались рубленые, а в горах - плетеные. Каждый двор имел свои ручные мельницы простой конструкции. Часто прибегали к перемалыванию зерна в ступе. Мельничные ступки встречаются в могильниках и курганах.
Хотя полеводство давно уже было известно адыгам, его размеры и агрикультура не сделали к XVIII веку значительных успехов. Общие социально-экономические условия развития Адыгеи не стимулировали быстрое развитие сельского хозяйства.
Значительная часть времени населения поглощалась ведением военных действий, борьбой с турецкими и крымскими агрессорами.
Пчеловодство в сельском хозяйстве Адыгеи играло довольно значительную роль. Оно являлось одной из значительных статей дохода и поэтому было позсеместно распространено в Адыгее. Из меда приготовляли всевозможные напитки. Перебродившая смесь из меда и виноградного сока была одним из любимых напитков адыгов, по замечанию Белля.
Повидимому, адыги уже давно перешли от бортнического пчеловодства к сапеточному. существующему и теперь. В середине XVIII века, по свидетельству Пейсонеля, у адыгов насчитывалось 26.000 ульев. Тип адыгейских ульев -- обычный для всего Северного Кавказа. День первого роя и сбор урожая адыги отмечали праздником.
Пчел разводили местных, длиннохоботковых, так называемых кавказских1.
Развитию пчеловодства благоприятствовало большое количество садов, в которых пчелы находили богатую пищу.
Фрукты (яблоки, груши, сливы, грецкие орехи и т. д.) оставались немаловажным продуктом в питании населения. О них неоднократно упоминают средневековые источники.
"Почва настолько плодородная, - писал в середине XVII века Тавернье, - что плоды прекрасно вызревают в изобилии, не требуя труда"2.

1 Тхагушев Н. Адыгейские (черкесские) сорта яблони и груши. Майкоп, 1948, стр. 32.
2 См. библиография, 32.

Садоводство играло большую роль у шапсугов, натухайцев ч убыхов, т. е. на Черноморском побережье, где имелись благоприятные климатические условия.
"Сады и отдельные плодовые дерезья были распространены по всей стране: в каждом ауле, на приусадебных участках, "а дальних полевых участках, около летних пастбищ, на кладбищах, около родников. Аллеи из плодовых насаждений тянулись вдоль дальних дорог".
Сады были окружены всеобщим вниманием, заботой и повсеместно хорошо обрабатывались. Привить подвой (дичок) культурным сортом, ухаживать за плодозыми деревьями - лю бая работа, увеличивающая количество садов, уход за сущест зующими садами, считалась у адыгов делом чести1.
Адыги издавна были знакомы с таким важным приемом плодоводства, как признака, без которой не могут существо вать культурные сорта плодовых деревьев. Это искусство, передаваемое из поколения в поколение, с течением времени совер шенствовалось, пополнялось новыми приемами. Почти все мужское население Адыгеи умело прививать, а многие до тонкости владели этим искусством.
Адыги были знакомы с особенностями разных почв своей страны; хорошо зная местные сорта плодовых деревьев, они отлично умели выбирать места для посадки садов.
Виноград издавна был известен адыгам. Да Лукка говорит, что в его время (30-е годы XVII века) "на побережье Черкесии выделывают вино, в горах же его не выделывают"3.
Адыгейские сорта плодовых деревьев, в особенности яблони и груши, отличались высокой урожайностью, а также долговечностью и выносливостью. Об этом свидетельствуют остатки старых адыгейских садов на Черноморском побережье Кавказа4.
Основную массу плодов адыги употребляли в свежем виде. Часть плодов перерабатывали. Адыгейские сорта груши, сливы, персика и частично яблонь давали хорошего качества сухофрукты5.
О табаководстве первое письменное упоминание сохранилось у турецкого автора Мухаммед Хашем Эфенди (1782-85 гг.)6. Огородничество играло вспомогательную роль.

1 Т х а г у ш е в И. А. Адыгейские (черкесские) сорта яблони и груши. Майкоп, 1948, стр. 18.
2 Тхагушсв Н. А. Ук. соч., стр. 20, 21, 23.
3 См. библиография: 3, р. 68; 2, р. 37; 32, р. 371
4 Тхагушев Н. А. Ук. соч., стр, 28. 29
5 Там же, стр. 33.
6 См. библиография, 26, р. 58.


"Рыболовство в XVII-XVIII вв. уже не занимало того нажного места, которое принадлежало ему еще в XIII-XIV вв Например, оно совершенно исчезло на среднем Прикубанье"1.
Промысловое значение рыболовство имело только на восточном берегу Азовского моря. Центром рыболовства на Северо-Западном Кавказе было рыбацкое поселение Ачу (на восточном берегу Азовского моря), где и сейчас находятся (Ачуевские) рыбные промыслы2.
Большая часть Закубанья и Черноморского побережья была покрыта лесом, но он не имел промышленного значения в хо-зяйстве адыгов. Только в некоторых местах играла известную роль продажа леса и изделий лесного промысла. Главную роль в этих краях играла охота. Степная часть Северо-Западного Кавказа бедна дикими животными и птицами, поэтому охотой здесь занимались мало. Нагорная полоса значительно богаче животными, но птиц в ней сравнительно мало. В ее лесах в изобилии водились разнообразные звери, в том числе и пушные.
По свидетельству да Лукка (30-е годы XVII в.), в Адыгее "дичи больше, чем где бы то ни было. Огромное количество оленей, рысей, медведей, тигров, пантер и шакалов... Встречаются лисицы, куницы, дикие кошки, крупные животные и дикие козы, лесные буйволы, лесные кабаны и другие. У них (т. е. адыгов. - Авт.) едят мясо этих животных"3.
Авторы XVII-XVIII вв. упоминают о коллективной охоте4. Шкуры зверей шли на одежду и вывозились из Адыгеи. Однако охота не играла первостепенной роли в хозяйстве Адыгеи.

Северный Кавказ изобилует минеральными богатствами. В ето предгорьях находятся каменный уголь, нефть, глина, пески, минеральные источники и металлические руды (железо, медь, винец, серебро).
Адыги нуждались в металлах для изготовления оружия и утвари. Но из-за недостатка знаний металл извлекали только из таких руд, добыча из которых не представляла больших трудностей. Железо играло важную роль в поверьях и верованиях адыгов (культ железа).
По свидетельству автора 80-х годов XVII века Кемпфера, адыги "очень трудолюбивы и добывают даже железо из рудников, которое они также куют и изготовляют из него всякого рода орудия"5.


1 Лавров Л. И. Развитие земледелия на С.-З. Кавказе, тр. 220. N
2 Лавров Л. И. Там же, стр. 221.
3См. библиография, 3, р. 58.
4 См. библиография, 32. " См. библиография, 35.


В стране, в которой не существовало городов, не могло быть и речи о классической феодальной организации ремесла.
В рассматриваемый период ремесло еще не отделилось от сельского хозяйства. Это было домашнее ремесло, которое только начинало превращаться в домашний промысел.
Развитие ремесел ограничивалось незначительными потребностями населения. Источники подчеркивают искусность адыгейских мастеров.
Частые набеги и военные столкновения были одной из причин того, что обрабатывающая промышленность сосредоточивалась, главным образом, на изготовлении предметов первой необходимости - одежды, обуви, оружия и т. п., преимущественно для собственных потребностей, а не для продажи. Bсе виды ремесел были связаны, главным образом, с обработкой, продуктоз животноводства.
Профессиональная специализация работ была редким явлением у адыгов.
Формы разделения труда не успели развиться. Одна и та же семья разбивала шерсть, сортировала ее, расчесывала, ткала, шила и т. д.
Кустари, которые ткали сукно, изготовляли одновременно бурки, ковры и металлические плетения. Только обработка металлов и, отчасти, деревянных изделий была более или менее специализирована. Труд женщин дифференцировался значительно слабее труда мужчин.
Материалы, необходимые для ремесленного производства (кроме красильных веществ), кустари добывали обыкновенно в собственном хозяйстве, не приобретая их за деньги или путем обмена.
Обработка шерсти являлась одним из наиболее распространенных кустарных промыслов в Адыгее.
Да Лукка отмечает, что женщины выделывают "бумажные рубахи красного цвета, халаты и куртки из валеной шерсти"1.
По словам Тавернье, "они (женщины.- -Авт.) делают много вышивок золотом и серебром для украшения лошадиных седел, колчанов, луков, стрел, своих легких башмаков и полотна, из которого они делают платки"2.
К числу адыгейских тканых изделий относятся также сукна и различные суконные изделия - - черкески, башлыки, вязаные, плетеные изделия из шерсти, а также ковровые и шерстяные ткани. Сукна - основной вид тканей у адыгов и вообще на всем Северном Кавказе.
Продукты ремесла потреблялись главным образом внутри Адыгеи. Лишь так называемые чекмени (кусками или кафтаны

1 См. библиография, 3.
2 См. библиография, 32, р. 380, 381.

и брюки из них), а также бурки и грубая шерсть в сравнительно ограниченных размерах шли на экспорт или продавались в пределах Кавказа1. Обработкой шерсти занимались исключительно женщины. Главным материалом служила овечья и козья шерсть. Среди войлочного (валяльного) производства широкое распространение у адыгов имел бурочный промысел.
Когда в адыгейском быту появились металлы, их на первых порах употребляли, главным образом, для вь!делки оружия. Впоследствии металлическое оружие и домашнюю утварь употребляли, главным образом, зажиточные слои населения. В крестьянском быту металлы долго отсутствовали. Единственным материалом для постройки жилищ, изготовления сельскохозяйственных орудий и т. п. служило дерево.
Адыгейские названия металлов почти все производного характера ("гъучIы", "гъуаплъэ". "тыжьыны", "щыуан"). В письменных источниках сведения о металлическом производстве у адыгов относятся к XVIII веку. Адыгейские ремесленники обрабатывали железо, медь и серебро.
Производство серебряных изделий не являлось самостоятельным промыслом. Серебром отделывали исключительно оружие и его принадлежности. Металлические изделия обычно делались одним и тем же ремесленником, который был одновременно и слесарем, и оружейником.
Оружейным делом занимались только мужчины. Адыгея не являлась центром оружейного производства на Северном Кавказе.
Одной из причин слабого развития оружейного промысла на Северо-Западном Кавказе была близость Турции и Крымского ханства, которые снабжали адыгоз оружием. Особыми привилегиями в этом отношении пользовались омусульманенные адыги.
Кроме оружия, ремесленники изготовляли ряд металлических изделий для домашнего хозяйства и земледелия. Кузница была одним из центральных мест в адыгейских селениях. Иногда одна кузница обслуживала целый аул.
Обработка бараньих и козьих шкур была у адыгов весьма совершенна. Производство деревянных изделий было распространено среди всех горских народов, заселявших горно-лесную полосу Северного Кавказа. Этим промыслом занимались исключительно мужчины. Из камыша и соломы они плели различные изделия, в том числе корзины и цыновки.
Гончарное производство - одно из древних ремесел на Западном Кавказе. В городищах обнаружено большое количество местной керамики2.

1 См. библиография, 36.
2 Подробности о ремеслах см. Маргграф О. В. Очерк кустарных промыслов Сев. Кавказа. М. 1882.

Во второй половине XVI-XVIII вв. адыги вели внешнюю торговлю, главным образом, с Турцией и Крымским ханством, а со 2-й половины XVIII в. с Россией. Общий характер .торговли оставался в основном таким же, как и в предыдущем периоде. Важнейшее место в адыгейском экспорте занимали рабы, которые в основном вывозились на невольничьи рынки Турции и Крымского ханства.
Наряду с рабами важнейшей статьей экспорта являлись товары, связанные со скотоводством (крупный рогатый скот, бараны, лошади) и его продуктами (шерсть, чекмень, бурки из шерсти и т. п.). Экспортировались также сало и масло, кожи крупного рогатого скота, овечьи и козьи шкуры, пушной товар (меха куницы, лисицы, волка и т. п.). Из продуктов земледелия вывозились небольшие излишки зернового хозяйства - ячмень, просо и др. злаки. Вывоз хлеба не мог быть зна чительным, так как посевная площадь была очень небольшой и хлеба производилось мало.
Из продуктов садоводства вывозили фрукты, орехи; из продуктов пчеловодства - мед и воск; из продуктов рыболовства - рыбу и, главным образом, икру, рыбий клей и жир.
В Адыгею в XVI-XVIII вв. в большом количестве ввозили мануфактурные изделия. Большое значение имел импорт соли. Ее привозили целыми судами и обменивали на мед, воск и меха. Из Турции и Крымского ханства ввозили оружие: сабли, ружья, пистолеты, мечи, кольчуги, щиты, луки, порох и пр. Кроме того, в Адыгею импортировали также небольшое количество пряностей: перца, имбиря, а также кофе и т. п. товары
В общем торговля была попрежнему слабо развита. Это был в основном обмен натурой с зачатками денежных операций, особенно во внутренних районах. "В этой стране не ходят деньги, а товар обменивается на товар", - свидетельствует да Лукка в 30-х годах XVII века1.
По словам К. Маркса, обмен вначале "выступает в отно шениях различных общин друг к другу раньше, чем в отношениях членов внутри одной и той же обшины. Далее: хотя деньги начали играть роль очень рано и в различных отношениях, однако в древности они выступают как господствующий элемент только у односторонне определившихся наций, у торговых наций... Таким образом, эта совершенно простая категория исторически выступает в своей полной силе только в наи более развитых состояниях общества"2.

1 См. библиография, 3.
2 Маркс К. К критике политической экономии. Госполитиздат 1952, стр. 216.


Вся внутренняя и внешняя торговля Адыгеи в XVI-XVIII вв. находилась в значительной мере в руках армян.
Из местного населения Адыгеи в нее были в незначительной степени втянуты знать и некоторая часть тфэкотлей.
Тамань была главным и почти единственным пунктом тран зита всего экспорта и импорта Адыгеи в XVIII веке. Второе место во внешней торговле Адыгеи занимал Каплу (быв Копа, ныне станица Славянская). С 1781 года Анапа сделалась главным рынком и заняла место Тамани в торговле Северо-За падного Кавказа. Другие порты Адыгеи (Темрюк, Атчу и пр.) играли значительно меньшую роль1.

Для развития хозяйства Адыгеи и, особенно, ее торговли имели большое значение пути сообщения. Переход через Цебельду, вдоль реки Кодора, известен был еще во времена греческой колонизации Черного моря. По описанию Дюбуа деМонпере, дороги вели из Цебельды через Кавказский хребет Они соединялись в долине Малого Зеленчука. Марухский горный перевал - один из древнейших путей Кавказа. По этому пути издавна велась торговля между двумя склонами Кавказского хребта. ,
Другой важный путь сообщения пролегал от нынешней Анапы в Кабарду, параллельно течению реки Кубани, затем отклоняясь на юг, он шел по правому берегу реки Лабы. У границ Абхазии этот путь поворачивал на восток и выходил на Кубань у места впадения в нее реки Теберды. Далее дорога шла в Цебельду или по Тереку по направлению к Каспийскому морю. Этим путем адыги и кабардинцы часто приезжали в Анапу с торговыми целями.
Сообщение между аулами производилось в основном вер хом и притом не во всякое время гола.
Из повозок была распространена арба, первоначально при способленная только для воловьей упряжки. Лошадь исполь ювалась только как верховое животное и, главным образом, быту знати. Однако уже в XVIII веке товары из Тамани в Каплу доставлялись на повозках, запряженных не только волами, но также верблюдами и иногда лошадьми.

1 См. библиография, 7, р. 145: 11: 4: 12.
Невский П. Закубанский край в 1864 году. "Кавказ", 185Ь ,№ 100; Фелицын Е. Западнокавказские горцы и ногайцы в XVIII столетии по Пейсонелю. "Кубанский сборник", т. 2; Новин кий Г. Ук. соч., "Тифлисские ведомости", 1829, № 25; Карл гоф Н. Ук. соч., "Военно-статистическое обозрение Российской им перии", т. XVI. в. 10; Пушкарев П. Краткий очерк портов северо-восточного берега Черного моря и торгового на этом берегу мореплавания. ЗКОРГО, кн. 2; М е л ь н и к о в-Р азведенов С. Города в северо-восточной части восточного побережья Черного морл исторический очерк). СМОМПК, в. 27; Вревский. Военно-стати этическое описание Черноморской береговой линии (1847). ЦВИА, д № 19256; Щ е р б а ч е в. Описание горских народов, живущих за Кубанью (1830). ЦВИА, д. № 6244.


§ 3. Общественное устройство Адыгеи в XVIII- начале XIX века.


Внутренние и внешние обстоятельства не способствовали быстрому оформлению раннефеодальных отношений.
Родовые связи еще довольно крепко сохранялись в Адыгее XVIII в. (и позднее) и тормозили общественное развитие. Это видно не только из наличия некоторого числа больших семей, но и из того факта, что родовые ответвления и большие семьи, расселившиеся в разных, часто отдаленных местах, утратив хозяйственное и территориальное единство, не утратили еще идеологического единства. Например, у абадзехов еще в первой половине XIX века насчитывалось до 80 родовых ответвлений. Шапсуги делились на 8 родов: Натхо, Натахо. Гоаго, Емц, Кобле, Схапете, Соотох и Гоайе. Перечисленные роды разветвлялись на много подразделений больших и малых. Например, род Натхо разветвлялся на 28 родовых подразделений, род Коблевых состоял из более чем 50 подразделений, Натахо имел 19 родовых делений, Гоайе - 17 делений и т. д.2.
В соседских (сельских, территориальных) общинах отдельные большие семьи еще долго сохраняли свою независимость, фигурируя иногда как обособленные экономические и общественные единицы (например, родовые кварталы в селениях). Род играл роль в управлении общиной (выбор общинной администрации по родам), в суде и т. п.
По рассказу Сагида Ачмизова из аула Афипсип, в прошлом его род вступал иногда в соглашение с другими родами с целью оказания взаимопомощи3.
Еще в наше время следы былых патриархальных родов явственно проглядывают при ближайшем рассмотрении однофамильцев и родственных отношений между ними. Во многих современных адыгейских аулах мы видим всего две-три группы однофамильцев, живущих в нескольких десятках дворов.

1 Дюбуа де-Монпере. Путешествие вокруг Кавказа. Т. I, Сухум, 1937, стр. 152; Данилевский Н. Кавказ и его горские дай гели. Изд. 2, М. 1851, стр. 20-21; Карлгоф. О политическом устройстве черкесских племен... стр. 10, 11; Каменев Н. Опыт усовершенствования туземной арбы в Псекупскэм полку. "Кубанские1 войсковые ведомости", 1867, № 30; Яковлев Н. и Ашхамаф Д. Грамматика адыгейского литературного языка. М.-Л. 1941, стр. 229; см. библиография, 4, р. 293.
2 Данные Люлье, исправленные и дополненные полевыми этнографическими материалами, 1949 г.
3 Материалы этнографической поездки 1949 года в кубанскую Шапсугию.

Некоторые из них составляют основную массу населения аулов. Конечно, наряду с этим в наше время имеются аулы, в которых таких многочисленных однофамильцев нет.
Браки между однофамильцами обычай рассматривал как кровосмесительные, они избегались. В этом видны явные следы экзогамии. Широко практикующийся у адыгов обычай взаимопомощи был особенно развит среди однофамильцев. В прошлом, при существовании кровной мести, однофамильцы мстили друг за друга. При посещении друг друга однофамильцы принимались как родственники, хотя бы они раньше и не встречались из-за дальности расстояния.
О былых родовых связях свидетельствуют родовые кладбищенские участки, существовавшие до недавнего времени на некоторых кладбищах.
Экономическое неравенство родов и семей внутри общины вело к подчинению слабых более сильным путем военного захвата. Иногда более сильные роды и общества путем взаимного соглашения брали на себя руководство соседними слабыми обществами.
Крупный род часто сам слагался из ряда родов представлял как бы федерацию родов. Эти более мелкие роды, из которых состояли крупные роды, называются патронимиями. Процесс распадения родов на патронимии, из которых одни становились привилегированными по отношению к другим, и процесс имущественной дифференциации между родами, т. е. трансформация рода в зачаток будущих классов, оба эти процесса шли параллельно и являлись двумя сторонами одного и того же процесса классообразования.
"Старое общество, покояшееся на родовых связях, взрывается в результате столкновения новообразовавшихся общественных классов; его место заступает новое общество, организованное в государство, низшими объединениями которого являются уже не родовые, а территориальные объединения, - общество, в котором семейный строй полностью подчинен отношениям собственности и в котором отныне свободно развертываются классовые противоречия и классовая борьба, составляющие содержание всей писаной истории до нашего времени"1.
С распадом родовых связей члены одного рода, т. е. отдельные большие семьи, принадлежавшие к одному и тому же роду, разрознивались, теряли свою локальную связь и присоединялись к таким же семьям других родов. Так возникла соседская (сельская, территориальная) община, являющаяся переходной формой от доклассового к классовому обществу. Большие семьи одного рода принадлежали к различным со-

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения, т. II. 1948. стр. 161.

седским общинам, а последние, в свою очередь, состояли из больших семей, принадлежавших к различным родам. Одновременно шел процесс распада больших патриархальных семей на малые, индивидуальные, так что соседская община состояла впоследствии как из больших, еще не разделившихся семей, так и из малых. В дальнейшем в процессе распада как большой семьи, так и самой соседской общины, последняя оказывалась состоящей преимущественно из малых семей. Примером может служить аул Афипсип, Тахтамукайского района Адыгейской автономной области, в пореформенное время. Он возник в 1864 году. В начале его заселял один распавшийся род Ачмизовых, состоявший из 13 больших семей. Затем в нем поселился еще ряд мелких родов - Шхаляхо, Хагуровы, Жанэ, Бжассо и др. До настоящего времени часть населения аула Афипсип состоит из представителей рода Ачмизовых (70 дворов).
Соседская (сельская) община, образовавшаяся из родовой, так же как и родовая, придерживается общинного землепользования. Коллективная собственность на землю - главный признак родовых и сельских общин1.
Маркс и Энгельс рассматривали родовую собственность, как первую форму собственности вообще2.
Родовая община отличается от сельской не только тем, что сельская - не покоилась на отношениях крозного родства (это было отнюдь не обязательно и для родовой общины), а тем, что в сфере земледелия и землепользования в родовой общине преобладал коллективизм, а в сельской общине индивидуализм. Пахотная земля в родовой общине была достоянием всей общины, в то время как в сельской общине она постепенно превращалась в частную собственность отдельных семей.
"В сельской общине дом и его придаток, двор, принадлежат земледельцу в собственность. Общий дом и коллективное жилище были, наоборот, экономической основой более древних, общин...".
"Индивидуальное пользование комбинируется, таким образом, с общей собственностью...".
Сельская община "носит в своих собственных недрах подтачивающие элементы. Частная поземельная собственность уже вторглась в нее в виде дома с его сельским двором... Но самое существенное, это парцеллярное хозяйство, как источник частного присвоения: оно дает почву для сосредоточивания движимого имущества, например, скота, денег, а иногда даже и рабов или крепостных. Это движимое имущество, не поддающееся контролю общины, объект индивидуальных обменов"3

1 Энгельс Ф. Анти-Дюринг. 1950, стр. 164.
2 Архив Маркса и Энгельса, т. I, 1924, стр. 284.
3 Там же.

Соседская (сельская) община или была построена на ро-довых началах, или состояла из отдельных более или менее обособленных больших патриархальных семей.
Кровно-родственные объединения Адыгеи находились в XVIII веке в стадии разложения и во многих случаях сохранялись пережиточно внутри сельских общин.
Адыги делились на соседские общины - "псухо". Псухо означает "долина". Отдельные роды, повидимому, постепенно оседали по ущельям и долинам и селились мелкими, разрозненными хуторами-семьями. В одной долине селились семейства разных родовых союзов. Около них впоследствии могли поселиться новые пришельцы, не связанные кровными узами с основателями селения1.
Не все принимались в состав общины. Некоторые пришельцы жили на положении чужих соседей. Таким образом, могли образоваться поселения, в которых роды жили кварталами, состоящими из родственных друг другу семей.
Адыгейская незакрепощенная сельская община представляла сплоченную самоуправляющуюся группу, в которой преобладали общинные формы земельной собственности и коллективные формы труда (чаще всего при обработке земли). Внутри соседской общины устойчиво держались более архаические родовые связи.
Эти связи пережиточно сохранились и позже, особенно в тех аулах, где численно преобладал тот или иной род. В таких аулах, как, например, Афипсип. распавшийся род Ачмизовых имел в пореформенный период большое влияние в делах управления аулом, в суде, в вопросах ведения хозяйства. По рассказам стариков этого аула, родовое право лишь несколько приспособилось к условиям соседской общины. Выбор старшин и аульного совета производился по родовому признаку. Большую роль в делах распавшегося рода продолжали играть стар шины рода.
Без сомнения, это еще ярче проявлялось в XVIII веке.
Соседские общины были связаны соглашением, круговой порукой и взаимной защитой. Члены одной общины были расселены в одном или нескольких аулах или хуторах. Аулы, ху-гора, дворы ("огг"), дома ("унэ") являлись составной частью соседской (сельской) общины. Несколько общин составляли более сложное территориальное объединение ("хьабл"), нечто вроде волости или округа. Хьабли входили в состав отдельных племен.
Развитие социального неравенства внутри общин (тфэкотли не были социально-однородной группой), рост имущественной

1 Леонтович Ф. Адаты кавказских горцев. В. I. Одесса, 1882, стр. 402 - 403.

дифференциации и зависимых отношений приводили к тому, что соседские общины попадали в зависимость от патриархально-феодальной знати.
Дифференциация соседских общин неизбежна в условиях элементов нарождающегося феодализма.
"Различные общины, - указывает Маркс, - находят различные средства производства и различные средства существования среди окружающей их природы. Они различаются поэтому между собой по способу производства, образу жизни и производимым продуктам. Это - те естественно выросшие различия, которые при соприкосновении обшин вызывают взаимный обмен продуктами, а следовательно, постоянное превращение этих продуктов в товары"1.
В силу этого одни общины богатели, а другие развивались экономически медленнее и даже попадали в экономическую и политическую зависимость от других.
Дифференциация между родами, вызванная военными захватами, лишь усиливала ту дифференциацию, которая складывалась экономически и не являлась первоосновой имущественного различия.
"Преимущества, которыми пользовались члены богатой и могущественной общины,-писал Лонгворт в 30-х годах XIX века, - и невыгода, при которой работает каждый отдельный человек, имеющий несчастье принадлежать к бедной и слабой общине, таковы, что никакие качества не могут их нейтрализовать или возместить"2.
В адыгейской соседской общине господствовала еще старая родовая рознь. С отдельными лицами и наиболее могущественными семьями многим сельским общинам приходилось считаться. В деле кровомщения, патронатстза, уплаты пени, ответственности и поруки за преступления адыгейский адат требовал деятельности не сельской общины, а попрежнему одного лишь рода (вернее, его остатков). Круговая порука определялась не мирским началом, не общинным земледелием, не соседством, а исключительно кровным родством. В этом случае различные роды, принадлежавшие к одной и той же общине, тяготели в разные стороны3.
Члены каждого родового подразделения ("лIэкъуацIэ", "лIакъу") считали себя происходящими от одного родоначальника и обычно носили их имена.
Члены общины считали себя близкими родственниками и поэтому соблюдали строгую экзогамию (воспрещение однофамильцам вступать друг с другом в брак).

1 Маркс К. Капитал, т. I, стр. 284.
2 См. библиография, 10, р. 234.
3 Леонтович Ф. Адаты кавказских горцев. В. I. Одесса. 1882, стр. 404-407.

В основе внутриобщинных (и внутриродовых) отношений лежали: беспрекословное подчинение младших старшим, почитание стариков, подчинение женщин мужчинам, общность имущества всех членов общества кроме предметов личного обихода и приусадебных участков, составлявших индивидуальную собственность).
Главой общины (и родовых подразделений) являлся самый старший мужчина, умудренный жизненным опытом. Он руководил хозяйственной и правовой жизнью. Всякие споры между членами общины разрешались главой. Родовые подразделения были одновременно кровными, хозяйственными и религиозно-нравственными союзами. В каждом родовом подразделении были свои боги, умершие предки, которым поклонялись и память которых чтили. Символом единства являлось тавро ("тамгъэ"). Роды судили и наказывали своих членов и обязывали их нести ряд общественных повинностей.
"От Индии и до Ирландии. - говорит Энгельс, - обработка земельной собственности на больших пространствах земли производилась первоначально такими именно родовыми и сельскими общинами, причем пашня либо обрабатывалась сообща, за счет общины, либо делилась на отдельные участки, отводимые общиной на известный срок отдельным семьям, при постоянном общем пользовании лесом и пастбищами"1.
Аграрно-общинный строй в той или иной степени существовал у адыгов в XVIII - первой половине XIX века и, тем более, раньше. В первобытном обществе существовала общность орудий производства - земли, скота и пр. Первая форма собственности - это племенная собственность.
У народов, которые занимались преимущественно скотоводческим хозяйством, первыми предметами частнохозяйственного оборота были рабы и скот.
О том, что у адыгов самым распространенным объектом гражданских сделок являлся скот, можно судить по тому, что весь расчет, все таксы штрафа и выкупов до сравнительно не давнего времени выражались не з денежных единицах, а в числе крупного рогатого скота.
При переходе к земледелию постепенно образовалась частная собственность на землю. Она возникла из трудовой заимки семьей нерасчищенного участка, а не как результат завоевания. В горных обществах Северного Кавказа, где пахотные земли расчищались от камней или где приходилось покрывать скалы наносной землей, очень рано развилось индивидаульное землепользование лиц, расчистивших участки или нанесших на них землю. Таким образом, семейно-индивидуальная собственность родилась в трудовом процессе.


1 Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Госполитиздат, 1950, стр. 164.

Из общеродового имущества начали выделяться пахотные земли. Эти старозаимочные участки стали принадлежать семьям на правах отдельной от общины собственности. По мере распадения рода на семьи собственность из родовой стала семейной.
По характеристике Энгельса, "имущественные различия между отдельными главами семей взрывают старую коммунистическую домашнюю общину везде, где она еще сохранилась, вместе с тем исчезает и совместная обработка земли за счет этой общины. Пахотная земля предоставляется в пользование отдельным семьям - сперва на время, потом навсегда, переход к полной частной собственности созершается постепенно и параллельно с переходом парного брака в моногамию. Отдельная семья становится хозяйственной единицей общества"1.
"Первым земельным участком, перешедшим в частную собственность, была усадебная земля"2.
"Принцип владения землей, - писал Белль в 30-х годах XIX века, - отличается здесь удивительной примитивностью, гак как никто у этого простого народа не додумался до мысли назвать своим участком земли больше того, чем он может использовать".
Обработанные полосы ь долинах и на холмах переходили в наследство от отца к сыну "и крепко отстаиваются семьями, получившими их в свое владение"3.
"Ограда составляет здесь единственное доказательство на
право владения, -- писал тогда же Лонгворт, --и когда она уничтожена, земля возвращается в общественное достояние и может быть занята на тех же основаниях любым, желающим ее обрабатывать"11.
"По понятиям черкес, - писал Сталь в середине XIX веча, - земля принадлежит не лицу, а целому обществу. Вода и лес принадлежат всем без исключения"5.
Право собственности распространялось у адыгов на движимое имущество и в первую очередь на скот, составлявший их главное богатство, и на такое недвижимое имущество, которое находилось в непосредственном и фактическом обладании лиц и требовало от них собственного труда (дома и другие по-стройки, постоянно обрабатываемые поля). Земля, лежащая шусте и не потребовавшая для своего освоения особого труда,

1 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности
и государства. 1948, стр. 184.
2 Энгельс Ф. Марка. Прилож. к. кн.: Энгельс. Развитие оциализма от утопии к науке. Партиздат. 1940. стр. 85.
3 См. библиография, 9, р. 181.
4 См. библиография, 10, р. 177.
5 Сталь К. Этнографический очерк черкесского народа, "Кавказский сборник", т. 21, стр. 130.

пастбища и луга, леса и воды составляли общественную собственность и часто использовались одновременно несколькими общинами. Каждая община имела свои земли, переходившие из рода в род. Однако правильного раздела и ясного разграничения между участками отдельных общин не было. Отдельные члены пользовались землею своих общин по мере надобности1.
До сих пор мы рассматривали социальные связи, идущие в основном из первобытно-общинного строя и пережиточно сохранявшихся в раннефеодальном обществе Адыгеи.
Остановимся теперь на характеристике феодальных элементов в адыгейском обществе второй половины XVI-конца XVIII века.
В. И. Ленин следующим образом определяет понятие феодализма:
"Во-первых, господство натурального хозяйства. Крепостное поместье должно было представлять из себя самодовлеющее, замкнутое целое, находящееся в очень слабой связи с остальным миром... Во-вторых, для такого хозяйства необходимо, чтобы непосредственный производитель был наделен средствами производства вообще и землей в частности; мало того- чтобы он был прикреплен к земле, так как иначе помещику не гарантированы рабочие руки... В-третьих, условием такой системы хозяйства является личная зависимость крестьянина от помещика. Если бы помещик не имел прямой власти над личностью крестьянина, то он не мог бы заставить работать на себя человека, наделенного землей и ведущего свое хозяйство. Необходимо, следовательно, "внеэкономическое принуждение", как говорит Маркс, характеризуя этот хозяйственный режим ...Формы и степени этого принуждения могут быть самые различные, начиная от крепостного состояния и кончая сословной неполноправностью крестьянства. Наконец, в-четвертых, условием и следствием описываемой системы хозяйства было крайне низкое состояние техники, ибо ведение хозяйства было-в руках мелких крестьян, задавленных нуждой, приниженных личной зависимостью и умственной темнотой"2.
Феодализм прошел длительный путь: следовательно, существует несколько стадий его развития и ряд разновидностей. Особенностью феодализма на Востоке является сохранение земельной общины; это обусловило относительную застойность общественного строя, медленный процесс развития феодальных отношений.
Формирование феодальных отношений в Адыгее имело свои отличительные особенности

1 Карлгоф Н. О политическом устройстве черкесских племен, населяющих северо-восточный берег Черного моря. "Русский вестник", ч. 28, 1860, август, кн. 2, стр. 525.
2 Ленин В. И. Соч., т. 3, стр. 158 - 159.


Рост патриархально-феодальной знати из племенной верхушки адыгов можно наблюдать в результате анализа социальных терминов. Значение их при развивающихся элементах феодализма было иное, чем при родовом строе. Так, например', термин "пщы" - "князь" - первоначально означал "глаЕа дома, глава семьи, свекор". "Гуащэ"-первоначально означало "старшая в доме, хозяйка в доме, хозяйка, мать-домоправительница", а впоследствии - "супруга, госпожа, княгиня". "ЛIэъолъэш", название высшей знати, происходит от слова "лIакъу" - "род, фамилия"1.
Феодальные отношения у адыгов слагались под непосредственным влиянием экономических условий, вследствие распадения сельской общины и захвата сильными родами и родопле-мекной верхушкой лучших земель, пастбищ и др.
Все хозяйственное благосостояние привилегированного слоя покоилось на зависимых отношениях. В более развитых районах Адыгеи патриархально-феодальная знать завладела значительными общинными землями, пастбища ми, многочисленными стадами, получая почти неограниченны? сборы с проезжих купцов и т. д., понижая этим материальное благосостояние подвластного ей трудового населения; пользовалась различными привилегиями, имела решающее значение на сельских сходах и судах; пользовалась выморочным правом на имущество своих подвластных, часто бесчинствовала и вообще была озабочена лишь собственными своекорыстными интересами. Ада-ты подчеркивали и закрепляли привилегированное положение состоятельных лиц.
Эксплуатация народных масс осуществлялась в самых разнообразных формах под покровом различных родовых обычаев и традиций.
Рассмотрим классовую структуру адыгейского общества. Начнем с эксплуатируемых слоев, численно преобладавших. Уровень социально-экономического развития отдельных этнографических групп адыгов не был одинаковым. Имелось две категории племен. Они различались не в качественном, а в количественном отношении: у одних племен, живших преимущественно вблизи Кубани, процесс феодализации зашел несколько глубже, чем у других племен, расселенных, главным образом, в горных районах.
Тфэкотли. Тфэкотли составляли самую многочисленную часть населения Северо-Западного Кавказа. В определении понятия "тфэкотль" существовал ряд точек зрения. Некоторые авторы рассматривали их как крепостных крестьян. На такой точке зрения стоял, например, Клапрот2.

1 Яковлев Н. и А ш х а м а ф Д. Грамматика адыгейского литературного языка, стр. 213, 238. 2 См. библиография, 37.

Дюбуа де Монпере совершенно необоснованно смешивал тфэкотлей с рабами1.
Неверно также предположение Вагнера о том, что "третий класс черкесского общества составляют отпущенные на волю люди, называемые... тфэкотлями"2.
Пулле-Комерон полагал, что "тфэкотли или простолюдины... составляют... настоящее туземное население"3.
Щербина также думал, что тфэкотли были в прошлом аборигенами. Он отмечал, что этот термин прилагался к адыгейской народной массе вообще или же, наоборот, применялся к более узким социальным группам. Так, тфэкотлями иногда называли категорию низших дворян, которые находились в известной зависимости от тлекотлешей4.
Чаще всего (и вполне правильно) тфэкотлей рассматрива ли как среднее сословие свободных общинников, незакрепо щенных крестьян.
Тфэкотли составляли основную массу еще не закрепощенного крестьянства. Это было ядро адыгов и самый производительный их элемент. На них держалось благосостояние края. Именно они были заинтересованы в мирных отношениях с Россией.
Тфзкотлей было больше у менее феодализированных племен; у более развитых племен наряду с ними имелись крепостные и рабы. Тфэкотли не составляли однородной массы. Незначительная их часть постепенно пробивалась в низшее дворянство, и к половине XIX века из тфэкотлей выделилась верхушечная зажиточная группа, занимавшаяся торгозлей и ростовщичеством, эксплуатировавшая другие группы трудового населения.
Тфэкотли находились в известной зависимости от патриархально-феодальной родовой знати. Они пользовались личной свободой, особенно в тех племенах, у которых не было князей. Тфэкотли использовали по своему усмотрению земли, леса и другие угодья, а также скот, не платили знати никакой определенной подати, кроме подати духовенству за продажу леса. По адату работа на знать не вменялась им в непременную обязанность5.
Однако князья, помимо своих крепостных, иногда привлекали тфэкотлей на сельскохозяйственные работы (пахоту, сенокос), а также на рубку и пывоз леса.

1 См. библиография, 7, р. 111.
2 См. библиография, 38.
3 См. библиография, 39.
4Щербипа Ф. История Кубанского казачьего войска, т. 2, стр. 24.
5 ЛеонтовичФ. Адаты кавказских горцев. В. I, стр. 133; в. И, стр. 243. Одесса, 1882 г.

Помимо этих повинностей, тфэкотли обязаны были по зову знатных отправляться с ними на войну1.
В некоторых случаях эксплуатация тфэкотлей маскирова лась обычаем отдаривания. Так, по адату, старшины хотя и могли брать у подвластных им тфэкотлей скот и другие предметы, но за все взятое они обязаны были отдаривать их или платить им деньгами2.
Кроме того, практиковался обычай взаимопомощи. Высшее дворянство (тлэкотлеши) обыкновенно оказывали тфэкотлю вспомоществование скотом и припасами (так называемый "уорк-тын")3. Без сомнения, это было одно из существенных средств закабаления тфэкотлей.
Классовая борьба, развернувшаяся в Адыгее, свидетельствует о том, что шел процесс постепенного закрепощения тфэкотлей. Повидимому, этот процесс в основном падает на XVIII и первую половину XIX века. К тому времени сословная неполноправность тфэкотлей и экономическая зависимость многих из них от эксплуататорской верхушки явились провозвестником будущего закрепощения и экспроприации значительной их части. Феодально-родовая верхушка росла за счет их земель и рабочих рук.
"Первоначально свободные крестьяне - земельные собственники, для которых сохраняется повинность совместной об-работки этой земли, превращаются таким образом в барщинников или обязанных к платежу ренты продуктами, между тем как узурпаторы превращаются в собственников не только узурпированной общинной земли, но и самих крестьянских участков"4.
Однако этот процесс остался незавершенным. По словам Коха, "даже теперь (в 1836-1833 гг.) можно встретить в областях абадзехов, шапсугов и натухайцев простых черкесов (т. е. тфэкотлей. - Авт.), которые ни от кого не зависели, и нередко случается, что знать, по крайней мере на войне, подчиняется им"5.
Тфэкотли имели право владеть крепостными и рабами (получать их в наследство или покупать) и полностью распоряжаться их имуществом, как своей собственностью. Они имели пра во голоса на народных собраниях6.

1 См. библиография, 38, 40.
2 Л е о н т о в и ч Ф. Ук. соч., в. I, стр. 133-134; в. II, стр. 244.
3 Сталь. Этнографический очерк черкесского народа. "Кавказский сборник", т. 21, стр. 150.
4 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. XIX, ч. 2, стр. 366.
5 См. библиография, 36, р. 352. О правах высших горских сословий в Кубанской и Терской об-вшстях. Доклад канцелярии главнонач. граждан, частью на Кавказе т 19, IX 1885, № 9333, стр. 68.


В случае, если тфэкотль был недоволен своим хозяином, он имел право перейти под покровительство другого. В таком случае он должен был вернуть прежнему хозяину подаренный ему уорк-тын. По замечанию Сталя, такие переходы встречались редко1.
В адатах отмечено, что тфэкотли, несмотря на формальное право перехода, большей частью совершали уход тайком, так как только в этом случае ушедший мог сохранить свой скот и другое имущество; в противном случае все оставалось у его прежнего владельца. Существовало еще одно препятствие уходу тфэкотля - присяга, данная им или его предками, навсегда оставаться под покровительством такого-то владельца2.
Тфэкотли вели классовую борьбу со сзоями эксплуататорами, стремившимися закрепостить все свободное крестьянство. Эта борьба сыграла роль позоротного момента в социально-экономическом развитии Адыгеи.
Пшитли. К числу наиболее эксплуатируемой части населения Адыгеи относились пшитли ("пщы-лIы"), оги и унаутьг ("унэIут"). Первые две социальные категории -- крестьяне, а последние - рабы. Оги и пшитли эксплуатировались дворянами посредством внеэкономического принуждения. Огк пользовались несколько большими правами, чем пшитли. которые были значительно более угнетены.
Сведения о положении крестьян у адыгов очень скудные. Первое свидетельство о них принадлежит автору середины XVII века Тавернье.
"Все крестьяне, - говорит он, -- являются рабами правителя той местности, где они живут. Они обрабатывают землю и рубят дрова"3.
Кемпфер (в 80-х годах XVII века) подтверждает показание Тавернье. "Все. крестьяне, - говорит он, - рабы своих дворян, пашут землю, рубят дрова, выполняют другие тяжелые работы и живут скудно"4.
"Все крестьяне мужского пола, - говорит Паллас в 90-х годах XVIII века, - обязаны работать на князя или знатного по три дня для косьбы и для рубки дров с их доставкой в дом. Они должны сверх того давать один воз или 7 мешков проса для каждого быка, который те имеют. Каждый жених этого класса обязан давать также своему господину двух коров и двух быков; кроме того, они не обязаны платить никаких податей"5.

1 Сталь Ф. Этнографический очерк черкесского народа. "Кавказский сборник", т. 21, стр. 150; См. библиография, 36, р. 352.
2 Леонтович Ф. Адаты кавказских горцев В. I стр 134,148, 149; В. 2, стр. 244.
3 См. библиография, 32, р. 371.
4 См. библиография, 35, р. 133.
5 См. библиография, 6, р. 346, 347.


Приведенные свидетельства относятся к более феодализи-рованным адыгейским племенам. (Авторы, писавшие об Адыгее, не заметили основной части населения - тфэкотлей).
Главным источником образования классовой группы пшитлей являлись свободные общинники (тфэкотли), попавшие в зависимость к своим заимодавцам - феодально-родовой знати за долги вследствие обнищания и ряда других причин.
Термин "пшитль" происходит от слова "пщы" - князь и "лIы" -мужчина, т. е. "челозек, принадлежащий князю", или буквально "мужчина князя".
Этот термин иногда применялся в отношении всех категорий зависимого крестьянства.
Пшитли были известны в русской официальной переписке под именем "обрядных (адатных) холопов", т. е. холопов с правами.
Хотя пшитли Адыгеи находились в личной зависимости от феодально-родовой знати (дворян и князей), тем не менее они обладали известными, хотя и весьма ограниченными, личными и имущественными правами. Приобретение пшитлей связывалось процедурой договора (дефтера), который несколько походил на порядные русских крестьян. Дефтер заключался в устной или письменной форме при свидетелях с обеих сторон. В нем указывались повинности и права продаваемых крестьян. Эксплуатация пшитлей часто прикрывалась патриархальными обычаями, но на практике феолализирующаяся знать, когда это было выгодно, нарушала адат.
Крестьяне обычно носили имя своего владельца. Эксплуатация их выражалась в форме взимания ренты продуктами и, частично, отработочной ренты.
Пшитли водворялись на отведенных им дворянами специальных земельных участках. Время и труд их всецело принадлежали хозяевам. По адату они должны были ежегодно отдавать своим владельцам определенную часть собираемого ими хлеба, а также приплод от скота. Урожай пшитлей обычно делился следующим образом: 1/10 часть выделялась духовенству в пользу неимущих (зекят): затем отделялось необходимое количество зерна на семена и как продовольствие для рабочих, работающих на полевых работах, табунщиков, пчеловодов и других лиц, не занимавшихся земледелием, а также для гостей знати. Остаток делился пополам между помещиком и крестьянином. Пшитли обязаны были выполнять ряд сельскохозяйственных работ для дворян: косить и убирать сенс, ухаживать за скотом и т. п. За пастьбу и уход за скотом крестьянин получал от хозяина пищу и шерсть на одежду.
Коров доили женщины, овец стригли мужчины. Распахива-ли землю под огороды мужчины, а сажали овощи и ухаживали за ними женщины.

Пшитли выполняли также работы по дому (элемент отработочной ренты): строили сакли, коши, изгороди, ремонтировали постройки, возили сено, кололи и рубили дрова и т. д. Если у знатного не было унауток, жены пшитлей поочередно выполняли их обязанности.
Если пшитль совершал преступление, дворянин мог продать его как раба. Однако такой случай предварительно должен был рассматриваться на общественном суде выборных. Адыгейские пшитли пользовались некоторыми семейными и имущественными правами. Хотя и с большими ограничениями, они владели движимым и недвижимым имуществом, которое фактически находилось лишь в пользовании пшитлей, но состояло под непосредственным контролем владельца.
Крестьянин имел право жениться на крестьянке своего владельца с его разрешения. На женщине другого владельца он не имел права жениться по своему усмотрению. Калым уплачивал владелец. При уплате калыма допускалась рассрочка на ряд лет. Хозяин не имел права продавать пшитлей иначе как целыми семействами, и то за преступление или неповиновение1.
Крестьяне имели право перейти под власть другого владельца. Право ухода в очень слабой степени улучшало положение крестьян, так как личная зависимость при этом не унич гожалась и при уходе пшитль терял право на свой участок земли и большую часть имущества.
Пшитлей изредка отпускали на волю. При этом они должны были вернуть своим хозяевам все имущество и сзерх того заплатить довольно значительную сумму, доходившую в 30-х гг. XIX в. дс 700 р. деньгами или 30 быков2.
Имели место случаи самовольного ухода крестьян. "Две принадлежащих Шамузу (крепостных), - писал Белль в 30-х годах XIX века, - ушли с его службы уже более года, и вопрос, теперь не о том, чтобы заставить их вернуться, но в определении выкупа, который они должны уплатить. Обычная компенсация колеблется от 40 до 60 быков"3.
Бывали случаи, когда дворяне требовали выдачи беглых крестьян4. В первой половине XIX века наиболее распространенным путем освобождения крестьян являлся выкуп.
Таким образом, труд свободных крестьян на общинной земле постепенно превращался в барщинный труд на расхитителей общинной земли, на феодалов, еще не порвавших с патриархальными традициями.

1 О зависимых сословиях в горском населении Кубанской области. "Кубанские войсковые ведомости", 1867, № 16, 18; Краткая записка о зависимых сословиях, л. 28-37.
2 См. библиография, 9, р. 189. Дубровин Н. Черкесы (адыге) Краснодар, 1927 г., стр. 135, 136.
3 См. библиография, 9. р. 363, 364. 4 См. библиография. 11, гл. 4.


Оги. Оги по своему правовому и имущественному положению занимали как бы промежуточное положение между пшитлями и тфэкотлями. Они происходили от пшитлей, которым за какие-нибудь заслуги владельцы предоставляли более полные имущественные, семейные и личные права. Судя по названию, оги были пришлым населением, а не местными коренными жителями. Численно они значительно уступали пшитлям. Эксплуатация огов заключалась в том, что они платили ренту - продуктовую и отработочную, которая выражалась в косьбе, уборке и ряде других работ.
В противоположность пшитлям, хозяева не давали огам рабочих волов и коров на обзаведение хозяйством или в случае их обеднения. Все имущество огов считалось их неотъемлемой собственностью. Калым за дочерей поступал самим огам, а не владельцам, как у пшитлей. В целом оги отличались от пшитлей большими имущественными правами и меньшим числом повинностей.
Азаты. Азаты были зависимые крестьяне, получившие свободу от своих хозяев. Хотя в правозом отношении они были приравнены к тфэкотлям, однако в народном собрании их голос имел меньшее значение. В общественной жизни с ними считались не в такой степени, как с тфэкотлями.
Азатами становились большей частью отдельные лица, реже целые семейства. Обычно все имущество азата отбиралось в пользу хозяина и за освобождение полагался большой выкуп. Азаты часто шли в духовенство", рассчитывая, что тем самым они станут более самостоятельными1.
Унауты. Самой угнетенной частью населения являлись рабы ("унэIут", буквально - "возле дома стоящий").
"Рабовладельцы, - говорит В. И. Ленин, - считали рабов своею собственностью, закон укреплял этот взгляд и рассматривал рабов, как вещь, целиком находившуюся в обладании рабовладельца. По отношению к крепостному крестьянину осталось классовое угнетение, зависимость, но крепостник-помещик не считался владельцем крестьянина, как вещи, а имел лишь право на его труд и на принуждение его к отбыванию известной повинности. На практике... крепостное право, особенно в России, где оно наиболее долго держалось и приняло наиболее грубые формы, оно ничем не отличалось от рабства"2.
Тесное соприкосновение с рабовладельческими обществами древнего мира не могло пройти бесследно для адыгейских пле-

1 Л е о н т о в и ч Ф. Адаты кавказских горцев. В. 1, стр. 132, 133; К вопросу о сословиях у горских племен Кубанской области. "Кубанские областные ведомости", 1887, № 22.
2 Ленин В. И. О государстве. Соч., т. XXIX, стр. 439.

мен. По мере развития элементов феодализма патриархальное рабство продолжало существовать в Адыгее в качестве постепенно изживаемого уклада. Но главное значение имели внутренние экономические причины. Уже в мелких этносах, основанных на коллективной собственности, существовало рабство и самой примитивной патриархальной форме.
"Скрыто имеющееся в семье рабство разбивается лишь постепенно, вместе с ростом населения и потребностей и вместе с расширением внешних сношений, а также войн и меновой торговли"1.
Как известно, домашнее рабство на Востоке "не образует прямым образом основы производства, а является косвенным образом составной частью семьи, переходя в нее незаметным образом"2
В условиях всего Ближнего Востока наблюдается не только домашнее рабство. Рабов широко использовали на различных работах -- на поле, в садах, на постройке оросительных каналов, на рудниках, в ремесле, в военном дело и т. д.
Основным источником формирования унаутов у адыгов являлись пленные, обращаемые в рабство во время междоусобных войн и столкновений с соседними народами, а также единоплеменники, проданные за долги или по пригозору суда, дети, проданные своими родителями, и т. п.3.
Рабами могли владеть не только князья и дворяне, по также тфэкотли и даже пшитли и оги. Разумеется, основная масса рабов принадлежала знати. Унаутов рассматривали как домашний инвентарь. Они были лишены личных и имущественных прав. Не имея родства, они не могли рассчитывать на заступничество. Владелец мог безнаказанно убить раба. Все время унаута принадлежало его хозяину. За все обиды и увечья, нанесенные унауту, вознаграждение поступало владельцу. Убийство и ранение раба рассматривалось не более как нанесение имущественного вреда его хозяину. Рабы лишались собственных фамилий и назывались по имени владельцев.
Унауты не имели права по собственному выбору вступать в брак. Дети рабов поступали в полную собственность их хозяев. Они составляли основной источник работорговли.
Сословия адыгейского общества развивались внутри еще не потерявших своего значения племенных и родовых организаций. Сословные, полуфеодальные отношения Адыгеи тесно переплетались с полупатриархальными. Низкий уровень разви-

1 Архив Маркса и Энгельса, т. 1. 1924, стр. 254.
2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. XIV, стр. 451-452.
3 Краткая записка о зависимых сословиях... Л. 28-37; Каменев Н. Бассейн Псекупса. "Кубанские войсковые ведомости", 1887, № 28; О зависимых сословиях... "Кубанск. войск, вед.". 1867, № 15,
18; См. библиография, 36, р. 352, 353; 11, гл. 4; 4, р. 314.


тия производительных сил и относительно неглубокое общественное разделение труда определяло медленную эволюцию феодально-родовой верхушки Адыгеи в крупных землевладельцев. Не следует преувеличивать значение понятия: князь, дворянин, как категорий, типичных для раннего феодализма. В Адыгее они чаще всего являлись представителями полупатриархально-полуфеодальной знати.
Пши. Князь ("пщы")-главная фигура феодализирующихся верхов адыгейского общества. Он пользовался многими экономическими и политическими привилегиями. Титул князя - наследственный.
Власть князя была впоследствии узаконена исламом. Он признавался господином на земле. Воля князя - закон для его подчиненных и ему подвластных, особенно для крепостных и рабов. Жители аулов, которые находились под его покровительством, признавали его власть, и он пользовался у них особым почетом. Князь обязан был защищать аулы от набегов и грабежей.
Аул, в котором жил князь с зависимыми от него группами населения и рабами, считался его собственностью. Он управлял подвластной общиной и владел ее территорией. Княжеская усадьба была обнесена забором. Вблизи усадьбы жили зависимые от князя крестьяне. Они занимались земледелием и скотоводством. Половину продуктов их труда присваивал князь.
Князь имел неограниченное право распоряжаться имуществом рабов и лично зависимых от него крепостных. Зависимых людей он получал по наследству от предков, путем покупки у других владельцев (без земли в том и другом случае) и в результате войн (захваченные пленные). Все они должны были работать на князя не покладая рук.
Князь был их полновластным хозяином. Он судил их по своему усмотрению, без участия других лиц, мог продать или подарить их. Больше того, он мог лишить их жизни и за это не нес никакой ответственности.
Власть князей над другими слоями населения была значительно более ограничена. Однако, как мы уже видели, тфэкотли покровительствуемых аулов наравне с крепостными иногда привлекались князьями для выполнения сельскохозяйственных работ. Эти повинности рассматривались как добровольные, и князья обязаны были кормить тфэкотлей, пока они работали. Разумеется, "добровольность" часто была очень относитель ной. Кроме того, князья имели исключительное право брать у
тфэкотлей скот, оружие и другие вещи (орки такого права неимели). Князь являлся военачальником, полновластным лицом на войне. Ему оказывали безусловное послушание и отдавали лучшую часть добычи. Оставшееся делили между дружинниками поровну или по заслугам. Власть и сила князя зависели не только от его личного авторитета и богатства, но также от величины и силы его дружины.
Князь взимал пошлины со всех товаров, которые привозили в его страну иностранные купцы. Половина этой пошлины полагалась князю за защиту купцов и их товаров. Другая половина передавалась дружине или общине, где купец производил свои торговые операции.
Доход князей заключался также и в продаже пленных, лошадей и рогатого скота. К доходам князей относились также штрафы за проступки. Штрафы были установлены феодально-родовой знатью под предлогом заботы о сохранении внутреннего порядка.
По адату при пользовании землей князья рассматривались как крупнейшие издольщики, участники ее переделов наряду с гфэкотлями и орками. Феодальная собственность на землю не получила строго юридического оформления.
Обычно князь при переделах земли мог получать надел земли и пастбищ, равный полю всех тфэкотлей в целом и паю всех орков в целом. Таким образом, земельный пай князя мог составлять одну треть и выше всех пастбищ и пахоты данной общины.
Князь один имел право распределять при переделах земельные участки, но должен был делать это в присутствии аульного совета стариков. В распределении земли он был в известной мере ограничен адатом и мнением совета старшин, однако для себя князь всегда имел возможность выбрать лучший надел земли1.
Таким образом, князья имели исключительное право пользоваться лучшими пастбищами для скота на всей территории покровительствуемого аула.
Все жители, за исключением дворянства и духовенства, уплачивали князю половину солью и другими продуктами. В первой половине XIX века для надзора за порядком взимания пошлины князья имели в соответствующих меновых дворах доверенных лиц.
В мирной обстановке князь играл большую роль при разборе споров, тяжб; за это он получал соответствующее вознаграждение. Адыгейский князь не мог быть лишен своего княжеского достоинства, какой бы поступок он ни совершил. Княжеский суд мог лишь приговорить его к уплате штрафа. Человека, который совершил покушение на жизнь князя, истребляли вместе с его семьей.

1 Ладыженский А. М. Адаты кавказских горцев (рукопись).


Князья вели паразитический образ жизни. Набеги были одним из важнейших источников существования князя и его дружины.
Власть князя ограничивалась народным собранием и сильными дворянскими родами. Князь с разрешения народного собрания мог объявить войну, и только тогда народ шел за ним Владетельный князь имел право награждать своих подвластных, возводить их в дворянское достоинство. Дворяне составляли его дружину. Владения князя подразделялись на аулы, которыми управляли дворяне, имевшие, однако, ограниченную класть над этими аулами1.
Хануко. К числу высших представителей адыгейской знатк принадлежали также хануко (или султаны). Они считались потомками крымских ханов из династии Гераев (Гиреев), которые по разным причинам покидали родину и искали приюта в Адыгее.
У абадзехов, шапсугов, натухайцев и некоторых других племен не было князей, зато большую роль играли старшины- представители распадавшихся родов. Но и в этих племенах родовые патриархальные учреждения подвергались процессу разложения. Аристократический элемент в лице орков занимал немаловажное место в их жизни.
Орки. Дворяне назывались у адыгов "пщы-орк", т. е. "феодалы вообще", а также "зависимый от князя дворянин", или просто "орк" - "знатный".
Орки - служилое сословие. По различию в служебном отношении орки делились на высшее и низшее дворянство с более дробными степенями.
Термин "орк" употреблялся также в более ограниченном понимании, он обозначал низшее дворянство. Дворяне назывались также татаро-монгольским термином - "уздени".
Высшее и низшее дворянство среди адыгейского населения было сравнительно многочисленным. В земле шапсугов в первой половине XIX века насчитывалось 100 дворянских дворов2.
Дворянское достоинство рассматривалось как родовое, пе-рееходившее на потомков по мужской и женской линиям. Выс-

1 Сведения об обычаях и сословиях горцев, § 1 -14; Сталь. Этнографический очерк черкесского народа, стр. 122, 146, 147; Бурн а ш о в. Описание горских народов. Курск, 1794, стр. 9; О правах высших горских сословий... стр. 5, 7: Хаджимуков. Народы Зап. Кавказа, стр. 31, Леонтович Ф. Адаты кавказских горцев. Соч.. т. I, стр. 119, 121, 126, 127, т. II, стр. 239; Хан-Гирей. Вера, нравы, обычаи, образ жизни черкесов, стр. 30 - 33; Главаии К. Описание Черкессии. 20 января 1724 г. Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 17, 1895 г., стр. 152, 155, 156;. библиография, 41; 6. р 347 - 348; 7. р. 357.
2 АКАК. т. 12, стр. 847.


шее дворянство имело, как правило, потомственное происхождение от родоначальника дворянина. Дворянские семьи имели свой герб (тамга) и передавали из рода в род легенды о своем происхождении.
Низшее дворянство не имело, как правило, потомственного происхождения. Эта социальная группа формировалась из особо отличившихся слуг, телохранителей князя. Храбрые, ловкие, предусмотрительные, опытные, расторопные, преданные и верные князю адыги могли быть пожалованы дворянстзом второй или третьей степени. Все эти группы дворян являлись своеобразными вассалами князя и следовали за ним в военных походах и набегах. Время от времени они подносили князю подарки, но не уплачивали ему никаких постоянных податей. Князья и дворяне пользовались лучшими землями, пастбищами, являлись владельцами больших стад крупного и .мелкого скота. Рядом своих черт они напоминали феодальную знать других стран.
Представители высшего дворянства у хатукаевцев, темиргоевцев, бесленеевцев и махошевцев в ряде случаев ничем не отличались от князя в своих правах и привилегиях. У абадзехов, шапсугов, натухайцев и убыхов представителями высшей дворянской знати были вчерашние родоначальники, предводители на войне.
Родовые и брачные связи в среде дворянства имели важное значение. Строго соблюдалось равенство брака. Каждый дворянин передавал "состояние свое посредством рода всем законным его детям и потомкам, а посредством брака - жене". "Принято за правило: мужчины должны избирать себе жен одного с ними сословия, и потому редко случается, что князь женится на дворянке, а дворянин на простой"1
Дворянство Адыгеи, закрепившее за собой ряд привилегий, замкнулось в своих сословных рамках и ревниво оберегало доступ в свою среду людей из других групп населения. Чем усиленнее шел процесс феодализации адыгейского общества, тем более трудным был доступ в дворянство для лиц простого свободного сословия и духовенства.
Дворянство Адыгеи все более концентрировало в своих руках богатства -- рабов и скот. Как и князь, оно владело большим количеством зависимых от него крестьян, постепенно становившихся крепостными. Крепостные должны были выполнять сельскохозяйственные работы по приказанию дворян, которые ими распоряжались.
Дворяне по мере упрочения своего экономического положения систематически наступали на права свободных общинников-тфэкотлей.

1 Сведения об обычаях и сословиях горцев, §8 - 9

Наиболее прочным было положение дворян в Кабарде, где наблюдалось самое сложное и ярко выраженное сословное деление правящих и привилегированных групп.
Тлэкотлеши. Дыженуго. Дворяне первой степени назывались у адыгоз "тлэкотлеши" ("л1экъолъэш), иногда "оркъашхъо", т.. е. "великие дворяне". По своему экономическому и политическому положению они были почти равны князьям. Являясь бли-жайшими их советниками, старшими дружинниками, они стояла во главе отдельных родов (не княжеского происхождения); как и князья, они относились к числу владетельных лиц. Права князей не распространялись на собственность тлэкотлешей.
К числу первостепенного дворянства относились также дыженуго ("дыжъынэгъуэ"), букзально "посеребренность". По своим правам и обязанностям они мало чем отличались от тлэкотлешей1.
В каждом адыгейском племени обычно имелось не более двух-трех дворян первой степени.
Остальные категории дворянства считались не владетельными. Однако они фактически владели крестьянами, рабами и имели свои деревни. Ограничение их прав заключалось лишь в том, что их деревни и они сами были причислены к владению одного из тлэкотлешей.
Пши-орк. Орк шаотлегусэ и пшиунэог. Низшее дворянство делилось на два основных разряда с незначительными различиями в своих, правах.
Первый разряд орков назывался "пши-орк", т. е. "княжеские дворяне". Иначе их звали "беяслан (или беслень)-орк". Это были дворяне второй степени, главным образом незаконнорожденные сыновья князя (так называемые "тума"); они были причислены к княжеским или дзорянским аулам.
Дворяне третьей степени - "орк шаотлегусэ" ("орк шъэолI-гъусэ", т. е. "юноши, взятые мужами в товарищи"). Они составляли самый низший слой дворянства.
Князья и дворяне соблюдали старшинство и иерархию. Ор-ки были вправе порвать свои вассальные отношения и перейти к другому сюзерену, не теряя своего звания. При этом орк обя-зан был вернуть ему скот, хлебные запасы и другие предметы, называемые "орк-тын", т. е. дворянским дар, полученный от сюзерена.
Если орк лишался всех полученных подарков, то превращался в "цуитIу-оркъ" т. е. "пароволового дворянина".
Мирный земледельческий труд считался если не позорным, то. по крайней мере, неприличным занятием для орков. Войны, набеги, эксплуатация крепостных и рабов доставляли им средства к существованию. Этим пользовались турецкие агенты, разжигавшие газават на русских границах.

1 О правах высших горских сословий, стр. 8, 9, 65, 66.

"Те лица, которые считаются у них знатью,- говорит Тавернье (в середине XVII века), - по целым дням ничего не делают, а только сидят и разговаривают, да и то очень мало. Вечером они разъезжают иногда верхом, назначая друг другу свидания, и, собравшись в количестве 30-40 человек, совершают набеги. Они совершают эти набеги как в своей стране, так и в соседних областях... (они крадут друг у друга все, что могут), и возвращаются со скотом и рабами"1.
У некоторых племен имелась еще одна социальная промежуточная группа-уздени "пшикуо" (от "пши"-князь, къуэ" - сын - по-адыгейски). У адыгов они назывались "пшиунэог" ("пшиунэ1эгу"), т. е. "дворовые княжеского дома".
Из орков выбирались судьи. В военное время они составляли основную вооруженную силу в стране. Власть князей и дворян в Адыгее была частично освящена исламом. С введением шариата (системы законодательных мусульманских норм) духовенство закрепляло привилегии адыгейских верхов.


§ 4. Классовая борьба в Адыгее в XVII - XVIII вв.


Классовая борьба у адыгов, как и у всех других народов, началась с возникновением общества, расколотого на антагонистические классы.
По мере разложения родовых отношений и зарождения элементов феодализма антагонистические противоречия между феодально-родовой знатью и постепенно закрепощаемым крестьянством обострялись, классовая борьба принимала более острый характер.
Свободолюбивый адыгейский народ вел долгую и неустанную борьбу против гнета патриархально-феодальной знати. Он не мог и не хотел мириться с произволом.
Крестьянские восстания являются одной из основных движущих сил развития феодального общества на всех ступенях его развития. Классозая борьба между эксплуататорами и эксплуатируемыми составляет основную черту феодального строя.
Самое раннее письменное свидетельство о массовом крестьянском движении в Адыгее сохранилось у автора конца XVII века - Витсена. Он ссылается по этому вопросу на более ранние источники. "Некий анонимный писатель, - сообщает Витсен, - чье сочинение опубликозано в Париже в 1679 году на французском языке2, говорит про черкесов, ...что они истребили у себя крупную и мелкую знать и теперь управляются начальниками или вождями, которые живут в полном согласии с общиной"3.

1 См. библиография. 32, р. 381.
2 Подлинник этого сочинения нами пока не обнаружен.
3 См. библиография, 33, р. 375.

"В период ...заселения абадзехами Псекупса князья (хамы-шеевские)1 имели уже собственность, заботились о ее приращении и давили народ системой штрафов, основанной на обычаях, исходящих из уст сильного"2.
Эта борьба продолжалась в течение 8 лет (с 1631 по 1639 год). Английский агент Белль (в 30-х годах XIX века) со слов одного адыга подтверждает приведенные свидетельства о классовой борьбе, приурочивая ее хронологически к первой половине XVII века.
В результате этой упорной борьбы абадзехские тфэкотли одержали победу над хамышеевской феодально-родовой знатью и заняли долину Псекупса. Хамышеевская знать, изгнанная из верховьев Псекупса, перешла на нижнее течение реки Псекупса и Пшиша, где постепенно слилась с жанеевской знатью.
Абадзехские общинники, заняв долину Псекупса, начали оказывать содействие и поддержку своим новым соседям - шапсугским и натухайским тфэкотлям в их борьбе против угнетателей.
Абадзехи сознательно поддерживали дружеские сношения с тфэкотлями, входили с ними в родственные связи и раздували ненависть к высшему сословию, властолюбие которого при определенных обстоятельствах могло бы сделаться и для них опасным.
Изменить внутренний строй, уничтожить самоуправство князей и дворян у соседей было главным желанием абадзехов3.
Таким образом, тфэкотли наиболее крупных племен Адыгеи - абадзехов, шапсугов и натухайцев - поддерживали друг друга и вели совместную борьбу против наступления феодально-родовой знатиг стремившейся их закрепостить и превратить в пшитлей.
Описание классовой борьбы у адыгейских племен в XVIII столетии мы находим у автора 30-х годов XIX века Люлье:
"С ослаблением влияния дворян в народе начали появляться мысли о свободе, о независимости. Народ стал неравнодушно смотреть на преимущества дворян...
Для изыскания средств к водворению порядка стали созы-зать народные собрания - аристократические и демократические. Последние по большинству одерживали перевес над первыми. Дворяне, опасаясь утратить свои преимущества, прибегали к разным козням и старались расстраивать единогласие

1 Хамышеевцы - одно из подразделений бжедугов, принадле-жащих к числу более развитых адыгейских племен.
2 Каменев Н. Бассейн Псекупса. "Кубанские войск, ведомости, 1867, № 14.
3 Каменев Н Бассейн Псекупса "Кубанские войск, ведомости" 1867. № 14.

противной им партии, чего иногда с помощью своих приверженцев и достигали..."1.
Тфэкотли являлись основной движущей силой в борьбе адыгейского крестьянства против феодализирующейся знати. Приморские племена стали центром притяжения для крестьян других адыгейских племен. Имеются сведения, что в конце XVIII века у натухайцев происходили волнения, в результате которых народ лишил владельцев прав на приморские пристани и ряда других привилегий.
Но это была лишь прелюдия к более крупному крестьянскому движению, развернувшемуся в последнем десятилетии XVIII века и явившемуся переломным моментом в развитии Адыгеи.
В результате крестьянской борьбы элементы феодализма получили дальнейшее развитие. Адыгея перешла на более высокую ступень развития патриархально-феодальных отношений.


§ 5. Изменения в хозяйстве и усиление социально-имущественного расслоения в Адыгее. Усиление классовой борьбы. Восстания крестьян (конец XVII! - 1-я половина
XIX в.)


В экономике Адыгеи первой половины XIX века, также как и раньше, решающая роль оставалась за сельским хозяйством, а ведущей его отраслью - животноводство.
Направление и формы сельского хозяйства оставались в основном прежними.
Русские источники того времени отмечают наличие у адыгов "бесчисленных стад" крупного и мелкого рогатого скота (буйволов, овец, коз и др.), а также лошадей2.
"Овцы составляют почти все богатство черкесов и важнейшую статью их домашнего хозяйства, - пишет Клапрот в первом десятилетии XIX века. - Мясо их является обычной пищей черкесов, которые едят его в вареном виде без соли и хлеба. Женщины изготовляют из шерсти грубое сукно для одежды мужчин, также войлок и войлочные накидки (по-черкесски -"кIако", по-русски -- бурки), из шкур делают себе шубы"3.
В 40-х годах XIX века численность скота, принадлежавшего адыгам и ногайцам Закубаиья (включая только те племена, которые были в то время подчинены России), выражалась в следующих цифрах: у них было 35000 лошадей, 6000 голов крупного рогатого скота, 260000 овец. На одну душу населения приходилось в среднем б голов скота, не считая лошадей4.

1 Люлье Л. Черкессия, стр. 21
2 МИД, Главный архив, д. № 6, л. 498.
3 См. библиография, 37, р. 581, 582.
4 См. библиография, 9, р. 217, 218.


Отдельные владельцы имели свыше сотни и даже тысяча голов скота.
По расчетам Лапинского (1860 г.), на Северо-Западном Кавказе имелось от 100 до 120 тысяч лошадей, 900 тысяч голов рогатого скота, 500 тысяч овец и 1800 тыс. коз1.
Таким образом, как и раньше, разводился в основном мелкий рогатый скот.
Очевидцы первой половины XIX в. отмечают падение коневодства (повидимому, в результате длительных военных действий).
Полеводство продолжало занимать второе место в хозяйстве адыгов. Система земледелия не изменилась, а самой распространенной культурой попрежнему было просо. Для некоторых адыгейских племен - рожь и пшеница, даже в первой половине XIX века, являлись большой редкостью. К началу XIX в. общее число сельскохозяйственных культур у адыгов увеличь лось. Так, по свидетельству Новицкого, жители равнин сеяли не только просо и ячмень, но также "рожь, овес, пшеницу, полбу, кукурузу, табак и собирали все в избытке"2.
По наблюдениям Лапинского t.середина XIX в.), "возделывание кукурузы получило весьма большое распространение"3.
Неурожаи, отмеченные в 1829, 1840 и 1845-46 годах, повидимому, были вызваны в значительной степени тяготами воен ных действий и отрывом населения от мирного труда, в чем немалую роль играли англо-турецкие агрессоры.
В середине XIX века, по подсчетам Лапинского, каждый двор Адыгеи производил ежегодно до 200 сапет хлеба (сапет- 15 ок, ок = 3 фунтам). Это дазало на всю страну немного больше 7-8 миллионов пудов. По замечанию того же автора, при интенсивном ведении хозяйства можно бы производить в несколько раз больше1.
Удельный вес полеводства в хозяйстве Адыгеи первой по ловины XIX века постепенно возрастал. Накануне крестьян ской реформы 1867 г. роль полеводстза местами, без сомнения была не меньшей, чем скотоводства.
Роль пчеловодства в хозяйстве адыгов продолжала оста ваться прежней. По свидетельству Лапинского (середина XIX века), в Адыгее имелось до 150 тысяч колод5. Продолжало развиваться садоводство:
"Количество произраставшего винограда у народов сих в таком избытке, что они никогда не успевают его собирать"6, -

1 Записки Лапинского. АКАК. т. XII, стр. 850.
2 Новицкий Г. Географическо-статистическос обозрение зем
ли, населенной народом адехе. "Тифлисск. ведомости", 1829, № 23.
3 См. библиография, 11, гл. 2.
4 Записки Лапинского. АКАК, т. XII, стр. 849.
5 Там же. 6 ЦАВП, МИД, Главный архив, д. № 6, л. 498.

свидетельствует один русский источник первой половины XIX века.
Вино, изготовляемое убыхами, натухайцами и абазинами, по сообщению того же источника, "хорошего вкуса, и водка их нисколько не уступает в доброте французской"1.
Огородничество продолжало играть вспомогательную роль в хозяйстве адыгов. Огороды были расположены на приусадебных участках. Сажали фасоль, тыкву, лук, сзекловицу, капусту, чеснок, огурцы, морковь, редьку и пр.2 Некоторые овощи (как, например, капуста и помидоры) появились у адыгов лишь в XIX в.
С начала XIX в. на Черноморском побережье стало развиваться шелководство. Адыги уже умели раззодить шелковичных червей и добывать шелк "для собственного употребления"3.
В первой половине XIX века начинают заниматься посадкой и разведением чайного куста. Образец местного черноморского чая описан в "Дневнике" Белля4.
Что касается рыболовства и охоты, то они в первой половине XIX в. продолжали играть незначительную роль.
Более заметное место в хозяйственной жизни адыгов стали занимать лесные промыслы. В меновой торгозле Адыгеи с Кавказской линией, Черноморским побережьем и Анапой лесные материалы играли большую роль.
В период блокады Черноморского побережья увеличилась потребность адыгов в оружии, а следовательно, и в его изготовлении. В связи с этим начинает развиваться горнодобывающая отрасль хозяйства.
"Земля, обитаемая народом адыге, - писал Лапинский в 1860 г., - щедро наделена природой. В горах убыхоз и в южной части гор шапсугов находят золото, серебро, медь, олово, свинец и железо. В земле абадзехов имеется соль и минеральные ключи"5.
В ряде пунктов адыгейского побережья "добывали медь, свинец и серебро и другие ценные ископаемые"6.
У подошвы горы Ного-Косога (на границе абадзехов) добывался металл. Здесь были расположены месторождения железной руды в виде крупного песка, который переплавлялся с целью получения из него слитков. В железе не было недостатка. По свидетельству Раевского (1839 г.):
"В вершинах главных рек есть много железных руд. Куски собирают, складывают в большой костер вместе с сухим дере-

1 ЦАБП, МИД, Главн. архив, д. № 6. л. 499.
2 См. библиография, 9, гл. 2. Записки Л а пинско г о..., стр. 849
3 См. библиография, 9, р. 194.
4 См. библиография, 9, р. 194.
5 Записки Лапине к ого. АКАК, т. XII. стр. 849. 6 ЦАВП, МИД, Главн. архив, д. №6, л. 149; См. библиография, 9. р. 114.

вом и зажигают. Из слитков железа выковываются мелкие вещи для домашнего употребления и оружие. Для плавки железа собираются обыкновенно человек 500 и более. Между прочим, такие мастера есть на Нечепсухо, в 12 верстах от устья. Железо их твердо, но хрупко; кузнецов между ними много, хотя хороших мало"1.
Железная руда в большом количестве встречалась также на границе абадзехов и убыхов.
Горными богатствами Адыгеи, с точки зрения их эксплуатации, интересовались иностранные агенты, часто посещавшие страну в первой половине XIX века.
Лонгворт и Белль писали о больших запасах в Адыгее же-леззной руды2.
Получила развитие добыча соли. Недостаток соли заставлял адыгов вываривать соль из морской воды. Но это было связано : трудностями, вызываемыми недостатком чугунных котлов, а медные быстро портились. Кроме того, соль, получаемая таким способом, была низкого качества и ее было явно недостаточно.
В горах встречались родники, в которых содержалась поваренная соль, но объем добычи этой соли с трудом удовлетворял потребность населения. Потребность в соли покрывалась, главным образом, обменом с Россией на меновых дворах.
К первой половине XIX в. адыги уже умели сами изготовлять порох, но необходимую для этого серу получали исключительно из-за границы (Турции и Англии). Адыги знали способ зернить порох; на каждые 100 дворов имелся пороховых дел мастер.
Нефтяные источники стали использоваться адыгами только со времени установления торговли на Кавказской линии. Эти источники приносили им незначительную выгоду3.
Характер ремесла не изменился4. Пути сообщения Адыгеи остались в основном прежними.
Общественный строй Адыгеи первой половины XIX в. по-прежнему оставался патриархально-феодальным. Черты общин-нoгo строя виднелись еще повсюду, начиная от земледелия и кончая семейным и общественным бытом. Вместе с тем необхо-

1 Архив Раевских, т. III. стр. 80: Раевский М. Н. Описание восточного берега Черного моря, составленное в 1839 г. "Кубанские обл. ведомости", 1890, № 43.
2 См. библиография, 9, 114.
3 Серебряков И. Сельскохозяйственные условия Северо-Западного Кавказа. "Записки Кавказск. об-ва сельск. хоз-ва", 1913. № 1-2. 1867. стр. 17.
4 Белль в своем дневнике писал, что в Адыгее "не существует ни портных, и сапожников, ни шляпников, но все изготовляется женами, родственницами и подругами. Исключение составляют работ-ники по серебру, кузнецы, кинжальщики и медники". См. библиография, 9. Письмо от 19 марта 1838 г.

димо отметить новые черты, возникшие в связи с ускорившимся процессом феодализации. В экономику проникают товарно-денежные отношения.
Ускорился переход от общинного землевладения к частному. Господствовавшая сначала нераздельность общинной земли начинает отмирать. В условиях растущего недостатка свободных земель, в связи с общественной дифференциацией и в силу неравномерного роста отдельных семей, создается неравенство наделов в сельской общине. Начинается борьба между древним принципом равенства и частновладельческим началом. Как известно, на определенной ступени развития общины находят для себя более выгодным прекращать переделы и превращать владения сельских общин в частную собственность, в обыкновенные селения крестьян-собственников с карликовыми наделами и общинным пользованием лесом и пастбищем.
У адыгов в 30-х годах XIX века уже существовало право собственности и совершался раздел земель на малые участки Право владения было определено или, лучше сказать, закреплено за владельцами и переход наследства из рода в род считался бесспорным.
В ряде мест Адыгеи уже явственно намечался процесс складывания поземельной собственности: "когда богатые люди дают беднякам средства на обработку земли. - говорит Белль, -доход от нее делится между ними пополам"'.
"Хотя продажи земли или отдачи ее в наем еще не существовало, за пастьбу скота на чужой земле в некоторых местах платили условный процент от приплода"2.
"По обширности земель прежде занимаемых, - писал Сталь, - они никакой цены земле не приписывали, но теперь (в середине XIX в.) уже начинают чувствовать стеснение";5. Тот же автор отмечает, что "поземельной собственности отдельной от своего народа князья и дворяне у черкесов не имели. Так, по крайней мере, видно из многих споров, затеваемых общинами против своих князей"4.
Земельные споры свидетельствуют и стремлении феодали-зирующейся знати постепенно ликвидировать стеснительную для них форму общественного землепользования и перейти к частной собственности.
"Марка (сельская община. - Авт.) погибла, - говорит Энгельс, - вследствие разграбления почти всей крестьянской земли, как поделенной, так и неподеленной. - разграбления, произ-

1 См. библиография, 9, р. 184.
2 К а р л г о ф. О политическом устройстве... стр. 525.
3 Сталь. Этнографический очерк черкесского народа. "Кавказ
ский сборник", т. 21, стр. 131, 132.
4 Сталь. Ук. соч., стр. 153.

веденного дворянством и духовенством при благосклонном содействии князей"1.
В закрепощенной общине землепользование подвергалось разложению. Здесь полуфеодально-полупатриархальная знать могла выделять для себя лучшие земли, что являлось источником возникновения частного землепользования.
Второй источник частной собственности - право феодализирующейся знати выделять лучшие участки земли для поле-водстза и пастьбы своего скота.
Третий источник частной собственности - право первой заимки, т. е. право первого занятия земли, являлось орудием в руках господствующей верхушки для захвата общинных земель. Но феодально-родовая верхушка адыгов, в интересах эксплуатации, стремилась до поры до времени сохранить общинную Форму землепользования, чтобы таким путем расширить феодальные отношения за счет свободной обшины.
Маркс, дав анализ роли сельской общины в Индии, отметил, что "... эти идиллические сельские общины, сколь безобидными они бы ни казались, всегда были прочной основой восточного деспотизма, ...они ограничивали человеческий разум самыми узкими пределами, делая из него покорное орудие суеверия"2.
Установившиеся торговые отношения между Россией и Адыгеей показали горцам роль и значение денег. С проникновением товарно-денежных отношений в Адыгею получает распространение купля и продажа земли.
Весьма высоко оценивались денежные выгоды. "За деньги отовы на всякую временную услугу; преданность же купить нельзя"3.
Это было новым явлением в жизни Адыгеи. Появление денежных отношений также вело к уничтожению общинного владения. Но, несмотря на то, что адыгейская община начала разлагаться, все же она еще долгое время продолжала сохранять свое значение и оказывала громадное влияние на весь строй знутренней жизни Адыгеи. "Взгляд на землю, как на общую собственность, является основной причиной многих, наиболее своеобразных черт социального строя Черкессии"1.

Примерно с середины XVII века, а в основном в XVIII веке, в Адыгее начинает наблюдаться постепенное закрепощение свободных общинников эксплуататорской верхушкой и, как ре-

1 Эне л ь с Ф. Марка. Прилож. к кн. Энгельса Ф. Развитие социализма от утопии к науке. Партиздат, 1940, стр. 90.
2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т IX, стр. 351. 3 ЦВПА. ВУА, д. № 6302, л. 10, 1835. 4 См. библиография. 9. р. 407.

зультат его, развитие крестьянского движения и постепенное расслоение тфэкотлей.
Начинает выделяться прослойка, которая возвышалась в экономическом и политическом отношениях.
"Множество токавов (тфэкотлей. - Авт.) и даже крепостных (сервов), - говорит Белль в 30-х гг. XIX в., - сделалось благодаря торговле (занятие, которое рассматривалось обычно двумя остальными сословиями унизительным) гораздо богаче, чем большинство знати и князей, следовательно, получили возможность приобрести себе средства для защиты"1.
Из показаний того же автора видно, что среди тфэкотлей встречались "богатые помещики"2. Кох отмечает, что "чем больше влияния получили многие из простых черкесов (тфэкотлей) при помощи своего богатства на общих собраниях, тем больше оно было утеряно знатью"3. По рассказам стариков-абадзехов, некоторые роды тфэкотлей возвысились даже до степени первостепенных орков4. Белль приводит случай, когда один богатый тфэкотль женился на дочери князя5.
Кроме того, знати приходилось считаться с сильными крестьянскими родами, особенно в первой половине XIX века. По словам Лапинского, даже пшитли иногда владели значительным количеством лошадей, волов, овец и коз6.
До присоединения Северо-Западного Кавказа к России рента продуктами, и частично отработочная, являлась основным типом ренты как формы эксплуатации пшитлей. По определению К. Маркса, раннему периоду феодализма соответствовала так называемая отработочная рента, когда непосредственный производитель часть недели обрабатывает фактически принадлежащую ему землю при помощи орудий труда (плуг, скот и т. д.), фактически и юридически принадлежащих ему же, а остальные дни недели работает даром на землевладельца. Отработочная рента - наиболее яркая форма внеэкономического принуждения.
Периоду утверждения феодального способа производства соответствовала рента продуктами. Это была более высокая ступень общественного развития. На раннем этапе этой ступени мы и застаем Адыгею в первой половине XIX века.
Продуктовая рента "предполагает натуральное хозяйство", когда затраты производства "в самом хозяйстве возмещаются и воспроизводятся непосредственно из его валового продукта"7.

1 Там же, р. 402 - 403, р. 374.
2 См. библиография, 9, р. 182.
3 См. библиография, 36, р. 351.

4 Дьячков-Тарасов А. Н. Абадзехн, стр. 38.
5 См. библиография, 9, р. 431.
6 См. библиография, 11. гл. 4.
7 Маркс К. Капитал, т. III, изд. 1936, стр. 574.


При продуктовой ренте семейно-родовая обшина производителя приобретает самодовлеющее значение и "благодаря ха рактеру натурального хозяйства вообще, эта форма как нельзя более пригодна для того, чтобы послужить базисом застойных состояний общества, как это наблюдаем, например, в Азии"1, частично и на Северном Кавказе.
В Адыгее рассматриваемого нами периода общины были экономически замкнуты, втиснуты в условия натурального хозяйства. Оторванность внутренних районов Адыгеи от торговых путей, разделение на хозяйственно-обособленные районы тормозили развитие обмена и общение разрозненных хозяйственных единиц и препятствовали созданию более или менее крупных местных рынков.
Периоду разложения феодализма, когда начинают господствовать вместо натуральных товарно-денежные отношения, соответствует денежная рента. Этой ступени Адыгея еще не достигла до ее экономического освоения Россией.
В XVII-XVIII веках значение дворянства (орков) у более развитых племен было довольно велико. Напомним, что таких племен в 30-х годах XIX века было меньшинство (одна четверть населения). У этих племен орки решали все дела внутренние й внешние и старались распространить свое влияние на некото рые соседние племена, например, на абадзехов и натухайцев, что вызывало противодействие свободных общинников. Дворяне притесняли тфэкотлей. До появления огнестрельного оружия только князь и дворяне в оснозном владели вооружением. На этом отчасти и был основан социальный престиж дворянства, но отмеченные выше обстоятельства изменили положение дел.
В среде князей, дворян и старшин Адыгеи в начале XIX ве ка мы встречаем прослойку богатых людей, которые были слабо связаны с родовыми, патриархальными отношениями. К таким богатым лицам принадлежал, например, Али-бей, живший у Адагума. Состояние его определялось в 6 тысяч фунтов стер лингов, не считая земли, которая в расчет не принималась2.
Белль упоминает также о Сефер-бей Зане, владения кото рого простирались от Анапы до -Адагума. В имении Сефер-бея работало 300 рабов3.
По свидетельству Дюбуа де-Монпере (30-е годы XIX в.), некоторые богатые адыги имели более тысячи овец и 500 коз4.
Родственники знатного Шамуза (у которого жил Белль) считались очень богатыми людьми. Богатство их состояло из

1 Там же.
2 См. библиография, 9, р. 319.
3 Там же, 1, р. 294.
4 См. библиография. 7. р. 115.


70 рабов, 2-3 тысяч овец, 10G голов крупного рогатого скота и конского завода с количеством 400 маток с приплодом1.
В среде абадзехов были люди, которые владели "1000 баранов, несколькими сотнями лошадей и крупного рогатого ско-тa"2 В род Берзека, по замечанию Белля, входило до 400 знатных семейств, из которых каждое в отдельности имело от 5 до 20 рабов. В среднем на 10 свободных шапсугов приходился 1 раб, у абадзехов - 2, у убыхов - 3.
На адыгейском побережье встречались в то время довольно крупные купцы из адыгов, происходившие из тфэкотлей (то-кавов).
Довольно богатым человеком был натуханекий тфэкотль Хас-Демир. Он имел 3-4 тыс. овец, 200-300 голов крупного рогатого скота и несколько десятков рабов3. Старый тфэкотль в районе верховьев р. Абин, Абук-баши, имел свой дом, сорок коров, бесчисленное множество овец и коз и много рабов. Он считал себя аристократом1.
В торговле с Россией принимали участие многие знатные и состоятельные адыги, как, например, Ендар-оглу Магомет, Ки-ри-оглу Циамюр, Наврус-оглу Давлет-Мурза, Гауд-оглу, Мам-сыр, Таап-Гирей-оглу Татюкай, Хапаг-оглу Солимен5. Попреж-чему значительную роль в торговле Адыгеи играли армяне, из которых некоторые сделались богатыми. Встречались также купцы из Турции. Но они предпочитали вести свои дела в районе турецких крепостей - Суджук-кале и других.

Углубление классовой дифференциации и возвышение роли тфэкотлей в XVIII веке привело к интенсивной классовой борьбе.
В 1792 г. вспыхнуло волнение шапсугского крестьянства. Поводом к этому восстанию послужили несколько фактов бесчинства и жестокостей братьев Шеретлукозых. Во-первых, группа во главе с братьями Шеретлуковыми напала на купеческий караван и ограбила его. При этом были убиты владельцы каравана и несколько местных жителей, охранязших и защищавших караван по адыгейскому обычаю гостеприимства; в том же месяце один из братьев Шеретлукозых напал в поле на крестьянскую девушку и обесчестил ее. Третьим происшествием за тот же короткий период был такой факт: Шеретлуков послал унаута в поле привезти сено, независимо от того, кому оно принадлежит. Крестьянин, к которому обратился унаут,

1 См. библиография, 9, р. 250.
2 ЦВИА, ВУА. Д. № 51, л. 10.
3 См. библиография, 10, р. 171.
4 Там же, 1, р. 214.
5 Перечисленные имена приведены в источниках в турецкой форме (с добавлением "оглу", т. е. сын).

отказался выдать сено. Тогда Шеретлуковы избили его и насильственно забрали сено.
Все это привело к тому, что возмущенные крестьяне огромной толпой напали на владения Шеретлуковых, дом подожгли, самих их избили, а хозяйство разорили и разграбили.
Это выступление крестьян вызвало сильную тревогу среди патриархально-феодальной знати, которая решила выступить в защиту Шеретлуковых. Но крестьяне не только успешно от-ч разили нападение дворян, но и изгнали их из своих пределов.
Дворяне нашли приют и поддержку у бжедугской знати, которая также опасалась взрыва народного возмущения у себя дома.
Опасаясь, что трудящиеся-бжедуги могут последовать примеру шапсугских крестьян, бжедугские дворяне собрали все свои силы и выступили против восставших шапсугов, а также против абадзехов и натухайцев, поддерживавших это восстание.
В течение четырех лет продолжалась упорная борьба. Восставший народ успешно отражал нападения противника, нанося ему серьезные поражения. Дворяне не могли сломить сопротивления народа своими силами и обратились за помощью к русскому царизму. Бжедугские дворяне, во главе с влиятельным князем Батыр-Гиреем, попросили для подавления восстания крестьян помощи у Екатерины II, на что она охотно согласилась и предписала Черноморскому войску оказать военную поддержку адыгейской знати.
Вот отрывок из воспоминаний казака-черноморца, участвовавшего в подавлении восстания шапсугов:
"Однажды приехал к нам в гости... бжедуг и рассказал, что у них в горах стало жить трудно, что шапсуги и абадзехи хотят во что бы то ни стало выгнать бжедугских князей и что он приехал с тем, чтобы просить атамана о помощи.
Дней через пять был получен приказ от куренного собираться нашей сотне и итти на Екатеринодар... Вот на мою долю и выпало побывать в этом поганом деле".
Восставшие крестьяне двигались несколькими группами. Абадзехи прошли по ущелью Псекупса и по старой горной торговой дороге мимо "Псыфабэ", где соединились с шапсугами.
Левый фланг крестьянского ополчения занимали шапсуги и натухайцы, правый фланг - абадзехи и хакучи.
Затем восставшие направились на север и вступили на территорию бжедугов, в то время как объединенные силы дворянства вместе с отрядом черноморских казакоз и артиллерией медленно двигались им навстречу, стараясь выманить крестьянские пешие массы на безлесную местность, чтобы встретить их конной атакой.
В 1796 году, в 19 километрах к югу от Краснодара, там, где ныне раскинулась станица Ново-Дмитриевская, в долине реки

Бзиюк, произошло ожесточенное сражение, получившее в народе название "Бзиюко-зау" - "Бзиюкская битва".
С самого начала боя инициатива находилась в руках восставших крестьян, которые стойко сражались, успешно отражая атаки противника. Дворяне, потерявшие значительные силы, под натиском крестьян бросились в беспорядочное бегство. Тогда казаки ввели в бой артиллерию, которая и решила исход сражения: победили численно превосходящие и хорошо вооруженные силы дворян.
Совершенно иначе относилась к Бзиюко-зау прогрессивная, передовая Россия. Декабрист А. Бестужев отмечает как выдающееся событие у адыгов, которое "изгнанием князьков и узденей или конечным истреблением их возмутившимися подданными совершенно изменило феодализм"1. Не трудно заметить, что А. Бестужев несколько преувеличивает социальные последствия Бзиюкской битвы.
Шапсуги в этом сражении понесли большие потери. Но и дворяне потеряли не меньше, в том числе своего вожака Бахты-Гирея. В известной песне о Бзиюкской битве перечислены другие участники подавления восстания - Пшымаф Батаков, Анчоков, Ахчаков, Ислам Хачемуков, Бекмурза Ахечаков, Едык Берзоков и т. д.2.
В песне выдающегося народного поэта Цуга Теучежа, "Бзиюко-зау", говорится: "Шапсугские крестьяне бились за свою жизнь, за право спокойно съедать свой кусок каши, добытый трудом. Ни один шапсуг не отнимал сена у волов Шеретлу-ковых, а они, как волки, рыскали по степи. Их прогнали шапсуги со своей земли. Бжедугский князь Батчерий приютил беглецов-разбойников и решился обратно посадить на шею шапсугов. Собрал он свои силы, еще выпросил пушки у царя и воевал с безоружными крестьянами. По Бзиюку потекла река крови невинных людей. Шапсуги не боялись смерти и шли на пушки, а Батчерий издалека смотрел на бой. Когда кончилась схватка, он со своими орками поехал осматривать поле битвы, но здесь его и настигла месть за слезы сирот и вдов. Смертельно раненный крестьянин нашел в себе силы и мужество последнюю пулю послать врагу. Кто из них больше заслуживает хвалы, скажите, о люди!"3.
Бзиюкская битва является ярким примером ожесточенной классовой борьбы народа со своими поработителями. Она имела большие социальные последствия. Победа дворян у Бзиюко, одержанная ими при помощи царских войск, не сломила в кре-

1 Фадеев А. В. Декабристы на Дону и на Кавказе. Ростов н/Д, 1950. стр. 43.
2 Л о п а т и н с к и й Л. Кабардинские тексты. СМОМПК, в. XVIII, стр. 79-81.
3 Д. Костанов. Народный певец, Майкоп, 1950, стр. 29-30.


стьянах духа сопротивления против феодализирующейся знати. Крестьяне учредили народное собрание, основанное на выборных началах.
"Несмотря на страшную потерю, понесенную ими (шапсугами) в Бзиюкской битве, - пишет Н. Каменев, - абадзехи поддержали упавший дух шапсугов и помогли им учредить народное управление, основанное на выборном начале"1.
В результате Бзиюкской битвы и последующих событий власть феодально-родовой знати местами была несколько ослаблена.
Известный знаток адыгов Люлье писал: "В сражении этом (Бзиюко-зау) бжедуги одержали победу, но не остановили хода событий, напротив, ускорили его. С того времени вся надежда дворян на успех была потеряна: права и преимущества их уничтожены и всенародное объявлено равенство"2. В значительной степени это было формально.
Феодализирующаяся знать Адыгеи продолжала сохранять свое преобладание в имущественном отношении. "После освобождения от власти князей и дворян, - говорит Карлгоф, - тхвохотли (тфэкотли), продолжая более и более уравнивать свои права с княжескими и дворянскими, не присваивали себе прежних их преимуществ, а, напротив, уравняли оба сословия с собою"3. Правда, до самого окончания присоединения Северо-Западного Кавказа тфэкотлн продолжали в той или иной степени признавать над собой власть дворян.
Шапсуги не прекращали сзои набеги на бжедугоз и после Бзиюкской битвы, протестуя против предоставления убежища изгнанным дворянам.
Убедившись в том, что вооруженным путем нельзя добиться успеха, обеспокоенные продолжавшимися волнениями шапсугов, бжедугские дворяне вынуждены были заставить князей Шеретлуковых вступить в мирные переговоры с народным собранием о возможности их возвращения на родину.
Народное собрание заявило, что оно категорически возражает против возвращения дворянина Али-Султана с его приближенными, а Шеретлуковым предъявило условия, чтобы они навсегда отказались от некоторых преимуществ перед тфэкот-лями.
Мера уголовной пени за убийство дворянина равнялась раньше 42 шха (голов), а после описанных событий она была снижена до 30 шха; зато оплата за убийство тфэкотлей была позышена с 20 до 23 шха. Положение крепостных несколько

1 Каменев Н. Бассейн Псекупса "Кубанские войсковые ведомости", № 14, от 18/11-1867 г.
2 Л ю лье Л. Я. Черкессия, Краснодар, 1927 г., стр. 21-22.
3 Карлгоф Н. О политическом устройстве черкесских племен."Русский вестник", т. 28, 1860, авг., кн. 2, стр. 539-540.

улучшилось, хотя о них и не было вынесено решений. Пшитли начали отказываться от повиновения своим господам.
Таким образом, тфэкотли добились некоторых успехов, но путы эксплуатации продолжали стеснять народные массы, особенно пшитлей и унаутов1. Решающую роль в этом сыграл невысокий уровень общественно-экономического развития Адыгеи.
Описанные условия народного собрания шапсугов были приняты Шеретлуковыми, после чего им было разрешено вернуться на родину.
Али-Султан перешел в подданство царской России и переехал в 1799 году к казакам, основав Гривенский аул. Он поступил в Черноморское войско и дослужился до чина полковника.
В начале XIX века сословие тфэкотлей у абадзехов, шапсугов и натухайцев было самым сильным и влиятельным и уравняло себя в правах с дворянами.
Дворянство не теряло надежды на возврат своих утерянных прав и использовало каждый повод для того, чтобы вернуть хоть часть своих привилегий2.
В 1807 году адыгейские князья Бейзрук и Ахматук обратились к царю с просьбой об оказании им помощи против восставших абадзехов. Просьба была удовлетворена, и для подавления крестьян был выделен отряд казаков под командованием подполковника Еремеева. Объединенный отряд адыгейских князей и казаков двинулся в абадзехские владения к реке Белой. Абадзехи оказали решительное сопротивление и нанесли противнику серьезное поражение.
Столкновения между тфэкотлями и князьями в первой половине XIX века были довольно часты: в начале 1817 года имело место целое сражение на балке Шэндук, поводом к которому послужил захват общинных земель патриархально-феодальной знатью; в 1821 году произошло восстание тфэкотлей против князей Джаджоковых.
Не раз восставали тфэкотли против жестокого феодального обычая охоты за живыми людьми с целью продажи их в рабство (так называемого "унэру"). Участниками такой "охоты" были группы бандитов из местной знати. По рассказу старика Хьамтахо Хьамида из аула Пчегатлукай, его прадед из тфэкотлей увидел однажды одного из князей Кунчукоковых вместе с

1 Некоторые детали см. у Дьячкова-Тарасова Н. Бзиюк-зау, "Революции и горец", 1929 г., № 1-2; Хан-Гиреп Беельнин Абат. "Сборник газеты "Кавказ". Второе полугодие, 1847 г., стр. 139, 140. В ряде мест, - говорит Белль в 30-х гг. XIX в., "князья и высшие слои знати пользуются еще правом жизни и смерти над своими крестьянами";см. библиография, 9. р. 357 - 358.
2 Сведения об обычаях и сословиях горцев, 48.


князем Хаджимуковым в сопровождении толпы орков. Они гна ли около сотни рабов для продажи на рынок. Прадед остановил насильников, к нему на помощь подоспели другие тфэкотли. Началась перестрелка. Рабы вначале молча наблюдали, а затем по призыву тфэкотлей сами набросились на князей. В результате столкновения князья были обезоружены, а рабы освобождены. Событие это имело место в 1825 году1.
В 1827 году, в районе Анапы, был созван съезд князей, дворян и старшин всех адыгейских племен, целью которого было ходатайство перед турецким пашой о возвращении на прежнее местожительство беглых людей, водворившихся на землях между натухайцами и шапсугами2.
В 1846 году адыгейские дворяне обратились к главнокомандующему Воронцову с просьбой вернуть им дворянские права, отнятые у них народом.
Дворяне писали Воронцову: "С древнейших времен мы имели над народом распорядительную власть... Ныне же народ вышел из-под повиновения и во всем равняется с нами... Мы требовали от народа разведаться с нами судом Шариата, но народ от этого уклоняется. Мы требовали, чтобы народ возвратил нам права наших предков, но... народ ответствует своеволием и самоуправством...
Покорнейше просим... возвратить нам наши права над народом, по Шариату. Принимая русское подданство, мы в этих видах отделяемся от народа в особое общество, с тем, чтобы сохранили мы свои дворянские права, подобно прочему дворянству Российской Империи".
Само собой разумеется, что Воронцов отнесся одобрительно к просьбе дворян и 30 декабря 1846 года ответил им: "Я не могу не одобрить вашего намерения и уверен, что оно поведет к несомненной вашей пользе и благосостоянию"3.
Позже эти же дворяне просили помочь им переселиться к русским, под защиту царских войск, на что Воронцов ответил им в мае 1847 года согласием.
Он писал, что они могут селиться близ русских укреплений на Черноморском побережье, где их права и преимущества будут неприкосновенны; царские войска будут защищать их при переселении; мстить врагам, находящимся не в русском подданстве, дворянам не возбраняется, а если окажется возможным, то в этом им помогут русские войска4.
Крупную роль в развитии классовой борьбы Адыгеи первой половины XIX века сыграло восстание крестьянства бжедугов

1 Материал собран М. 3. Азаматовой и 1951 г.
2 Люлье Л. Черкессия, Краснодар, 1927, стр. 19.
3 Щербина Ф. История Кубанского казачьего войска, т. II, стр. 567 - 568.
4 Там же, стр. 569, 578.


коко даже не сочли нужным сойти с коней, заявив: "Как можно сравнивать собак (т. е. тфэкотлей) с знатными князьями?".
Хаджи Депчен выступил вперед и предъявил требования тфэкотлей: жить и трудиться на равных правах, прекратить грабежи и продажу детей в рабство, прекратить бесчестить их в быту. "Мы все люди от матерей и отцов, нет среди нас никого, рожденного от луны или солнца. Прекратите угнетение".
"Рассуди, безумный старик, - отвечал князь Пшимаф Кун-чукоко, - ведь ты рожден от простых людей. Разве ты забыл, что мы рождены не простыми матерями, а от луны и солнца, над высокими горами и нашли приют и кров в гнездах царственных орлов. Это дает нам честь и право, а ты, упрямый старик, никогда не будешь равным князю".
Один из младших братьев Ханахоко, попросив слово у руководителя собрания Депчен Хаджи, ответил спокойным тоном: "Имеется, правда, кучка людей, лишенных чести, которым чужда человеческая жизнь. Это - свора князей. Только по тупости своей они болтают о том, что родились от луны и солнца. Они не знают, что луна и солнце светят всем одинаково". Рассвирепевший Пшимаф Кунчукоко подскочил было с кинжалом к молодому Ханахоко, но, почувствовав, что собравшийся народ против него, отступил и уехал. Народ кричал ему вслед: "Завтра встретимся".
Вернувшись с собрания, князь Кунчукоко потребовал срочного созыва княжеского совещания и, учитывая сложную ситуацию, предложил собравшимся князьям мирно разрешить конфликт с тфэкотлями, а в дальнейшем хотя бы временно воздерживаться от неправомерных поступков по отношению к народу. Князья не согласились с таким предложением и требовали крутой расправы с тфэкотлями, разгрома их картечью. Аул Понежукай, где происходило описанное совещание князей, был уже окружен восставшими тфэкотлями. Они были плохо вооружены, ощущался недостаток в огнестрельном оружии, но настроение их было приподнятое и воинственное. По первому-зову явились вооруженные дружины из аулов Гатлукай, Пчс-гатлукай, Тугургой, Лакшукай, Пшикуйхабль, Вочепший и других.
Ополчение, окружившее аул, вначале действовало нерешительно, не открывая первым стрельбу. В ауле было тихо, казалось и князья не намеревались сопротивляться. Но это было только кажущимся. Пши и орки тем временем устроили засаду в кунацкой князя Ендара и одновременно послали за помощью к казачьим войскам за Кубань.
Тфэкотлей предупредили об этом и они решили выступить, перешли ограду и приблизились к двору князя Ендара. Засевшие открыли по тфэкотлям огонь. Одна унаутка выскочила из кухни князя с горящей головней и, бросившись к тфэкотлям начала упрекать их в недогадливости и неловкости и просила искоренить весь княжеский род. "Огонь страшнее вашей пу ли, - сказала она, - вы с князьями ничего не сделаете без огня; они окопались в кунацкой и через окна поочередно перс стреляют вас. Подожгите этой головней кунацкую, и князьн побегут, а вы их тем временем перебьете". Предание не сохря нило нам имя этой мужественной унаутки.
Тфэкотли так и поступили и жестоко расправились со сво ими врагами.
Вскоре в аул Понежукай прибыли подкрепления от бжедуг ского подразделения хамышеевцев. На следующий день была одержана победа над пши и орками. Народ перебил наиболее жестокую часть знати, в том числе князей Пшимафа Кунчуко ко и Ельмиздоко. Кто сумел спастись, бежал за пределы Бже дугии, но они не нашли приюта у абадзехов и укрылись под по кровительством царских властей, "ибо царь был родней всем князьям земли".
Через неделю разбитая, но недобитая княжеско-диорянская свора, получив подкрепление от царизма, перешля в наступле кие.
В бой вступили отряды Ханахоко, но пока подоспели под крепления из соседних аулов, вооруженные до зубов враги истребили народное ополчение. Предусмотрительный враг уничтожил мосты по реке Псекупс. Отдельные прорвавшиеся отряды тфэкотлей вступили с ними в бон. Особо отличился в нем отряд Тхагапсо - Азоко-Хаджи. Вожаки, тфэкотлей при зывали к тому, чтобы бить князей и дворян, не оставлять еле дов княжеской своры. Однако, несмотря на весь героизм тфэ котлей, сила решила исход сражения. Кратковременное суще ствование народной власти в Бжедугии закончилось
Адыгейский народный ашуг Теучеж Цуг в своей поэме "Пши-орк-зау" ярко показал борьбу бжедугских крестьян про тив князей и дворян:
"Крыша яростно пылает. Как степной пожар, пылает.
Пламя стены охватило. Может золото расплавить.
Пламя знатным непокорно.- Падают князья на землю,
И князьям пришел конец. Как трава под взмах косы...
В окна прыгают,-готовы И бегут князья бжедугов,
Умолять о равноправьи. Те, кто смерти избежали, -
Но разгневанных тфэкотлей В землю дальних абадзехов,
Ярость трудно погасить. Но и там приюта нет..."1.

1 Теучеж Цуг. Сочинения в одном томе. Майкоп 1946. стр. 50, 51.


Много причин препятствовало успешному завершению классовой борьбы тфэкотлей. Восстание не имело политической программы. Низкий уровень политического единства адыгейских племен, англо-турецкая аг-рессия, разжигавшая пламя реакционного мюридизма, не имевшего ничего общего с насущными нуждами трудящихся адыгов, отсутствие рабочего класса, который руководил бы народным движением, и, наконец, активная помощь царизма в подавлении антифеодальных движений, каковым являлось и Пши-орк-зау, -- делали невозможной победу народа в этом выступлении.
Но, несмотря на все это, в результате борьбы бжедугских крестьян власть дворян была основательно поколеблена. "Хотя между бжедугами и есть лица, именующие себя пши, тле-котлежами и орками, - писал Фелицын, - но сословия эти, как объяснено . выше, были уничтожены самим народом в 1856 г."1.
Неудача восстания в 1856 году не угасила пламя борьбы адыгейского народа против угнетателей.
Классовая борьба нашла яркое отражение в адыгейском фольклоре. "Господствовавшая феодальная верхушка хорошо понимала все значение фольклора как средства воздействия на массы, как орудия внедрения в сознание народных масс выгодной для нее идеологии". "Угнетенные и порабощенные низы адыгейского народа противопоставляли этой щедро оплачивавшейся и покровительствуемой продажной апологетике феодалов свое подлинно правдивое искусство. Они слагали песни, в которых воспевали подлинных героев, боровшихся против внешних и внутренних угнетателей, рассказывали сказки, в которых то под маской символьно-аллегорической формы, то в реалистических тонах отображали свою вековую классовую борьбу за уничтожение своих угнетателей. В своих сказках и песнях трудящиеся отражали свои чаяния и мечты о другой, Светлой жизни"2.

1 Фелицын Е. Д. К вопросу о сословиях у горских племен Кубанской области. "Куб. обл. ведом.", 18 июля 1887 г., № 23.
2 Адыгейские сказки и сказания. В литературной обработке П. Максимова, 1937, стр. 5, 7, 8.


В сказке "Габас и Махмуд" выведен нищий Габас, которого "бедняки жалели и подавали ему кто что мог". Богачи же, несмотря на то, что их кладовые ломились от запаса хлеба и драгоценностей, отказывали нищему в подаянии, травили собаками"1.
Отражением действительных событий, происшедших в Адыгее, являются такие сказки, как шапсугская сказка о том, как комары прогнали своих князей, сказка об успешном единоборстве комара с царем животных - львом (сказка "Лев, комар и паук") и др.
Ряд сказок разоблачает продажность князей. Например, в шапсугском сказании "Хаткоко Большой и Болотоко Джанки-лиш" выведен знаменитый абадзехский народный герой Хаткоко Большой. Он зарубил насмерть князя Кончукоко, который был взбешен тем, что крестьянин посмел не уступить ему дорогу. Хатхе Кочас погиб в борьбе со знатью. Айдемиркан, сын бедного крестьянина, с раннего возраста вступает в борьбу со знатью и неоднократно побеждает ее.
Певец XIX века, слепой Джанчат, выступает героем, побеждающим князей и орков своей мудростью и остроумием2.
Популярный сказочный герой адыгейских трудящихся - Куйжий (т. е. плешак). Обычно выведенный в качестве младшего из трех сыновей старика-бедняка или старухи, пасущей гусей князя, незаметный и забитый Куйжий неожиданно обнаруживает скрытый ранее ум, находчивость и отвагу и побеждает своих угнетателей, великанов, чудовищ и князей.
Чисто крестьянские сказания, отражающие идеалы крестьян и их быт, встречаются сравнительно редко. Еще реже встречаются сказки об унаутах. В качестве примера можно привести сказание "Пши Каноко и старик пшитль" и "Есмуко Есхот", где пшитль и унаут фигурируют в единоборстве против феодалов. В сказании "Пши Каноко" герой сказания, старик пшитль, прямо говорит: "Что князь, что собака - одно и то же"3.
В интересной сказке "О слепом князе", записанной и комментированной Д. Ашхамафом, говорится о героине-женщине, возглавившей восстание против феодального гнета. Женщина говорит собравшемуся народу: "Вас продавали сотнями за отрез на штаны, жизнь у вас была беспросветная. Забыли ли вы, как над вами издевались князья? Я поклялась ни одного князя не оставлять живым. Теперь живите своей трудовой жизнью, эаспределите имущество князя". Это был призыв, по словам сказания, к повсеместной борьбе против князей4.

1 Там же, стр. 17-20.
2 Костанов Д. Народный певец. Майкоп, 1950, стр. 25-26.
3 Адыгейские сказания и сказки, стр. 8-10, 443.
4 Там же, стр. 443.


Поэма неизвестного автора под названием "Песни бравого тфэкотля" имеет форму диалога-спора между матерью и сыном. Сын считает, что необходима борьба с эксплуататорами.
"Наряду с плугом отца надо иметь хорошее оружие для защиты своих прав от произвола угнетателей". - говорит он1.
Классовая борьба нашла отражение и в пословицах. Например: "Посадишь пшитля на коня сзади себя - пшитль тебя из седла выбросит".
Но необходимо отметить, что даже в тех сказках, в которых нашло отражение тяжелое положение и борьба угнетенных масс, ясно видно, что народ не осознает путей своего действительного освобождения от угнетения. В сказках эта задача решается большей частью или превращением героев и героинь в князей или княгинь или же бесцельным единоборством. Однако в некоторых сказках сквозь полуфеодальную идеологию проглядывают чаяния трудящихся масс. Например, в сказке "О том, как адыги переняли свои мастерства у белых джинов", проводится идея, что "без мастерства-золото и драгоценности не имеют пользы". Под "мастерством" подразумевается искусство народа. Вывод из "Сказания о женах" сводится к тому: "Из-за того, что ваши (княжеские) жены сделали подлость, нельзя сказать, что все женщины таковы"2.
Адыгейский фольклор полностью подтверждает особенности классовой борьбы в Адыгее, протекавшей в условиях неразвитых раннефеодальных отношений.

§ 6. Политический строй Адыгеи


Невысокий уровень общественно-экономических отношений Адыгеи задерживал развитие политических отношений. Единой общественно-политической организации в Адыгее XVI-XVIII вв. не существовало. Она состояла из множества относительно независимых обпит и маленьких племенных союзов1. Это был сложный организм, который постепенно подрывался изнутри ростом общественного неравенства. "Черкесы не имеют никаких своих общих правителей, - говорит Гюльденштедт в 80-х годах XVIII века, - и их округа не связаны друг с другом какими-либо правильными отношениями"'. Вместе с тем ук-

1 Адыгейские сказания и сказки, стр. 8: Постанов Д. Народный певец, Майкоп, 1950, стр. 28.
2 Адыгейские сказания и сказки, стр. 11.
3 Эволюция политического строя Адыгеи не нашла отражения в источниках XVI-XVIII вв., поэтому мы ограничиваемся его характеристикой в XVIII - первой половине XIX вв. Некоторые вопросы политического строя первой половины XIX в. рассматриваются в последующих главах.
4 АКАК, т. XII, стр. 847. 5 См. библиография, 42.


реплялась власть некоторых семей на местах. Таких семей было множество.
"Грабительские войны, - говорит Энгельс, - усиливают власть верховного военачальника, равно как и подчиненных начальников; соответствующее обычаю избрание их преемников из одних и тех же семейств мало-помалу, в особенности со времени установления отцовского права, переходит в наследственную власть... Так органы родового строя отрываются постепенно от своих корней в народе, в роде, в фратрии, в племени, а весь родовой строй превращается в свою противоположность: из организации племени для свободного регулирования своих собственных дел он превращается в организацию для грабежа и угнетения соседей, а соответственно этому его органы из орудий народной воли превращаются в самостоя-тельные органы господства и угнетения, направленные против собственного народа"1.
Условия жизни содействовали росту социальной мощи сильных семей, выросших в недрах соседской (сельской, территориальной) общины. Адыги часто подвергались набегам со стороны враждебных соседей как из числа соплеменников, так и иноземных. Необходима была охрана, эту роль брали на себя более сильные семьи. В результате создалось подчинение тех, кого они охраняли. Из силы родилось право патриархально-феодальной племенной верхушки на эксплуатацию общинников. Разумеется, это не было единственным источником зарождения патриархально-феодальной верхушки.
На начальной стадии развития родовых порядкоз должность родового старейшины, стоявшего во главе рода, не являлась наследственной. В дальнейшем эта должность стала достоянием исключительно членов определенного рода.
Из родовых старшин ("тамадэ", "тхъэматэ") постепенно вырастала феодально-родовая знать. По мере разложения родо-племенных отношений и развития элементов феодализма в роли вождей могли выступать только старшие по происхождению в роде и племени - пши и орки, как прямые потомки племенных и родовых начальников.
Мирские сходки ("народные собрания"). В адыгейских общинах и их подразделениях, помимо старшин, имелись органы самоуправления, мирские сходы, "зэIукIэ".
"Совет был выдающейся чертой древного общества, азиатского, европейского и американского, - говорит Л. Морган, - от возникновения рода в период дикости и до цивилизации. Он был орудием управления, как и верховной властью в роде, племени и конфедерации. Обыкновенные дела решались вож-

1 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Госполитиздат, 1948, стр. 185.

дем, но все, что касалось общих интересов, передавалось на решение совета". "Самой простой и низшей формой совета был совет рода"1.
Нечто подобное можно было наблюдать и в Адыгее. Вопросы, касавшиеся не сельской общины ("псухо"), а всего общества ("хъабл") решались на более широких собраниях. Вопросы же, касавшиеся всего племени, решались на народном собрании (вече).
"Собрания - "тафес" ("зэфэс"), - говорит Кох в первой половине XIX века, - ... в зависимости от важности обсуждаемых вопросов, бывают или большие или меньшие. Обыкновенно они распространяются только на территорию одной области"2.
"Народные собрания, - говорит автор первой половины XIX столетия Карлгоф, - созываются преимущественно для общественных дел, в которых местные интересы имеют преимущества перед фамильными, а потому и депутаты полагаются от долин, а не от фамилий"3.
Народное собрание рассматривало: 1) внутренние взаимоотношения между членами рода, 2) внешние отношения между родами, 3) вопросы, связанные с ведением войны, 4) вопросы общественной безопасности.
На народных собраниях обсуждались все сколько-нибудь крупные вопросы общественно-политической жизни рода и племени. Для разрешения более важных вопросов (например, порядка пользования земельными угодиями, пастбищами и т. д.) созывались народные собрания из представителей не только родов и общин, но и от разных племен. Поголовные собрания имели место только в небольших обществах, обычно же каждое общество или целое племя выбирало своих депутатов. Для созыва собраний существовало два способа. Иногда назначали определенное число доверенных лиц, для выбора которых общество или племя должно было предварительно собраться. По другому способу, более позднему, выбор производился от магометанской общины - джамаата4. На советы обычно посылались от каждой общины по два и более выборных старшин (тамадэ). Для выбора их не существовало никаких определенных правил и формальностей. Обыкновенно на собрания посылали стариков в качестве представителей от каждой общины,

1 Морган Л. Г. Древнее общество. Л. 1935, стр. 51.
2 См. библиография, 36, р. 354 - 355.
3 Карлгоф Н. О политическом устройстве черкесских племен. "Русский вестник", т. 28, 1860, август, кн. 2, стр. 51.
4 Дубровин Н. Черкесы (адыге), стр. 156, 157; Карлгоф Н. Ук. соч. "Военно-стат. обзор Российской империи", т. 16, ч. 10. стр. 23.


из числа лиц. известных народу и внушавших ему доверие1. В особо важных случаях созывались общие советы с участием опытных старшин от каждого племени.
Если меры, предложенные на совещаниях, соответствовали желанию большинства или сильной группы, то решения таких совещаний могли сделаться обязательными для всей общины и племени.
Народные собрания обычно имели решающую силу у тех племен, где не было сильной княжеской власти. В более развитых племенах, как, например, у темиргоев и бжедугов, большую роль играл совет пши и орков.
Собрания происходили обыкновенно в торжественной обстановке, на освященном традицией месте, под вековым деревом, в священных рощах, в важнейших пунктах, где скрещивались дороги. Собрания обычно начинались вечером и продолжались до глубокой ночи. Старики-старейшины, родоначальники, судьи - занимали середину круга, усевшись на землю, остальные окружали их на известном расстоянии. Наружную линию занимали молодые джигиты на своих конях. Обсуждение вопроса начиналось всегда со старших. Они первые излагали свое мнение. Молодежь высказывалась последней. Решения принимались по большинству голосов. Принятое решение имело силу закона. Народные собрания созывались обычно выкриком знатного джигита или ружейным выстрелом. В собрании принимало участие все взрослое мужское население, за исключением крепостных и рабов. Женщины на собра ния не допускались.
На этих собраниях происходило сближение между членами различных племен, возникали союзы ("блягага") и заключались договоры, соглашения ("маслагат"). "В круг ведения-племенного совета, - говорит Энгельс, - входило регулирование отношений к другим племенам. Он принимал и отправлял посольства, объявлял войну и заключал мир"2. Среди адыгов эти племенные союзы ведали, главным образом, вопросами войны3. В жизни адыгейского народа, отдельных его племен эти собрания сделались важнейшим политическим институтом. Они явились зародышевым законодательным органом, решавшим главнейшие политические вопросы.

1 Вревский. Военно-статистическое описание Черноморской береговой линии. ЦВИА, д. № 19256, л. 30 об.; Карлгоф Н. У к. соч., стр. 23; его же, О полит, устройстве черкесских племен, стр. 532.
2 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. ОГИЗ, 1938, стр. 88.
3 Архив Грузинской ССР. Папка с материалами иностранных газет о событиях на восточном берегу Черного моря. д. № 909/94, лл. 1-97.


У адыгов не было еще постоянных исполнительных учреждений общеплеменного значения. Не было прочно сложившихся государственных связей. Все это отчасти напоминает то, что писал Энгельс об ирокезском роде1: "Немногочисленные племена их, отделенные друг от друга обширными пограничными полосами, ослабляемые вечными войнами, занимали небольшим числом людей громадное пространство. Союзы между родственным : племенами заключались местами в случае временной нужды и с се устранением распадались. Однако в отдельных местностях первоначально родственные, но разобщенные племена вновь сплачивались в длительные союзы, делая, таким образом, первый шаг к образованию наций"2.
В истории Адыгеи XVIII - первой половины XIX столетия было предпринято несколько таких шагов. Для введения единых союзных порядков в течение XVIII века было созвано четыре крупных собрания общеадыгейского значения. Народная память сохранила их названия: 1) "джуре-вакуо-тхареуо", 2) "псекетко-тхареуо", 3) "заиспсинъ-тхарсуо", 4) "Абин-тха-реуо". Точных дат этих собраний не сохранилось.
В 1822 г. было созвано пятое союзное народное собрание под названием "хауо-хясь". На нем было принято постановление ввести суд шариата.
В 1827 г. по распоряжению турецкого султана в крепость Анапу прибыл сераскир Гассан-паша. По этому случаю был созван в Анапе большой съезд князей, дворян и старшин от всех адыгейских племен. На этом съезде был поставлен вопрос о возвращении на прежние места жительства беглых людей, пюселившихся среди шапсугов и натухайцев. Турецкий сераскир принял на себя посредничество и созвал для этого шапсуг-ских и натухайских старшин. Но, встретив с их стороны сильное сопротивление, он вынужден был отказаться от выполнения этой затеи. Сераскир боялся ухудшить отношения Турции с адыгами. Для него Адыгея имела значение лишь орудия борьбы с Россией. Он подготовлял мулл к объявлению "священной" войны -- газавата "неверным" - гяурам и вовсе не заботился о создании единого адыгейского государства'1.
Турецкий султан выступал жестоким угнетателем всех наро-дов, в том числе и турецкого.
Адыгейские народные собрания созывались также для руководства военными операциями и взаимного обмена пленными. По окончании работ выделялось "постоянное собрание де-

1 Разумеется, учитывая иной, более высокий уровень общественного развития адыгов.
2 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. 1948, стр. 106.
3 ЦАВ.П - МИД. Главный архив, д. № 6. Донесения Критского Нессельроде.


легатов" - нечто вроде зародыша исполнительного органа государственной власти.
Но в целом Адыгея "не успела еще создать своей политической организации"1.
По рассказу одного из старейших жителей бжедугского аула Понежукай2 Хаджибиекова, в начале XIX века бжедуги подняли вопрос об организации у них княжества и обратились к князю Кунчукоко Михамчери с просьбой, чтобы он возглавил бже-дугов. Эта кандидатура была поддержана всеми тфэкотлями, гак как названный князь считался справедливым. Однако Михамчери отказался, заявив: "Я мог бы сделаться владыкой над народом, если бы князья и дворяне дали слово прекратить грабежи и продажу людей в рабство, отказались бы от позорного порядка "унэру", разлучения детей с родителями. Так как они этого не сделают, я не могу согласиться на предложение".
Разумеется, состояние феодальной междоусобицы было весьма наруку знати.
Английский агент Давид Уркарт, посетивший Адыгею в 1834 г., начал с того, что попытался из отдельных подкупленных им князей создать адыгейское "правительство" под эгидой британской власти. Он не забыл даже изобрести для Адыгеи государственный флаг. Сподручный Уркарта - Белль, будучи в Адыгее вместе со своим помощником Лонгвортом и Найтом, подбирал "министров" из подкупленной адыгейской знати. В 1837 г. в Адагуме на народном собрании Белль приготовил текст решения от имени этого собрания с призывом напрячь все силы для борьбы с Россией. Судья Мехмед перевел это обращение Белля на адыгейский язык и отредактировал его в восточном стиле.
Английские агенты рассматривали народные собрания как средство для превращения Адыгеи в колониальный придаток Британии.
Дело создания единой государственной системы Адыгеи осложнялось не только тем, что Турция и Англия подкупали адыгейских князей, стремясь к организации' правительства "из своих людей", чьи интересы были враждебны народу. Все чаще повторялись примеры, когда небольшая группа знати, составлявшая деятельную и крикливую партию в собрании, брала верх над большинством.
Влиятельные дворяне нередко имели решающее влияние на народных собраниях, хотя в общих собраниях участвовали и все сословия, и "дело всегда приводится в исполнение по решению князей, в воле коих начинать войну и заключать мир"3. Такие

1 См. библиография, 10, р. 146.
2 Материал собран М. 3. Азаматовой в 1951 г.
3 ЦАВП -МИД. Главный архив, д. № 6, л. 501.

адыгейские князья и аристократы, как Сефер-бей Зан, Али-бей, Шамуз и др., обладали крупными имениями, имели связи с Турцией и Англией. Почти всегда, опираясь на силу своих богатств, они имели решающий голос в народных собраниях1. Наряду с ними немаловажную роль играли судьи, богатевшие от судебной практики. По свидетельству Белля, один судья "набил битком целый дом предметами, полученными в качестве штрафов".
Богатые люди Адыгеи становились фактическими хозяевами в народных собраниях, которые не теряли своего значения только потому, что они опирались на целую сеть родовых учреждений, особенно побратимства. Народные собрания соперничали с силой богатства. Побратимства (родовые союзы) нередко оказывали влияние на решения народных собраний2.


§ 7. Адаты


Адыги никогда не имели писаных законов, и управление сводилось к соблюдению древних обычаев, передаваемых из рода в род. Совокупность обычаев каждого племени называлась адатом. Адат содержал правила как для семейной, так и для общественной жизни. Каждое из племен имело свой собственный адат, но все они в общих чертах были сходны.
Адаты возникли на ранней стадии развития родовой общины. Обычное право исторически предшествует закону и существует в той или иной форме у всех почти народов земного шара.
Первоначальные обычаи, сложившиеся при первобытно-общинном строе, впоследствии были санкционированы силой общественного мнения сородичей, а также силой рода по отношению к другим родовым союзам.
Обычное право рассматривается членами данного социального объединения как обязательное. Если его нарушают, то против этого борются, систематически применяя против нарушителей репрессивные меры.
До введения русских законов источниками права кавказских горцев являлись, кроме адата (обычая), маслагат (соглашение) и шариат (магометанский религиозный закон). Последний возникает уже в сравнительно развитом классовом обществе. Важнейшим источником образования адатов является третейское разбирательство посредников.
По мере разукрупнения и распадения родов адаты, бывшие сначала межплеменными и межродовыми, постепенно становились межсемейными и межличными нормами, т. е. родовое

1 ЦВИА-ВУА. д. 18508. Материал к труду Бларамберга, лл. 38-46
2 Архив Грузинской ССР, д. № 909/94, лл. 1-17. 218


право постепенно переходило в семейное, а затем в индивидуальное право.
В дальнейшем адаты превращаются в юридические нормы, защищающие интересы привилегированных классов, и санкционируются организованной силой этих классов - государственной властью.
Превращение родовых норм в юридические есть одно из проявлений превращения родового общества в классовое и тесно связано с постепенным образованием из распада родового общества органов государственной власти.
Появившийся впоследствии Коран лишь подтвердил их и отчасти видоизменил адат в интересах мулл и богатеев.
Во избежание беспрерывных распрей и междоусобий адат содержал следующие правовые начала: 1) всеобщая ответственность каждой социальной группы за действие и поведение всех своих членов, 2) уплата виновной стороной пени и 3) третейский мировой суд посредников1. Если при разбирательстве дела сталкивались со случаем, не имевшим прецедента в прошлом, то суд посредников выносил решение, применительное к общему духу адата. Вынесенное решение становилось прецедентом и называлось "маслагат". Маслагат, повторенный впоследствии в других подобных же случаях, присоединялся к общей массе народных обычаев и окончательно обращался в адат.
У адыгов и вообще горцев существовала следующая система наказаний по адату:
1) изгнание виновного из пределов местожительства, причем пострадавший или его родственники имели право убить обидчика при встрече с ним или же помириться с ним на известных условиях;
2) изгнание виновного на определенное время, причем по терпевший не имел права убить виновного;
3) имущественное вознаграждение потерпевшему за бесчестие, ранение и воровство;
4) денежный штраф в пользу судей и на аульные нужды (починку мостов, дорог и т. д.).
Последнее наказание являлось дополнительным при всех трех вышеперечисленных.
Первоначально отсутствовало представление о субъективной виновности. Ответственность падала на группу в целом или ее главу - представителя; так же не различали гражданско-правовые понятия от уголовных. Отсутствовало понятие об аффекте, раздражении и т. п. при совершении преступления; не. было представления о необходимой обороне. Из-за того, что не было четкого понятия индивидуальной вины, искали не дей-

1 Леонтович Ф. Адаты кавказских горцев, Одесса. 1882 г. вып. 1, стр. 42, 47, 61. 62.

ствительного виновника, а жертву искупления. Идея вины заменялась идеей причинения вреда без вины и даже идеей формально устанавливаемой ответственности, которую нес не только виновник, но и его родичи. Адатом разбирались преимущественно дела о воровстве, о наследовании, об отношении детей к своим родителям, мужей к женам, имущественная тяжба между отдельными лицами и т. п.
Кровная месть. Преступления большой важности, как-то: убийство, ранение, насилия над женщинами и даже некоторые оскорбления, причиненные побоями и т. п., чаще решались правом мщения ("канлы"), особенно в более раннее время1.
Всякая пролитая кровь подлежала отомщению: ближайшие родственники наследовали обязанность уничтожить рано или поздно виновника покушения, совершенного на одного из их родственников. Хозяин должен был отомстить за гостя под угрозой изгнания за трусость. Эта ненависть, передаваемая из поколения в поколение, становилась иногда делом всего племени.
Следует прибавить, что после создания территориальной организации кровная месть стала носить не только междуродовой, но и междутерриториальный характер. Мстили не только род роду, но и аул аулу2.
Раз совершенное преступление влекло за собой ряд крово-мщений, тянувшихся несколько поколений, даже несколько веков. Самые жестокие кровомщения бывали за женщин3. Чем дольше продолжалась кровная месть, тем больше она уносила жизней.
"Сородичи, - говорит Энгельс, - обязаны были оказывать друг другу помощь, защиту и в особенности помогать мстить за обиду, нанесенную чужими. В деле защиты своей безопасности индивид полагался на род и мог это делать; тот, кто оскорблял его, оскорблял весь род. Отсюда, из кровных уз рода, возникла обязанность кровной мести..."'1.
Можно наблюдать, как кровная месть из семешю-родового права становилась обязанностью перед соседями и односельчанами.
Зарождавшийся феодальный строй наложил на кровную месть сословный характер. Кровомщение допускалось только между лицами одного сословия.
По мере разложения родового строя и формирования классового общества были выработаны различные способы прекра-

1 Леонтович Ф. Ук. соч., в. II, стр. 234, 235.
2 См. библиография, 7, р. 129.
3 Сталь К. Этнографический очерк черкесского народа. "Кавказский сборник", т. 21, стр. 117, 113, 120.
4 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. 1948, стр. 99.


щения кровной мести; среди них на первое место следует поста вить систему штрафов.
Помимо уплаты штрафов, существовали другие способы прекращения кровной мести. Одним из таких способов было ззятие ребенка из пострадавшего рода на воспитание.
На протяжении всего XIX века, в значительной степени под влиянием России, обычай кровной мести стал постепенно исчезать. Уже к революции 1917 г. случаи кровной мести встречались крайне редко, как пережиточное явление.
По мере разложения патриархальных отношений адыги постепенно начали отступать от прежнего взгляда, так как обычай кровомщения неизбежно вел к беспрерывным внутренним раздорам и убийствам.
Постепенно у адыгов стали вырабатываться понятия об уголовных наказаниях, и уже в первой половине XIX века вводится штраф за смертоубийство. Так, штраф за убийство князя расценивался адатом в 100 "мокрых" и "сухих голов" (по тогдашней расценке около 3.000 рублей серебром). "Цена крови" князя разнилась по семьям.
"Цена крови" - весьма архаический и широко распространенный обычай. Она исчислялась у адыгов так называемыми "головами" ("шъхьа"), под которыми подразумевались всякие одушевленные и неодушевленные предметы.
За бесчестье, нанесенное девушке, и за преступную связь с замужней женщиной устанавливался такой же штраф, как и за убийство.
За воровство взыскивалась стоимость украденной вещи в кратном размере. В случае рецидива штраф возрастал.
Суд по адату. Как уже отмечалось, судебные функции у адыгов выполнялись вначале главой рода (семьи), а затем возник третейский суд посредников.
Вот что говорит о нем очевидец 30-х годов XIX века Белль: "В каждой общине избирают иззестное количество таматас (та-мадэ.-Авт.) или старцев (пропорционально числу общин); их избирают согласно репутации, честности, разумности и опытности, и они торжественно клянутся осуществлять правосудие по совести, без лицеприятия и не допуская влияния на себя подарков, вознаграждений и пр. Эти старцы обозначаются именем таркохасс или присяжные"1.
Число присяжных заседателей колебалось в зависимости от важности дела.
На заседаниях суда споры решались только по заявлению истцов или по жалобе потерпевших, с точным указанием на ответчика или обвиняемого. Никакого возбуждения дел со стороны судов не было; никакого предварительного судебного

1 См. библиография, 9, р. 237, 246.

шли в одинаковом употреблении. Одно духовенство по своим делам. всегда судилось только по шариату1.
Шариатом решались такие дела, как купля-продажа земли, дома, брачные дела, вопросы наследования, наказания за прелюбодеяние, все духовные дела и т. п. Суд творили муллы.
Такие дела, как убийство, похищение девушки или вдовы, ранение, воровство, решались попрежнему адатом.
Ряд причин побуждал адыгов предпочитать суд по адату. Чрезмерная строгость наказания по шариату часто противоречила народным нравам и обычаям. Шариат во многом противоречил нормам обычного права, к которому горцы издавна при-зыкли. Поэтому в важных случаях предпочитали судиться по адату. В мелких же делах, во избежание медленности и затруд-аений в подыскивании посредников, часто обращались к муллам2.
Из третейских и выборных судьи постепенно сделались постоянными. Установили место, где должны были заседать эти судьи. В 1841 году на народном собрании в Пшехе в пяти абад-зехских обществах учредили народные суды-мехкеме (судебные палаты).
Мехкеме были учреждены по требованию шамилевского наместника Мухаммед Эмина. Дела решались в них по шариату. Каждое мехкеме состояло из одного муфтия и трех кадиев. Муфтий был начальником судебного округа, а кадии составляли его совет. В их руках соединялась не только судебная, но и административная власть. В 1847 году эти суды были слиты в одно общее абадзехское мехкеме. Примеру абадзехов после-довали шапсуги и натухайцы.
Право наследования. При родовом строе имущество принадлежало всему роду. По мере разложения рода и возникновения элементов феодализма этот обычай еще долго продолжал сохраняться в отдельных родах или выделившихся из них семьях.
Адыги знали уже наследование по завещанию. До введения ислама духовные завещания были большей частью словесными и составлялись при свидетелях. Впоследствии завещания производились кадием или муллой по корану.
По мусульманскому праву собственник имел право распоряжаться по своему усмотрению лишь 1/3 имущества. Прямыми наследниками считались сыновья, после них - родные братья, далее - родные племянники, наконец двоюродные братья. Усыновление не давало права на наследство.
По адату право наследования принадлежало исключительно мужчинам; женский пол в разделе не участвовал. Дочери

1 Леонтович Ф. Адаты кавказских горцев, вып. I, стр. 141. вып. II, стр. 232.
2 Карлгоф Н. О политическом устройстве черкесских племен. Стр. 528-529.

наследовали отцу только в случае отсутствия сыновей или родственников по мужской линии. По смерти мужа жена получала лишь то, что он сам назначал ей из своего имущества при женитьбе. Однако муж не мог распоряжаться имуществом жены без ее согласия и не мог его наследовать. Прямыми наследниками этого имущества считались дети, а при отсутствии детей оно переходило к ближайшим родственникам жены.
Таким образом, наряду с личной зависимостью женщины существовала некоторая ее имущественная самостоятельность. Со времени распространения шариата жене начали выделять 1/8 долю всего наследства, 2/3 остатка получал сын и 1/3-дочь.

X