глава шестая

Культура и быт адыгов XVIII-первой половины XIX века


В каждой национальной культуре, - говорит В. И. Ленин, - есть, хотя бы не развитые, элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса, условия жизни которой неизбежно порождают идеологию демократическую и социалистическую. Но в каждой нации есть также культура бур-
жуазная (а в большинстве еще черносотенная и клерикальная) - - притом не в виде только "элементов", а в виде господствующей культуры"1.
"Есть две нации в каждой современной нации... Есть две национальные культуры в каждой национальной культуре"2.
Это положение В. И. Ленина распространяется и на Адыгею XVIII - первой половины XIX века. Мы вправе говорить о наличии в Адыгее элементов народной, демократической и элементов феодально-клерикальной культуры и с той еще существенной оговоркой, что адыги еще не оформились сколько-нибудь прочно в народность.
Демократическая культура адыгов всегда сохраняла свой самобытный, яркий народный характер. Лишь на феодально-клерикальной культуре Адыгеи в некоторые периоды можно было наблюдать слабое, наносное влияние турецко-крымских элементов.

§ 1. Материальная культура.


Развитие культуры и быта адыгов в период патриархально-феодального общества шло еще более медленно, чем эволюция социально-экономических отношений, так как идеологическая надстройка обычно несколько отстает от развития базиса.
По состоянию источников мы пока не можем проследить эволюцию всех элементов адыгейской культуры на протяжении XVI-XVIII вв. и вынуждены ограничиться при рассмотрении

1 Ленин В. И. Соч., т. XX, стр. 8. 2 Там же, стр. 16.

тех или иных вопросов культуры и быта приведением в данной главе отдельных ее черт.
Остановимся сначала на описании материальной культуры адыгоз в том виде, как она сложилась к XVIII -- первой половине XIX века.
Селение. Размещение населенных пунктов и уровень их развития со всей очевидностью обнаруживает у адыгов наличие форм полупатриархально-полуфеодального быта.
Поселения на ранней стадии развития, повидимому, являлись кровно-родственными объединениями. Это явление, как пережиточное, можно было наблюдать и в Адыгее.
Об отсутствии городов мы уже говорили выше. Не случайно, что в адыгейском языке нет названия "город" и городской терминологии Для названия "город" заимствовано арабское слово.
Для других видов поселения, имевших широкое распространение в Адыгее, употребляется ряд терминов: "къуадж", хчылэ", "хьаблэ", "кош", "кутан".
Исходя из хозяйственных и оборонительных соображений, при выборе места для поселения принимался вэ внимание рельеф местности.
В Закубанье и на Черноморском побережье предпочитали селиться селениями-усадьбами. Каждый дом стоял особняком и окружался большим двором, садом и пашнями.
Аулы этого типа мало походили на обычные селения. Они представляли собой группировку отдельных усадеб, чаще всего вдоль какой-нибудь реки, на большом расстоянии друг от друга. Например, селение Фагуа в первой половине XIX века начиналось в 3 верстах от моря и было разбросано вдоль одноименной реки (повидимому, Вардане) примерно на 18 верст1.
По рассказам стариков-шапсугов, аул Лохотх (ныне Красно-Александровский) тянулся от Черного моря по течению реки Аше на десятки километров и состоял из 9 хаблей, каждый из которых был населен отдельным родом. Каждый род слагался примерно из двадцати больших семей по 30- 60 человек в каждой.
Аул Шахачей (ныне Кичмай) был расположен от нынешней Головинки (на Черноморском побережье) по течению реки Шахе на 70 километров и состоял из 9 хаблей, населенных отдельными родами2.
"Аулы натухайцев, как и прочих вообще горцев. -- писал Султан Крым-Гирей в начале 60-х годов XIX века, - не отли-

1 Фелицын Е. Черкесы-адыге и западнокавказские горцы. Екатеринодар, 1884, стр. 22.
2 Материалы черноморско-шапсугской историко-этнографической экспедиции. 1951 г.

чались такой скученностью сакель, как аулы на плоскостях, например, бжедугов. То были нескончаемые цепи дворов, разбросанных по вкусу их хозяев всюду по ущельям, горным террасам и долинам. В таком случае эти дворы всегда примыкали к речкам и лесам"1.
Описанный тип поселения вызывался топографическими и озяйственными условиями (Закубанье пересечено лесистыми оврагами и отрогами гор). Поэтому горцы искони жили в долинах рек и ущелий частыми, но небольшими хуторами. Поселение в речных долинах вызывалось экономическими соображениями - высоким плодородием почвы.
Таким образом, указанный тип поселения состоял из нескольких поселков ("къуадж"), или кутанов (хуторов), представлявших в целом один аул.
Аул имел значение сельской общины. Он избирал своего представителя и пользовался землями па общинном праве, большие аулы иногда делились на меньшие части - станы. Аул рассматривался также в значении административной единицы2.
В более возвышенных местах, в верхних частях бассейна Кубани, по пересеченным, труднодоступным и густо заросшим лесом ущельям Причерноморья селились отдельными хуторами. Хутор - тип адыгейского поселения, являющийся переходным к аулу.
У адыгов, живших в высокогорьях, было меньше удобных земель для полей, чем у живущих в предгорьях. Приходилось максимально использовать небольшие плато, расположенные среди лесов. Чаще же адыги были вынуждены расчищать поляны в лесистых горах. Маленькими хуторами было легче жить и обороняться, особенно при наличии густых лесов. Природные условия не давали возможности разрастаться здесь селениям.
Для пребывания со скотом или табунами в горах ("эйла-ги") устраивались временные жилища - коши, кутаны в виде шалашей, балаганов, палаток. Слово "кош" употреблялось также в смысле лагеря, ставки, стада скота, становища стада, гасти аула, кочевого стана3.
Кош обычно состоял из 3000-4000 голов баранов. Это были подвижные поселения. Здесь же, в кошах, с целью охраны птолей и надзора за работниками во время уборочного сезона жкили князья со своей свитой1.


1 Султан Крым-Гирей. Путевые заметки. "Кубанские войсковые ведомости", 1869, № 20.
2 Леонтович Ф. Адаты кавказских горцев. Вып. I, стр. 365
3 Там же, стр. 388.
4 Главани К. Описание Черкессии... 20 января 1724 г. "Сбор ник материалов для описания местностей и племен Кавказа". Вып. 17, Тифлис, 1893 г., стр. 172, 173. Примечание.


Когда адыги и кабардинцы собирались на совещания, они располагались отдельными станами - кошами. Такие кочевые аулы, кутаны (в значении кочевого стана) Леонтович сравнивал с монгольскими хотонами или аулами, которые являлись зародышем и основанием монгольского рода. Это дает возможность считать первичные аулы (коши адыгов и кабардинцев) также родовыми организациями1.
Коши и кутаны сохранились до наших дней в качестве летних поселений на эйлагах.
В малозащищенной местности, прилегающей к степной полосе, постоянная опасность внезапных нападений заставляла адыгов селиться в настоящих аулах с одной общей оградой.
В этих поселениях видны черты былого кочевого быта, следы которого продолжали сохраняться у равнинных адыгов еще в XVIII веке. Их постоянные поселения были приспособлены больше к скотоводческому, нежели к земледельческому хозяйству. В этих поселениях жилища располагались компактно, квадратом или кругом, так что они одновременно служили оградой для всего поселения. Иногда таких кругов было несколько.
Внутри селения оставалась одна площадка для скота. На ней устраивались колодцы. Такие аулы имели лишь одни ворота. Такой тип расположения жилищ представлял падежную защиту от врагов.
Тип планировки но замкнутому квадрату или кругу (описанный в середине XVII в. Тавернье) создался и укрепился в период наибольшего развития турецко-татарской агрессии на Северном Кавказе.
Такие поселения были характерны, главным образом, для кабардинцев и, в меньшей степени, для прикубанских адыгов. У последних, как было отмечено выше, преобладали поселения усадьбами.
Селения довольно часто передвигались. Этому способствовал ряд причин: во-первых, переложно-залежная система земледелия. Основная адыгейская культура - просо - при названной системе земледелия требовала распахивания целины и, г, частности, смены пахотных участков. Во-вторых, значительное количество скота загрязняло место поселения.
Межродовые и межплеменные столкновения и частые нападения врагов извне, во время которых население обычно уходило в горы, способствовало сохранению турлучных домов, воя-ведение которых не требовало длительного времени.
Топонимика адыгейских поселений слабо изучена. Села назывались чаще всего по имени реки или долины, где был'расположен аул, или по имени близлежащих гор. Имеются также

1 Леонтович Ф. Ук. соч., вып. I, стр. 388-419.

названия сел по наименованию мест, где приносили жертвы в честь какого-либо божества. В названиях населенных мест прослеживаются влияния других народов, живших на территории Адыгеи. Часто аулы назывались по фамилиям знатных родов.
Размеры и численность населения адыгейских аулов были незначительны. Одним из самых больших селений, виденных де ла Мотрэ в Адыгее в начале XVIII в., был аул Хеллейпс, насчитывавший всего триста-четыреста хижин, обнесенных изгородью .
В аулах отсутствовали улицы, что объясняется разбросанностью построек и гористым характером местности. Отдельные усадьбы были рассеяны на различной высоте и в разных направлениях. Всюду были подъемы, спуски, кривые, узкие про озды. Для перехода из одного переулка в другой существовали перелазы через дворы.
Сообщение между аулами производилось по руслу горных рек, через перевалы, по просекам и тропинкам. Бездорожье препятствовало развитию общения между отдельными аулами
Особые места в адыгейских селениях отводились кузнице и базарам. На окраинах устраивались водяные мельницы. Водоснабжение в селах было разнообразным. Больше всего ценилась родниковая вода.
В долинах, ущельях и на склонах гор располагались поля Вокруг селения помещались площадки для молотьбы хлеба (тока), здесь складывались стога сена и скирды хлеба. Недалеко от аула были расположены кладбища, почитаемые могилы, священные рощи или деревья.
В свободное время жители аула собирались около излюбленных мест-кузницы, базара или просто на каком-либо холмике.
Жилища, расположенные в восточной части аула, назывались "верховьями" ("чылашъхьа"), а в западной - "низовьями" ("чилакIэ").
Усадьба. Постройки отражают в себе социальное расслоение общества, экономическую мощь отдельных хозяйств. Постройки усадьбы зависели и от природных условий. Но прежде всего характер построек определялся социально-экономическими условиями и тем, каким был образ жизни адыгов - кочевым, полукочевым или оседлым. Многие формы усадеб продолжают еще пережиточно бытовать.
В адыгейских усадьбах имеется много местных особенностей, но в то же самое время есть и нечто общее. Народные черты усадеб особенно ярко выражены у адыгов, живущих на ровной местности. Больше локальных особенностей имеется в усадьбах черноморских шапсугов, что объясняется характером местности. вынуждавшей их приспосабливать усадьбы к свое образию горного ландшафта.
Типичная адыгейская прикубанская усадьба XVIII-XIX ве ков состояла обычно из трех дворов, обнесенных одной of-щей. оградой, с одними воротами со стороны дороги и несколькими перелазами или калитками. Форма усадьбы была обычно четырехугольная. Внутренние части усадьбы отгораживались друг от друга.
На главном дворе, непременно в центральном месте, строг-лось жилище хозяина ("унэшхо") фасадом к центру двора, бо-ковой стороной к наружному входу во двор с улицы и обязательно ориентировали на юг. Это здание никогда не примыкало к наружной стене и не выходило фасадом на дорогу. Другие дома устраивались для женатых сыновей. Все они были отделены друг от друга небольшим пространством. Почти при каждой усадьбе имелась кунацкая ("хьэкЬщ") для приема гостей Ее обычно ставили на лучшем месте, часто обносили отдель ным плетнем и устраивали для нее небольшой дворик. Вообще адыгейские постройки относятся к типу плетневых ввиду преобладающей роли в них плетня.
На главном дворе находились все хозяйственные постройки, расположенные вокруг двора у забора. Это были кухня ("пщэ рыхьапIэ"), пекарня, курятник ("чэтэщ"), амбары для зерна (коны), шалаш с ручной мельницей и толкушкой для проса. навесы и сараи для хранения сельскохозяйственных ору дий и пр.
К главному двору усадьбы примыкали со своими хозяй ственными постройками отдельный двор для табуна лошадей и баз для скота. Особый двор устраивался для молотьбы ("хьамэ"). Оба последних двора сообщались с главным двором и воротами. При усадьбе находились огороды и сады1.
При всем разнообразии местных особенностей планировка усадьбы и архитектура усадебных построек были в основном-одинаковы у зажиточных и бедных.
Хозяйственные постройки строились по образцу жилых, но несколько проще.
Возле жилых помещений располагались амбары для хран-ния зерна и кукурузы. Это были старинные адыгейские по стройки разнообразной величины и формы.
Хранилища для зерна (коны) представляли собой высокие стоящие на земле или на столбах плетеные корзины, часто обмазанные снаружи и внутри глиной и навозом2.

1 Материалы этнографических поездок Е. С. Зевакина по Адыгее (1946-49 гг.); Миллер А. Черкесские постройки, "Матери-лы по этнографии России", т. II, СПБ, 1914, стр. 61, 62, 65, 66.
2 Броневский С. Новейшие географические и историческииеo известия о Кавказе. М., 1823 г., ч. II, стр. 107.

Хранилища для кукурузы были несколько иного типа. Они представляли собой плетеные сооружения на четырех или шести невысоких столбах. На столбы клались лежни, поддерживающие поперечные перекладины, в которых укреплялись стойки плетеных стен. Крыша хранилища-двускатная На главном дворе у одной из наружных оград устраивался навес или открытый сарай для арбы, сохи и других сельскохозяйственных орудий.
Конюшня, обычно небольшая, строилась у наружной ограды переднего двора или пристраивалась к мужской половине жилища. Ее часто пристраивали и к кунацкой.
Величина скотного двора, расположенного около главного двора усадьбы, зависела от количества скота. Огороды и сады составляли неотъемлемую часть адыгейской усадьбы. Очень распространены были пчельники. Усадьбы окружались изгородью разнообразного вида и фермы. Прежде с оборонительной целью заборы устраивались иногда до двух метров высоты. Кроме плетня, усадьба огораживалась также частоколом и жердями.
Калитка - более позднее заимствование. Раньше вместо них устраивались перелазы. Ворота делались из плетня1.
Жилище. Первое письменное свидетельство об адыгейских поселках оставил нам автор второй половины XV века - Интериано.
"Черкесы живут в лачугах и деревушках. -- говорит он. -Их жилища все делаются из соломы, камыша и дерева"2.
"Жилища у них делаются из кольев, - пишет да Лукка в 30-х годах XVII века, - которые вбиваются в землю, затем оплетаются (кругом) ветвями, обмазываются известью и кроются соломой. У князей дома побольше (размером)"3. Как исключение, встречались каменные постройки1. Дерево, плетень, солома и камень - очень древний строительный материал в адыгейских жилищах.
Особенностью архитектуры адыгейских и кабардинских жилищ XVIII-XIX вв. является устройство домов продолговатой формы.
В прошлом адыгейские дома были рассчитаны на несколько семей, ведущих одно большое хозяйство. Кроме того, учитывался широко распространенный обычай гостеприимства и аталычества.
Первоначально в доме была всего одна комната, служившая кухней, спальней и т. д. В дальнейшем выделили в специаль-

1 Материалы этнографических поездок Е. С. Зевакина по Адыгее (1946-49 гг.); Миллер А. Ук. соч., стр. 63, 74, 75 и др. 2 См. библиография, 1. 3 См. библиография, 3, р. 59.
4 См. библиография, 2, л. 73.



ные помещения: кухню, спальню, комнату для гостей. Для каждого женатого сына и для жен хозяина (если у него их было несколько) обычно устраивали отдельную хижину в одну комнату, расположенную за главным домом, так как не полагалось оставаться под одной крышей со своей семьей, хотя бы дом состоял из нескольких комнат. В этом доме сын жил до полного выделения и постройки собственной усадьбы.
Иногда к жилому дому пристраивали самостоятельные помещения, обязательно с очагом и отдельной дверью в наружной стене. В таком случае дом разрастался в длину из года в год.
Раньше адыгейское жилище делилось на две половины -мужскую ("унэшхо") и женскую ("лэгъунэ"). Это были или отмеченные выше отдельные дома, или последние делились на две части с двумя отдельными входами и самостоятельными очагами.
Правая половина дома предназначалась для мужчин, левая - для женщин. Мужская комната обычно была больше женской. Сообразно с этим располагались и хозяйственные постройки. Ближе к мужской половине были расположены наружные ворота и вход в сенной двор. С женской стороны дома находились: пекарня, кухня, курятник, амбар и вход на скотный двор.

Старые адыгейские жилища ставились на землю без помо стков или фундаментов. Стены делались из кольев и плетня, обмазанного с обеих сторон глиной, смешанной с соломой, и иногда были побелены известью. Крыши в раннее время крылись исключительно камышом или соломой. Они гбычно выступали, образуя вокруг дома навес, предохранивший стены от дождя и дававший тень.
В прежнее время дверь заменяла прочная доска, приставленная к входному отверстию. Доску закрепляли изнутри деревянными клиньями. Окон раньше не делали, и свет проникал через открытые двери. Позднее стали пробивать небольшие отверстия с деревянными заслонами, скрепленными прутом, или же просто затыкали их тряпками. В редких случаях окна затягивались пузырем.
Очаг когда-то был весьма устойчивым элементом адыгейского жилища; он отапливал жилище, на нем варилась пища. Очаг был пристенным, устанавливался на глинобитном полу. Над ним сооружался плетеный, обмазанный глиной дымарь, начинавшийся в виде раструба на высоте одного-полутора метров над полом и выходивший широкой трубой на крышу. Очаг устраивался в центральной комнате жилого дома, а позднее его стали устанавливать на кухне, во дворе.
Помещение для приема гостей - "хэчэш" - устраивали из одной (реже двух) комнат, с очагом. Вначале "хэчэш" устраивались только вне жилого помещения, а в дальнейшем под них начали отводить отдельные комнаты в домах. На более поздней стадии развития - это результат широко распространенного обычая гостеприимства.
"Хэчэш" обносились прежде высоким плетнем, образующим небольшой дворик на главном дворе усадьбы. Они строились по возможности на удобном месте, обычно ближе к дороге. По материалу и архитектуре они ничгм не отличались от других жилых построек. У знати "хэчэш" служили местами совещаний и сбора гостей и соседей. В быту "хэчэш" были обязательным элементом жилища.
Домашнее убранство. Домашняя обстановка и утварь у адыгов, так же как и у других народов, зависела в первую очередь от экономического благосостояния.
Если в период первобытно-общинного строя обстановка и утварь адыгов имела мало местных отличий, то в эпоху патриархально-феодальных отношений, особенно в более развитых районах, бросается в глаза имущественная дифференциация.
С выделением знати жилые дома, и особенно "хэчэш" у привилегированных слоев Адыгеи, стали обставляться лучше и разнообразнее. Из России и других стран к ним проникали богатые ткани, сукна, шелка, парча, дорогое оружие и другие предметы быта. Но в целом обстановка жилого дома была сравнительно незатейливой.
Вся домашняя мебель адыгейского дома среднезажиточного слоя состояла в XVIII - первой половине XIX века из низеньких нар, сделанных из плетневых щитов и хвороста и покрытых глиной; низких резных диванов, покрытых узорчатыми цынов-ками с подушками; маленьких столиков о трех ножках ("Iанэ"), высотой в четверть-треть метра, поставленных посреди комнаты; низеньких табуреток и скамеек, расставленных по разным местам комнаты. Скамьи предназначались для молодых людей низкого звания, тогда как диван, цыновка и подушки - для знатных лиц.
Подушки были в большом ходу в домашней обстановке адыгов. По стенам висели открытые шкафы, которые заменя ли полки. В них размещались кухонные принадлежности.
По стенам развешивались меха из козьих шкур, в которых сохранялось кислое молоко, буза, иногда мука. В самодельных сундуках хранились ценные вещи, одежда, дорогие припасы (разумеется, в зажиточных домах).
Вначале адыги не пользовались за столом вилками. Им известны были только ножи и ложки.
Жилище освещалось светильником - плошкой, в которую наливали жир, или просто лучиной.
Обстановка и украшение "хэчэш" у зажиточных слоев населения были обычно богаче жилого дома. В ней сосредоточивалось все богатство хозяина напоказ гостям. На стенах висели шкуры, небольшой коврик ("намазлык") для совершения намаза. В углу стоял медный кувшин с узким горлышком и откидным носиком (так называемый "кумган") и медный таз. На стенах "хэчэш" иногда развешивались музыкальные инструменты. Непременным украшением гостьевой было вооружение, развешанное по стенам. Из мебели, так же как и в жилом доме, в "хэчэш" имелись нары или диван, маленькие круглые столики и скамеечки. Скамейки у богатых покрывались коврами, а у бедных - цыновками1.
Пища. Основу пищи адыгов составляли продукты сельского хозяйства и особенно животноводства. Покупные продукты употреблялись только представителями эксплуататорского класса, и то в незначительной степени. Значительное место в пище адыгов также занимали фрукты.
Хлеба выпекалось мало. Вместо него была широко распространена круто сваренная просяная каша -- "п1астэ", а также каша из кукурузы (мамалыга).

1Материалы этнографических экспедиций Е. С. Зевакина по Адыгее.

О "пIастэ" упоминает автор 30-х годов XVII века да Лук-ка. "Вместо хлеба, - говорит он, - они употребляют вареное просо, вроде твердого риса. Это у них едят за столом в качестве хлеба"1.
Из пшеничной, просяной или ячменной муки адыги приго-говляли хлеб.
Из мяса основной едой адыгов была баранина. Из коровье-го молока приготовляли масло. Немаловажную статью в питании составлял сыр. Молочные продукты часто служили в качестве приправ к различным кушаньям. В большом употреблении были домашняя птица и яйца. Гораздо меньше употреблялась в пищу рыба.
Любимыми напитками адыгов были буза ("бахъсымэ") и мед. Буза приготовлялась из молотого проса, сваренного с небольшим количеством солода.
Кушанья подавались на маленьких столиках о трех ножках ("Iанэ"). Каждое блюдо размещалось на отдельном столике. Посуда большей частью была деревянная.
Мужская одежда. Адыгейская мужская одежда благодаря красоте и удобству была усвоена другими кавказскими народами, а также некоторыми народами, соседними с Кавказом, в том числе и русским казачеством. Адыги надевали на тело рубашку ("джан"), застегивающуюся на груди, поверх нее бешмет ("къэптан"), т. е. кафтан, часто обшитый галуном. Он немного короче верхнего кафтана -- черкески ("цый") и шился на подкладке со стоячим воротником и длинными рукавами. Он застегивался от шеи до талии.
Черкеска доходила до колен и шилась в талию с цельной спинкой, передними и вставными боками, без подкладки, с широкими длинными рукавами, покрывавшими руки, без ворот-чика; спереди она закрывала часть груди. На талии черкеска туго застегивалась рядом маленьких пуговиц и подпоясывалась узким кожаным ремнем, украшенным застежками. На каждой стороне груди находились трубочки - газыри ("хьа-зырхэр") для хранения патронов. В прошлом черкеска являлась для большинства крестьян праздничной одеждой и была далеко не у каждого.
Шаровары были широкие, суживающиеся к щиколотке.
Верхней одеждой служила бурка ("кIакIо"). Бурка делалась из овчин шерстью наружу и из войлока. На шее она за-вязывалась шнурками или застегивалась на пуговицы. Во время своих странствований адыг никогда не расставался с буркой. Войлочные бурки служили при переездах постелью. В плохую погоду адыги устраивали из бурки войлочную палатку,

1 См. библиография, 3, р. 61.

которая часто подпиралась ветвями деревьев. Бурка висела на левом плече, оставляя правое плечо и правую руку свободными
Головные уборы в Адыгее носили разной формы: высокие бараньи шапки на толстой подкладке и фески из сукна. Бараньи шапки были и низкими ("nalo"), с узким меховым око-лышком и суконным верхом, щедро обшитые галуном. Они служили больше праздничным, чем боевым головным убором. В плохую погоду поверх шапки голову покрывали суконным капюшоном - башлыком ("шхьархъон")'.
По наблюдениям Студенецкой, сделанным на материале кабардинской одежды (почти полностью относящимся и к адыгейской), преобладающими цветами в мужском костюме являлись черный, серый, бурый, белый. Черная бурка и черная, серая или бурая черкеска и шапка -- таково обычное сочетание цветов одежды. Более яркие цвета допускались только для бешмета и башлыка. До середины XIX века для феодализи-рующейся верхушки к указанным цветам присоединялся еще красный. Из красного сафьяна делалась праздничная обувь и газырницы на груди2.
Обувь у адыгов была трех видов: чувяки (наиболее распространенный вид обуви), сапоги и поршни. Подошвы последних для ходьбы по скалам делались с ременным переплетом, а для обыкновенной носки -- цельные. Местная остроносая обувь для наездничества и домашней носки делалась из козлиной кожи, а для работы и пешей ходьбы -- из сыромятной кожи крупного рогатого скота. Чувяк выкраивался с одним швом, который шел от носка под подошвой вдоль всей его длины.
Для езды верхом адыги надевали поверх шаровар длинные войлочные гамаши (ноговицы), натягиваемые выше колен. Их делали из цельного куска войлока и привязывали под коленами широкими войлочными или кожаными подвязками.
Женская одежда. Женская одежда у адыгов в рассматриваемый период мало отличалась от мужского одеяния. Одним из отличий женской одежды являлись цвета: одежда белого цвета и головные уборы красного цвета были прежде присущи женскому костюму. Другой особенностью женской одежды, преимущественно в зажиточной среде, являлся корсет, который надевался на голое тело и не снимался даже во время сна. Благодаря корсету адыгейки имели очень тонкие талии При выходе замуж корсет снимался.

1 Экспонаты Адыгейского областного музея.
2 Студенецкая Е. Н. Украшение одежды у кабардинцев (XIX-XX вп). "Ученые записки Кабардинского н.-и. института", т. V, стр. 164.


Поверх корсета надевалась нижняя рубашка, а на нее верхняя, длинная, как платье, тесно облегавшая фигуру и подвязанная шнуром. Следующий элемент женской одежды - широкие, суживающиеся книзу до щиколоток шаровары.
Поверх рубахи надевался короткий кафтанчик, застегиваю-, щийся на груди массивными застежками (из золота и серебра- до 20 пар). К этим застежкам прикреплялись металлические пуговицы, иногда с чернью. Кафтанчик обшивался галуном, ру-. кава и полы украшались золотым шитьем. По своему покрою он был аналогичен мужскому бешмету. В дальнейшем этот. кафтанчик превратился в нагрудник ("бгуж") с металлическими застежками.
Верхняя женская одежда называется "сан". По покрою она сходна с черкеской. Ее шили из шелковой материи, бархата, шерсти, плюша, сатина и пр. Края и низ сая обшивались серебряными или золотыми позументами, а выше позументов они украшались богатой вышивкой из золота или серебра. На узких рукавах была такая же отделка. Платье имело спереди разрез до пояса. Рукава сая достигали до локтя, из-под него были видны рукава кафтанчика и рубашки.
Характерной частью женской одежды является пояс - металлический, посеребренный или позолоченный с чернью1.
Платья у зажиточных адыгов шились из шелка и атласа. Когда женщины выходили из дома, они заворачивались в плащ, покрыв также голову и лицо.
Девушки до замужества заплетали волосы в одну или несколько кос и могли не закрывать волос. Они носили также под-

1 Экспонаты Адыгейского областного музея.

вески к волосам в виде полосы тонкой белой ткани, скрученной и спускающейся до подола. Для замужних женщин считалось большим стыдом показывать свои волосы. Выходя из своей комнаты, хотя бы к свекрови, женщины закрывали голову платком.
По описанию авторов XVII-XVIII вв., адыгейский женский головной убор состоял из двойных черных обручей. Они покрывались сверху тонкой кисеей, пестро расцвеченными платками в виде тюрбана с висячими концами, которые связывались под подбородком. Вдовы в то время имели обыкновение носить за головой большие надутые бычьи пузыри, обвитые белой кисеей. Издали получалось впечатление, что у них две головы1.
Только после первых родов молодые женщины начинали носить головной убор замужней женщины - платок, который облегал лоб и завязывался под подбородком. Кроме того, адыгейки носили на голове круглые шапочки, обложенные галуном и повитые белой кисейной чалмой.
Знатные и зажиточные адыгейки, по образцу мужчин, носили на ногах чувяки из красного сафьяна; менее состоятельные носили деревянные сандалии2. Так же как и в мужском костюме, в женском преобладали темные цвета. К ним можно прибавить только тёмнокрасный цвет платья для праздничной одежды и оранжевый для рубашки. Преобладали одноцветные ткани.
В женском костюме цвет шапочки согласовывался с цветом платья или кафтанчика. Рубашка подбиралась в тон платья.
Женщины из знати и тфэкотлей, а также невесты при выходе надевали на ноги подставки - ходули в виде скамеечек, сделанных по форме ступни и обтянутых бархатом, иногда в металлической оправе с тамгой.
Адыгейки носили украшения - кольца, серьги.
Одним из наиболее типичных украшений были нашиваемые на одежду шнуры и галуны. Для женской одежды характерно также применение золотых и серебряных вышивок.
Застежки - один из основных элементов украшений адыгейской одежды. Серебряные застежки - обязательная принадлежность праздничного народного костюма.
В украшении одежды адыгов, как мужской, так и женской, особое место занимает серебряный пояс. Особенно богаты и своеобразны женские пояса. Самым бедным считался пояс из материи.

1 Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию. СПБ, 1906, стр. 516; Стрей с Я. Три путешествия. М. 1935 г.
2 Экспонаты Адыгейского областного музея.


Одежда крестьян отличалась от одежды знати более простой материей, отделкой и формой. Унауты носили обноски одежды своих господ1.
Адыгейский орнамент. Народное искусство адыгов имело лрикладной характер. Оно было связано с украшениями предметов домашнего обихода и одежды (вышивка, плетение цыно-зок и валяние войлоков, ювелирные работы, резьба по дереву и камню и др.).
Профессиональное искусство начало развиваться лишь в советское время.
Адыгейский орнамент находит свое наиболее яркое выражение в золотошвейных работах, в узорчатой декорировке войлоков, цыновок, изделий из серебра. Орнамент имеется также на деревянных изделиях (ларях, сундуках и т. п.). Резьбой по дереву украшали также посуду.
Имеются два типа адыгейской орнаментики: 1) стиль анималистического (животного) и растительного узора; 2) стиль линейно-геометрический.
Первый типичен для войлочных ковров с вышитым или вшитым в фон рисунком (так называемые "арбабаши") и для предметов из серебра (оправа холодного оружия, сёдел, упря-ки, поясов и нагрудных подвесок к женскому национальному костюму). Линейно-геометрический тип узора характерен для чамышовых цыновок и для войлочных ковров2.
По наблюдениям Е. Н. Студенецкой, сделанным на кабардинском материале (почти полностью относящимся и к адыгам), в орнаменте можно отметить ряд слоев. Наиболее древ-чий, а потому и наиболее общий для народов Северного Кав-каза, - это рогообразный орнамент. Затем идет наиболее типичный для адыго-кабардинской группы геометрическо-жи-ютный орнамент. Позднейшим является растительный орнамент, не имеющий развитых форм3.
Золотошвейное мастерство являлось делом девушек и жен-цин. Девочек с малых лет приучали к занятию рукоделием, ук-рашению праздничной одежды и приготовлению подарков (кисетов, кобур, револьверных шнуров и т. д.). В народном творчестве адыгов золотошвейный узор является основным и, по-видимому, наиболее древним. По мнению Е. М. Шиллинга1, на

1 Студенецкая Е. Украшение одежды..., стр. 164-166. 168, 183, 186 и др.
2 Шиллинг Е. Адыгейский узор. "Искусство", № 3, 1940.
3 Студенецкая Е. Н. Украшение одежды у кабардинцев XIX-XX вв. "Ученые записки Кабардинского научно-исследовательского института", т. V, стр. 193.
4 Шиллинг Е. М. Адыгейский узор. "Искусство". № 3. 1940 г.


всем Северном Кавказе, включая Дагестан, мы не находим золотошвейных работ, стоящих по качеству выше адыгейских4.
Характерны для адыгов разнообразные плетения. Археологический материал подтверждает древность этого искусства, отмечая его появление уже в бронзовом веке. Плетутся шнуры (и сложные фигуры из золотого шнура), цыновки, надворные постройки, плетни и даже жилища.


§ 2. Семейный и общественный быт


Семейная община (большая семья). Рассмотрим теперь семейный и общественный быт адыгоз в том виде, как он сложился в XVIII - первой половине XIX века.
Семейная община (большая семья) - основная ячейка первобытно-общинного строя. Эта форма универсальна. Такая семья имеется в том или ином виде и при классовом строе, в условиях сохранявшегося в нем первобытно-общинного уклада.
"Семья - активное начало, она никогда не стоит на месте,-а переходит из низшей формы в высшую, по мере того, как общество развивается от низшей ступени к высшей. Напротив, системы родства пассивны; лишь через долгие промежутки времени они регистрируют прогресс, проделанный семьей, и претерпевают радикальные изменения лишь тогда, когда радикально изменилась семья"1.
Первые формы семьи -- кровно-родственная и пуналуаль-ная семья (основанные на групповом браке), а также синди-асмическая или парная семья (основанная на браке отдельных пар, но без исключительного сожительства) - не прослеживаются на адыгейском материале. В Адыгее мы видим патриархальную семью, основанную на браке одного мужчины с несколькими женщинами, т. е. на полигамии. Патриархальная семья сыграла значительную роль в разложении родового общества. Она характеризуется соединением нескольких поколений кровных родственников в одну семейную общину, безусловной, но не абсолютной отцовской властью и включением в состав семьи не только жен и детей, но и принадлежащих главе семьи рабов2.
Большая патриархальная семья - это, прежде всего, хозяйственная организация, а не религиозный союз. Она несет в себе начала частной собственности и власти. Эта семья - "переходная ступень от семьи, возникшей из группового брака к основанной на материнском праве, к отдельной семье современного мира"3.

1 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. 1948, стр. 37. , 2.Энгельс Ф. У к. соч., 1948, стр. 66-67.
з Там же, стр. 68.

Экономическая и общественная сущность большой семьи заключается в коллективной собственности (это главное основание данной формы), коллективном производстве, коллективном потреблении, общественном равенстве всех ее членов и демократизме ее внутренних отношений и управления. Существование семейной общины обусловлено низким уровнем развития производительных сил. С развитием производительных сил семейная община начинает распадаться.
Патриархальная семья в Адыгее, по характеристике Люлье, представляла собой "семью в большом виде"1.
"В одном фамильном дворе ("унэ"), - по словам Лапин-ского (автора середины XIX века), - живут, кроме родителей, все их женатые сыновья, так же как и все неженатые сыновья и незамужние дочери; рабы, как бы они ни были многочисленны, также всегда причисляются ко двору. Такие семьи очень многочисленны, так что часто вместе живут несколько братьев со своими семействами"2.
Когда семья разрасталась и места на отцовской усадьбе He-хватало, семья разделялась: сыновья со своими семьями уходили, но обычно строили себе дом в тех же аулах или кварталах, где жил их отец. Дальнейший рост семьи, при отсутствии места в данном ауле, давал начало новым поселкам.
Численность адыгейской патриархальной семьи еще в первой половине XIX века иногда достигала до 100 душ обоего лола. В более раннее время такое явление, очевидно, было обычным3.
Большая патриархальная семья разрушалась в силу распада родового строя, особенно в силу развития частной собственности. Индивидуальные семьи становятся самостоятельными экономическими единицами и воплощают собою начало частной собственности. Кровнородственные семьи впоследствии включали в свой состав посторонние элементы, подчинившиеся фамильным порядкам данной группы. Семья, обособившись от рода, не замкнулась в самой себе, а была тесно связана со всей сельской (соседской, территориальной) общиной, являясь ее составной частью.
По рассказам стариков-шапсугов, в пореформенный период, а тем более раньше, большая семья работала на общих участках, имела совместные пастбища, скот и т. п.
Женщины готовили пищу, стирали, гладили, убирали, ухаживали за птицей, смотрели за порядком в семье и за чистотой мужа и детей, носили воду, изготовляли сукно, полотно, шили

1 Люлье Л. Черкессия..., стр. 47.
2 См. библиография, 11, гл. 3.
3 Материалы кубано-шапсугской этнографической экспедиции 1949 г. Записка Лапинского. АКАК, т. XII, стр. 849.


одежду и обувь, помогали мужчинам в некоторых видах полевых работ.
Молодежь мужского пола работала на поле и помогала старшим во всех видах работ.
Девушки наряду с работой по хозяйству шили и рукодель ничалн. Рукоделие рассматривалось как одно из важнейшие занятий девушек.
Старухи занимались пряжей, изготовлением ниток для прядения и распоряжались младшими женщинами в доме.
Роль стариков сводилась к распоряжению всей семьей, особенно мужской частью дома.
Все трудоспособные члены семьи принимали участие в лет -ней уборке двора и сборе урожая. Каждый член семьи выпол нял определенное поручение1.
Большая семья XIX века была ярче всего выражена у крестьян, где она являлась хозяйственной единицей, а также в среде мелких феодалов - орков. Среди феодализирующейся знати - князей и тлекотлешей ("лIэкъолъэш") - существовала обратная тенденция - обязательного раздела. Женатые сыновья отделялись от родителей и заводили свое хозяйство. Унауты же вообще не имели права на законную семью.
Семейные отношения у адыгов носили следы патриархаль ности. Старший в семье имел почти неограниченную власть над ее членами, точно так же, как отец над детьми, муж над женой, брат над сестрой. Место и права умершего или отсутствующего отца переходило к старшему сыну.
Интересы женщин во многих отношениях охранялись их сородичами. По наблюдению автора середины XIX века - Ла-пинского, мать "имеет в доме такой же авторитет, как отец, и почитается благоговейно всем семейством. Она руководит хозяйством, и все женщины и девушки находятся в ее распоряжении"2.
По отношению же к детям глава семейства фактически пользовался значительно большей властью. За непослушание детей отец, по адату, мог по своему усмотрению изгнать их из дома, наказать, выделить меньшую часть наследства или вовсе лишить его. На личность сыновей родитель не имел явного права. В то же время сыновья не могли приносить жалоб на своих родителей. Дочь, пока находилась в доме родителей, беспрекословно подчинялась отцу. Мать имела несколько больше власти над дочерью, чем над сыном.
Положение женщины. Весь ход развития общественных отношений в патриархальной семье вел к постепенному закре-

1 Материалы кубано-шапсугской этнографической экспедиции 1949 г.
2 См. библиография, 11, гл. 4.

пощению и обезличению женщины. Адыгейка не представляла из этого исключения. Ислам еще более принизил ее, превратив в бесправное существо.
Купив жену, муж делался ее полным властелином и судьей. Она должна была ему во всем подчиняться. Женщина всегда находилась почти в полной зависимости - сначала от отца или братьев, а потом от мужа. Жене в доме мужа юридически ничего не принадлежало. Показания одних женщин, как свиде тельниц, принимались во внимание исключительно в вопросах, касающихся рождения, физических недостатков женщин и родства по кормилице.
Приниженное положение женщины видно также из ряда обычаев. Например, она не участвовала в аульных собраниях, где решались важные вопросы, не смела садиться в присутствии мужчин, вмешиваться в разговор, есть вместе с мужчинами в присутствии постороннего лица. Если приходили гости,' женщины имели право обедать лишь после того, как поедят мужчины. В адыгейской семье мужчины и женщины жили изолированно.
Тяжелое положение алыгейки смягчалось наличием большого числа родовых пережитков. Муж не имел права, по адату, продать жену без уважительной причины и лишить ее жизни даже в случае неверности. Честь женщины охранялась строго. За оскорбление женщины жестоко мстили1.
Сказанное относится в основном к положению трудящейся женщины. Женщины из привилегированных слоев адыгейского общества пользовались значительными свободами и правами.
Закрепощение женщины происходило постепенно, по мерс развития патриархальной семьи. Положение женщины сильно менялось в зависимости от ее сословно-классового происхож' дения.
Семья и брак. Первая брачная форма, сменившая проми--скуитетное состояние (беспорядочное смешение полов), - это групповой или коллективныq брак, т. е. взаимная принадлежность друг другу целых групп мужчин и женщин. Этот брак имеет две основные формы -- фазу кровнородственной семьи и фазу пуналуальной семьи, при которой из полового общения были исключены братья и сестры. Переход от группового брака к моногамии осуществляется через ряд промежуточных форм (семья парная и семья патриархальная).
Парный союз не представляет из себя семьи как' экономической ячейки. Пара попрежнему входит в состав первобытно родовой общины и не имеет частнойсобственности, отдельной

1 Леонтович Ф. Адаты кавказских горцев, . I, стр. 117. 153; в. II. стр. 256. Этнографические экспедиции Е. С Яовакииа по Адыгее (1945--19 гг.).

от родовой собственности. Парный брак ввел в семью новый элемент. Рядом с родной матерью он поставил достоверного отца1.
В народных сказаниях горцев Кавказа встречаются следы когда-то существовавшего кровосмешения между самыми близкими родственниками, например, брак между братом и сестрой. Отголоски группового брака сохранились в некоторых адыгейских легендах.
o Письменные источники об адыгах XV-XVIII вв. свидетель ствуют о некоторой неупорядоченности отношений между полами, сохранявшейся в то время в качестве отдаленного пережитка. Источники конца XVIII - - первой половины XIX века отмечают обратное. В ранних свидетельствах явственно проглядывают некоторые следы гетеризма. "Под гетеризмом, - говорит Энгельс, - Морган понимает существовавшее наряду с единобрачием
внебрачное половое общение мужей с незамужними женщинами, которое, как известно, процветает в самых различных формах на протяжении всего периода цивилизации и все более и более превращается в явную проституцию. Этот гетеризм ведет свое происхождение непосредственно от группового брака, от искупительной жертвы женщин, которой они покупали себе право на целомудрие".
"У других народов гетеризм ведет свое происхождение от предоставлявшейся девушкам до брака половой свободы, и, следовательно, также является остатком группового брака, только дошедшим до нас другим путем"2.
Из различных форм гетеризма у адыгов сохранились следы религиозного (похоронного) гетеризма, о котором свидетельствует Интериано во второй половине XV века3, а также следы гетеризма гостеприимства (свидетельства авторов XVII века - Тавернье, Олеария и других).
В условиях развивавшегося феодализма отдаленные пережитки гетеризма, как и многое другое, идущее из первобытнообщинного строя, были приспособлены к изменившейся социально-экономической обстановке Адыгеи.
"Развитие семьи в первобытную эпоху,-говорит Энгельс,- состоит... в непрерывном суживании того круга, который первоначально охватывает все племя и внутри которого господствует брачная общность между обоими полами. Путем последовательного исключения сперва более близких, затем все более отдаленных родственников, наконец, даже просто свой-

1 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и. государства, 1948 г., стр. 62.
2 Энгельс Ф. Ук. соч., 1948, стр. 76.
3 См. предыдущие главы.

ственников, всякий вид группового брака становится в конце концов практически невозможным, и в результате остается
одна, пока еще непрочно соединенная брачная пара"1.
Семья и брак имели отличительные особенности у отдельных классов. В зависимости от той роли, которую играли женщины в хозяйстве данного класса, устанавливалось их положение во всей социальной жизни, в том числе в браке и семье. Семья представителя феодально-родовой знати -- такой же
объект его власти, как и зависимые от него крепостные. На браки между своими крепостными знать смотрела как на средство увеличения принадлежавшей си рабочей силы.
Важнейшим условием действительности брака было равенство происхождения. Адыгейская знать строго охраняла "чистоту крови" высших сословий. По свидетельству д'Асколи (1634 г.), "благородный черкес роднится не иначе как с блапродным, равным себе"2.
По адату дети, рожденные от князя и женщины некняжеского происхождения, не считались князьями, их звали "тума" или "джанк" и рассматривали не выше дворян второго разряда3.
Дети от законных жен считались законными наследниками, а от незаконных жен и наложниц не имели права на наследство кроме того, что получат по воле отца. По адату муж передавал право высшего сословия своей жене, жена же не передавала своего сословия ни мужу, ни детям1.
Зависимый крестьянин мог жениться на крестьянской девушке только своего же хозяина и с его разрешения. Однако он не имел права жениться по своему усмотрению на крепостной другого владельца или на женщине из тфэкотлей. Мужчины из тфэкотлей могли жениться только на девушках того же сословия5.
Другим условием действительности брака был возраст. У адыгов были распространены ранние браки. Одним из условий действительности брака была способность к деторождению. Строго соблюдался закон экзогамии, т. е. брак вне рода.
Экзогамия - одна из форм полового запрета. Она возникала чаще всего там, где была нужда в межгрупповых объединениях, в их взаимной поддержке. Соединенные брачными узами своих членов, орды, а впоследствии роды, превращались таким образом в союзников. Кроме того, экзогамия увеличива-

1 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и
государства, 1948. стр. 55-56.
2 См. библиография, 2, р. 38.
3 Сталь. Этнографический очерк черкесского народа. "Кавказ ский сборник", том. 21, стр. 129.
4 Леонтович Ф. Адаты кавказских горцев, в I, стр. 177. 5 Леонтович Ф. Ук. соч.. т. I, стр. 134, 136, 137.

ла рабочую силу орды. Она явилась одним из важных факто ров возникновения первобытной семьи.
В странах, где было распространено мусульманство, существовали браки: а) постоянные, заключенные по предписанным исламом обрядам; б) временные, заключенные на определенный срок. Этот вид брака допускался только у мусульман шиитского толка и не был распространен в Адыгее. Различие между двумя упомянутыми формами брака было особенно заметно в наследственном праве; в) простое сожительство без религиозных обрядов, которое можно было расторгнуть без всякой причины1. У адыгов последняя форма брака имела мест только среди феодальной знати, которая могла сожительствовать с рабами.
В течение последних столетий, вплоть до нашего времени, у адыгов господствовало единобрачие (моногамия).
"Хотя мужчины, - говорит Олеарий в 30-х годах XVII века, - по обычаю магометан имеют право брать более одной жены, все-таки большинство ограничивается одной"2.
Патриархальный строй неизбежно приводит к моногамии С точки зрения Энгельса, моногамная семья есть экономиче ский и правовой субъект, основанный на частной собственности. Многоженство (полигамия) - не универсальный порядок, и не обязательная стадия в развитии семьи и брака3.
Многоженство отвечало хозяйственным интересам - увеличивало средства производства данной семьи, но было доступно немногим, и притом богатым.
"Хотя многоженство позволяется обычаем, - говорит Сталь (в середине XIX века), - но немногие черкесы имеют более одной жены. Причина этому есть дорогозизна содержания лишней жены, а главное - ревность и ненависть между собой"4.
У адыгов бытовал обычай, сохранившийся от родового строя, по которому в случае смерти мужа на его вдове женил ся его ближайший родственник. Эта форма брака называется левират. По свидетельству Олеария (30-е годы XVII века), "когда муж помирает без детей и оставляет братьев, то старший должен взять вдову", чтобы продолжить "семя своего брата"5.
В Адыгее существовали три основные формы заключения брака: а) по предварительному соглашению между родителями жениха и невесты; б) брак уходом в том случае, когда

1 Тор на у. Мусульманское право. СПБ. 1866, стр. 149, 155.
2 Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию. СПБ, 1906; стр. 517.
3 Энгельс Ф. Ук. соч. 1948, стр. 70-71.
4 Сталь. Ук. соч., стр. 129.
5 Олеарий А. Ук. соч., стр. 517.


родители были против, а девушка соглашалась: в таком случае,
по тайному с ее стороны согласию, ее увозил жених; в) третий вид брака - когда жених насильственно увозил девушку.
Энгельс относит похищение невест наряду с покупкой жен щин ко времени возникновения парного брака1.
До конца XVIII века умыкание невест было, повидимому, широко распространенным явлением среди адыгов. В течение XIX века этот обычай постепенно исчезал и, в конце концов, сохранился лишь в некоторых свадебных обычаях в качестве пережитка.
В случае похищения, если не следовало примирения с уплатой калыма, возникала вражда как за кровную обиду2. Путем похищения адыги избавлялись от издержек по свадьбе и тягостных церемоний во время сватовства.
Похищенные девушки большей частью соглашались на брак, иначе, брошенные похитителем, они не могли рассчиты-зать выйти замуж и вызывали к себе презрение окружающих3.
У адыгов брак существовал обычно в форме сделки, причем женщины отстранялись от всех свадебных переговоров Большая часть браков совершалась по выбору отца. Был распространен обычай раннего сватовства.
При родовом строе похищение женщин смывалось только кровью. Постепенно наступает время уплаты пени. Плата за невесту не что иное, как денежная пеня, заменившая право мести. Брак, основанный на договоре купли-продажи, появ-тяется на более поздних ступенях развития - - при возникновении менового хозяйства. Источник купли-продажи невесты- в воззрении на женщину как на вещь, составлявшую спер-за общинно-племенную, а потом семейно-родовую собственность.
У адыгов девушка, выдаваемая замуж, продавалась отцом, братом или ближайшим родственником, у которого она жила з доме, если была сиротой. Выкуп делился на две части: 1) калым ("уасэ"), который получали родители невесты; 2) кебын-чакк, который прямо давался невесте в руки или, в большинстве случаез, вносился в письменный брачный контракт ("накях").
Калым - татарское название. Из первоначальной платы за покупаемую невесту калым постепенно превращался в компенсацию расходов по уплате за свадьбу. Калым за невесту княжеского и дворянского происхождения обычно разделялся на тридцать частей или башей; в калыме за невесту непривилегированных слоев насчитывалось всего 17 или 18 башей.

1 Энгельс Ф. Ук. соч., 1948, стр. 54.
2 Леонтович Ф. Адаты кавказских горцев, в. II, стр. 257.
3 Васильков В. Очерк быта темиргоевцев. СМОМПК, в. 29, стр. 100-101.


Размер калыма не был чем-то раз и навсегда установленным Существовало много вариантов. Часто калым уплачивался сразу или не позднее месяца после свадьбы, деньгами или чаще оружием, скотом, лошадьми, товарами и пр. Иногда давалась рассрочка, и уплата производилась частями. Размер калыма постепенно уменьшался. Плата за невесту колебалась в зависимости от целого ряда обстоятельств: от сословной принадлежности, состояния, от того, девица ли она или вдова, и т. п.
Зависимые крестьяне женились по назначению своих господ, и калым уплачивался за них владельцами.
Калым вносился сначала всему роду. Впоследствии он поступал в пользу отца, брата или дяди невесты, а если у последней не было родных, то женитьба происходила без уплаты калыма.
Калым в грубой форме выкупа постепенно уменьшался, переходя в денежное обязательство, установленное шариатом, - кебын-хакк. Подобно калыму, оно уплачивалось мужем и обеспечивало жену на случай развода по вине мужа или на случай его смерти. При таких обстоятельствах кебын-хакк становился собственностью жены. Появление этого обстоятельства говорит о признании необходимости дать женщине хотя бы какую-нибудь материальную гарантию.
Обычай наделять приданым девиц является продуктом сравнительно позднего развития горских народов Кавказа.
У адыгов приданое составляло половину калыма Первую половину брали в свою пользу родители невесты, а вторая часть поступала в полную собственность невесты. Эту собственность невеста получала уже после брака. Величина приданого зависела от имущественного положения семей, вступивших в родство, и определялась в брачном договоре.
Помимо приданого, существовали еще некоторые свадебные подарки. Кроме уплаты калыма родственникам невесты, жених был обязан делать подарок своей невесте.
При родовом строе заключение брака было делом всей общины. Род участвовал в платеже за невесту своего члена, и поэтому он принимал участие во всех свадебных пирах и празднествах.
При заключении брака по предварительному соглашению жених и невеста после сватовства со дня согласия сторон не имели больше права открыто встречаться в домах своих родителей. Со дня объявления воли отцов до формального заключения брака проходило не менее месяца.
Сговор считается моментом фактического заключения брака. Завершающая свадебный цикл торжества "свадьба" в узком смысле играет роль бытового оформления брака. Религиозный же обряд является его религиозным оформлением.

Раньше при выводе невесты из дома родителей совершался целый ряд церемоний. Впоследствии невеста увозилась в большинстве случаев с возможно меньшей оглаской, во избежание лишних расходов.
Невесту редко прямо отвозили в дом жениха. Обычно ее сначала помещали в дом какого-нибудь приятеля или родственника. Такой дом у адыгов назывался "тещэрып!э". Этот дом большей частью находился в том же ауле, где проживал же-них. В "тещэрып1э" обычно совершалось религиозное оформление брака.
Свадебный обряд состоял из целого ряда религиозно-магических действий. Отметим из них: стрельбу в воздух и вообще создание шума (т. е. стремление удалить или испугать духов), преграждение дороги новобрачным, обычай закрывания лица невесты на свадьбе, запрещение произносить имя жениха, пря-гание невесты, осыпание молодых сластями и покрытие молодой соломой (т. е. символическое пожелание семье чадородия, материального благополучия и пр.).
Следует отметить, что переход невесты в дом жениха составляет важнейший акт развитого свадебного цикла не только у адыгов, но и у многих других народов.
Из трех известных науке форм поселения супругов: дисло-кальной, матрилокальной1 и патрилокальной2 у адыгов наблюдается последняя форма.
В Адыгее были широко распространены запреты (табу) имен. Молодая ("нысэ") не произносила настоящего имени кого-либо в доме мужа (свекрови, сестры и т.п.), его близких родственников и иногда даже соседей. Она давала им всем свои собственные, обычно не мусульманские имена. Это были часто какие-нибудь ласкательные имена, вроде "золотой всадник" и т. п.
После увода невесты в дом мужа в течение года она не имела права встречаться со своими родителями, которые, как мы видели, не присутствовали на свадебных торжествах. Это понятно, так как дочь считалась проданной и не принадлежала больше их роду. В это время "нысэ" имели право посещать лишь ее молодые родственники. Только на время первых родов (или после них) "нысэ" имела обыкновение приезжать к родным на некоторое время. Вообще рождение ребенка, особенно мужского пола, делало женщину в семье мужа более полноправной. До этого времени она была неполноправной, даже в женской части дома.
Разводы допускались по различным причинам как со стороны мужчины, так и со стороны женщины. Муж легко мог развестись со своей женой, даже без всяких поводов, но при

1 Поселение в доме родных жены.
2 Поселение в доме родных мужа.

этом он терял калым и обязан был вернуть родным своей жены все, что она принесла с собой в дом. Кроме того, отказ от невесты без достаточных оснований, по понятиям адыгов, значил нанесение тяжкого оскорбления как невесте, так и ее семейству. Поэтому дело часто доходило до кровной мести.
Жена имела право развестись с мужем, если соседи и роди тел и жены удостоверяли жестокое обращение с нею мужа или его родственников. В случае, если женщина оставляла мужа без достаточных оснований, ее родные обязаны были вернуть последнему калым, который за нее дали, а жена оставляла в доме мужа все свое личное имущество.
Возвращение женщины в ее прежнюю семью считалось позором и только чрезмерные побои, грубость мужа и другие важные причины могли заставить ее пойти на такой шаг. Но и в последних случаях все же требовалось согласие мужа. Дети разведенной женщины обычно оставались у отца.
Весь семейный быт адыгейских племен в основном покоился на родовых, патриархальных устоях. Этой первобытной основе соответствовали и аналогичные представления.
Народная практика лечения болезней. Смерть и погребение. У адыгов была развита народная медицина. Не было врачей в настоящем смысле этого слова, не было и научной медицины. Для лечения ран, вывихов и наружных болезней имелись лекари-самоучки ("Iазэ"), многие из которых приобр'ели профессиональный опыт. Это искусство передавалось в некоторых семьях от отца к сыну. Были искусные лекари в лечении вывихов, переломов и ран. Значительно хуже лечили внутренние болезни. Использовали лекарственные травы, масло, мед, воск и другие средства. При лечении широко применяли магические средства, амулеты и талисманы.
Во время эпидемических заболеваний широко применяли различные магические приемы. Магическая сила приписывалась молитвам и священным книгам. Целительная сила приписывалась также священным деревьям и почитаемым могилам. Лечение оспы у адыгов было связано с культом оспы. Это лечение производилось как путем прививки оспы, так и при помощи различных магических средств.
Считалось, что болезнь и смерть - результат влияния злых духов. Организация похорон и участие в них когда-то было делом всей родовой общины, а не только семьи умершего. Плачи и самоистязания - одна из характерных особенностей старых адыгейских похоронных обычаев. В прежнее время существовали небольшие семейно-родовые кладбища. Похоронный обряд состоял из целого ряда религиозно-магических действий. После похорон бывали периодические поминки, на которых устраивались джигитовки, скачки, состязания в стрельбе в честь покойника, ради его загробного блаженства.

Со дня смерти все члены семьи и родственники покойника облекались в траур. Память о покойнике часто сохранялась в песнях, которые содержали его биографию.
Ряд обычаев вроде плачей и самоистязаний, бесплатной и коллективной работы на кладбище, общественный характер похорон и многое другое ведут своими истоками к родовому строю. В более поздних наслоениях сильно чувствовалось влияние ислама
Гостеприимство. Уважение к старшим. Взаимопомощь. Адыги рассматривали гостеприимство как одну из важней* лих человеческих добродетелей. Гостеприимство распространялось настолько далеко, что, если даже в дом являлся и просил убежища и защиты убийца или враг хозяина, хозяин все равно должен был оказать ему помощь.
"Они (адыги) очень любят принимать у себя чужестранцев, - писал д'Асколи в 1634 году, - так что если к ним в дом зайдет важный гость или хотя бы купец, то стараются всячески его приветить и почтить"1.
С давних времен было в обычае одаривать своих гостей оружием, луком, колчаном, стрелами, хорошей лошадью и т. п. Хозяин считал себя обязанным подарить гостю понравившуюся ему вещь. В случае угрожавшей опасности, хозяин обязан был проводить своего гостя. Гость считался неприкосновенной особой. Случаи нарушения закона гостеприимства являлись редкими исключениями. ХьэкIэш (кунацкая), как мы помним, считалась непременной частью адыгейского жилища.
В некоторых семьях существовал обычай засеивать одно юле просом для гостей, а другое - овсом для их лошадей.
Установлена связь обычая гостеприимства с культом очага. Чужеродец пользовался привилегией гостя лишь до тех пор, пока оставался в общении с очагом. В патриархально-феодальном обществе обычай гостеприимства держался вследствие не-обходимости оказывать друг другу услуги при отсутствии организованной общественной безопасности.
В широком распространении обычая гостеприимства видны отголоски первобытно-общинных отношений, при которых возможно было существование общих запасов в больших патриархальных семьях.
Взаимопомощь как в хозяйственной деятельности, так и в различных случаях жизни является пережитком первобытнообщинного строя и была широко развита среди адыгов. На тервом месте стояла трудовая помощь среди родственников, соседей и односельчан. Очень распространены были различные виды родовой помощи при земледельческой работе.
Особенно распространена была помощь вдовам, бездетным и т. д.

См, библиография, 2, р. 37.

Обычай взаимопомощи в ряде случаев использовался имущими в своих корыстных целях. В этих случаях обычай кормления людей за счет богатого, на которого они работали, в порядке "взаимопомощи" прикрывал определенную систему эксплуатации труда подневольного населения.
Наряду с гостеприимством одним из основных обычаев адыгов являлось уважение к старшим, которое сохранилось и бытует прочно и в настоящее время.
Аталычество. Одним из видов искусственного родства в Адыгее являлось так называемое аталычество -- название это происходит от турецкого слова "аталык". т. е. лицо, бравшее ребенка на воспитание. Адыги звали их "зиусхан".
Институт аталычества берет начало в родовом строе. Если в более отдаленные времена аталычество было распространено среди всех слоев населения, то впоследствии оно приняло резко выраженный классовый характер, сохраняясь преимущественно в княжеских и дворянских фамилиях.
Описание аталычества в Адыгее XVIII века в форме, приспособленной к патриархально-феодальным отношениям, имеется в сочинении академика Палласа1.
Если в прошлом отдающий на воспитание мальчика или девочку и принимающий их были разного общественного положения, то впоследствии высшие сословия не. могли брать на воспитание детей низших сословий. Князь отдавал детей на воспитание первостепенным оркам (дворянам), последние - оркам более низких степеней, а также крестьянам.
Источники говорят об аталычестве преимущественно как о добровольном акте со стороны родителей. Иногда имели место домогательства со стороны берущего ни воспитание.
Кроме добровольного молочного родства имело место также насильственное родство - похищение ребенка.
Мальчик или девочка оставались у аталыка на определенный срок (до совершеннолетия, до женитьбы или выдачи замуж и т. д.), в зависимости от местных обычаев. В течение нахождения сына у аталыка отец не должен был встречаться с ним и позволять какие-нибудь нежности. При случайной встрече с сыном, он не должен был даже подать вида, что узнает его.
Воспитание мальчиков и девочек у аталыков носило разносторонний характер. У мальчиков вырабатывали качества воина и будущего главы семьи. Аталыки возили своих воспитанников по отдаленным племенам, чтобы приобрести друзей и знакомых.
Воспитание девушек носило несколько иной характер. Ата-лычки учили их трудолюбию, различного рола рукоделию - вязанию, плетению позументов, шитью платье, плетению корзин

1 См. библиография. 6, р. 28 - 30.

цыновок и т. д. Они разъясняли им их будущее положение и обязанностей внушали им скромность, почтительность к старшим и т. л.
Женщина, вскормившая своей грудью чужого ребенка, ни всю жизнь приобретала над ним больше права, чем его родители. Ее семья, род, аул и даже все племя, из которого происходила эта женщина, становились родственниками семье, роду, аулу, племени ее воспитанника.
Эти родственные связи считались священными и обязывали обе стороны оказывать друг другу взаимную помощь. Таким образом, аталык приобретал все права кровного родства в семействе своего питомца. В спорах отца с аталыком Еоспитан-ник часто принимал сторону аталыка. Этим подчеркивалось, чтс сзязь по аталычеству считалась более священной.
В институте аталычества. в его форме, приспособленной к условиям развивавшегося феодализма, имелись различные стороны. В зависимости от того, на какую из сторон обращали внимание, строили предположения о сущности и происхожде нни этого института. По мнению профессора М. О. Косвена, к основе его лежит старый порядок перехода детей в материнский род1.
Другие виды искусственного родства. (Усыновление. Побратимство. Куначество). Слать правоспособным членом данного рода можно было не только через рождение от члена рода или выходом замуж за члена рода, но и путем искусственного родства. Такие случаи имели место не только в детстве, но и в старшем возрасте (40 и более лет).
Беглецы, скрывавшиеся от преследования, часто стремились быть усыновленными, чтобы иметь те же права, что и другие жители.
Приемными членами часто являлись бывшие кровники, ко-торые для прекращения вражды между родами, просили принять их в тот род, который они обидели.
Помимо индивидуального усыновления, имели место случаи заключения родственного союза между целыми родами или общинами. Это диктовалось, главным образом, интересами взаимной защиты или материальной помощи.
Побратимство играло большую роль в решениях народных собраний и являлось одной из распространенных пережиточных форм родовых отношений в Адыгее. Побратимы предзаритель-но договаривались относительно той позиции, которую они займут на народном собрании. Народное собрание считалось правомочным, если оно состояло по меньшей мере из десяти по-братимств2.

1 Косвен М. О. Аталычество. "Советская этнография", 1935, № 2.
2 Архив Грузинской ССР, д. 909/94, лл. 1 - 17.

При заключении побратимства речь шла не о включении того или иного человека в род, а о заключении союза между двумя лицами или группой лиц. Повидимому, здесь можно видеть переходную форму от обряда усыновления к побратимству.
Кроме самих побратимов, обязанности этого братства ни аа кого не распространялись. Институт побратимства в эпоху родового строя имел одной из своих задач увеличить численность данной родовой группы.
Существование института так называемого куначества (от тюркского слова "конак", т. е. друг) объясняется необходимостью иметь покровителя, чтобы не подвергнуться опасности быть убитым, ограбленным или проданным в рабство, так как каждый адыг, выступивший за пределы своего племени, рас сматривался как чужеземец и иногда как неприятель; поэтому обоюдная помощь делала куначество свято чтимым обычаем Кунак и прибывший под его защиту были тесно связаны, и никто не мог обидеть последнего, не подвергаясь мщению кунака. В XVIII - первой половине XIX века кунаками были главным образом знатные лица.
Куначество не делало подзащитного (чужеродца) постоянным и полноправным членом рода его патрона, т. е. оно не являлось одним из видов искусственного родства. Куначество доставляло лишь временную защиту, пока чужеродец находился на территории данного рода. Куначество не сопровождалось какими-либо обрядами и церемониями, как заключение побратимства и усыновление.
§ 3. Военный быт адыгов. Оружие. Оборонительные укрепления.
На протяжении всего своего исторического развития адыгам беспрестанно приходилось вести борьбу с внешними врагами, посягавшими на их свободу. В песнях, былинах, сказках воспета походная жизнь, воинственность адыгов. Особенно длительная борьба велась с монгольскими захватчиками и с агрессией крымского ханства. Поэтому и жизнь адыгов отличалась военными чертами. В почете были храбрые, удалые, энергичные воины. Адыги никогда не расставались с оружием и гордились им. Они любили военное дело.
Мужское население а большинстве было представлено храбрыми и выносливыми воинами. Адыги с детства приучали своих детей к военному делу, уделяли военному воспитанию молодежи исключительное внимание. Почти беспрерывные столкно вения с внешними врагами сделали из адыгов отличных воинов1.

1 См. библиография. 11, гл. 6.

Оружие ("Iашэ"). Шашка ("сэшхо") и кинжал ("къамэ") были излюбленным оружием адыгов. Их рукоятки и ножны богато отделывались золотом, серебром, сафьяном, костью и пр. Они очень ценились и рассматривались как родовое имущество.
В древности и в средние века лук и стрелы являлись одним: из важнейших видов вооружения адыгов. Луки были прочные, больших размеров. Стрелы тщательно отделывались и снабжались железным острием.
Лук, стрелы и другие примитивные виды вооружения были вытеснены из обихода более усовершенствованным огнестрельным оружием, но в сфере обрядовых действий jни еще в первой половине XIX века продолжали сохранять свое прежнеезначение.
Стрелы хранились в колчанах. Секиры, пики, копья и дротики составляли когда-то один из важнейших видов вооружения. Кольчуги ("ашъо") дорого ценились. Под них надевали ватники, эластичность которых заставляла отскакивать пули. Надевались также шлемы с кольчужной сеткой различной формы и отделки; имелись налокотники, встречались шиты, но редко.
Большая часть из перечисленных видов вооружения была доступна только знати.
С огнестрельным оружием адыги познакомились через европейцев и турок. Во второй половине XV века Интериано еще не упоминает об этом виде вооружения. К началу XVIII века огнестрельное оружие не получило еще преобладания.
Ружье ("шхонч") напоминало вначале европейские карабины XVI-XVII веков. Затем ствол ружья начал постепенно уменьшаться, появились нарезы, ствол начали делать граненым, выработался тип винтовки. Приклад украшался золотом, серебром и слоновой костью.
Среди ружей, бытовавших в Адыгее, встречаются ружья ку-бачннской, крымской, иранской, турецкой работы и проч. Все эти ружья восходят обычно к XVII-XVIII вв. Встречаются ружья европейских систем1.
Кроме ружья, был распространен пистолет ("кIэрахъу"). Пистолет имел длину обыкновенного кавалерийского пистолета. Он был легкий, с кремневым затвором. Устройство ето позволяло выстрелить левой рукой легче, чем правой. Его засовывали за узкий сабельный ремень.
Пистолет был одной из самых дорогих частей адыгейского вооружения. Приклад его, даже у самых бедных, был очень красиво отделан. Встречались пистолеты крымской, турецкой, грузинской, хевсурийской и др. работ. Для пистолетов шились особые чехлы из сафьяна.

1 Экспонаты Адыгейского областного музея.

Из второстепенных видов вооружения отметим легкий топорик в сафьяновом чехле у седельной луки. Пороховница делалась из слоновой кости, бычьего и оленьего рога, дерева, с орнаментом или насечками и с железной цепочкой. Имелись железные пулелейки для двух пуль, а также пистонницы - инструмент для забивки пистона в патрон, изготовляемый обычно из латуни. Надевались боевые рукавицы из красного сафьяна, обшитые золотым или серебряным галуном. Поверхность рукавицы делалась из кольчужной сетки.
К поясу привязывался небольшой мешочек с маленькими свинцовыми пулями круглой формы и другой мешочек с трутом, кремнем и пр. В поход брался маленький ящичек или сафьяновая сумка с салом и маслом для чистки ружья и смазы-вания пуль, чтобы они лучше скользили. Маленький рожок, наполненный мелким порохом, тщательно хранился в кармане, сшитом на груди, под патронами.
Горское седло ("уан") и вся конская сбруя были доведены до высшей степени легкости и совершенства1. Адыгейское сед-ло славилось в казачьих песнях. Седло, уздечка ("шхо"), плеть ("къамыщ"), недоуздок ("нахъут"). нагрудник ("бгъэрышI) часто украшались костью и серебром.
Оборонительные укрепления. По словам Интериано (вторая половина XV века), в Адыгее "нет ни одной даже маленькой крепости... и хотя встречаются какие-то башни и древние крепостные стены, но их используют для себя крестьяне, так как благородные сочли бы это для себя позором"2.
То же самое наблюдалось и в более позднее время.
Нельзя, однако, говорить об отсутствии у адыгов оборонительных сооружений. В лесистых местах издавна широко применялись так называемые засеки, т. е. заграждения из древесных стволов. Их устраивали на дорогах, опушках, прогалинах. Кроме того, умело использовали долины рек, трудно проходимые ущелья.
Применялись также плетневые наблюдательные вышки, устраиваемые на возвышенностях, обычно в двух концах аула. Жители караулили в них поочередно.
Каменные башни на Северо-Западном Кавказе, в противоположность Центральному Предкавказью, встречаются очень редко.
Система укрепленных жилищ, повидимому, не была распространена.
Военная организация у адыгов. Родовые подразделения выбирали себе вождя-военачальника. В их выборах принимали участие все адыги, способные носить оружие. Военачальник

1 Экспонаты Адыгейского областного музея. 2 См. библиография, 1.

мог распоряжаться лишь во время походов, постоянного института военных вождей не существовало. Смещенный военачальник становился простым воином. Не существовало также и ранговых делений, только с 40-х гг. XIX в. начинают появляться знаки отличия.
Родовые, патриархальные связи во многом определяла военный быт адыгов, который представлял собой непрерывную цепь борьбы, опасностей и лишений.


Но адыги не только за* щищались. Они также совершали набеги на вражеские поселения. Конные воины уходили в горы, проходя быстрым маршем открытые места и долины. Для перехода через Кубань пользовались бродами. Набеги совершались и во время разлива рек. Адыгейская лошадь была приучена к плаванию. Надев на оружие чехлы из пузырей животных, связав одежду в узел и прицепив ее к концу ружья, адыг брал под руки по одному пузырю, наполненному воздухом, садился на лошадь и быстро переплывал реку. Достигнув берега, он оде-вал сухое платье и освобождал оружие из-под чехла.
Нападение на укрепления являлось сложным делом.
Адыги могли выставить одновременно от 30 до 50 тысяч воинов -конных и пеших, а по расчетам Лапин-
ского, до 80 тысяч человек. Абадзехи могли выставить от 10 до 15 тысяч, шапсуги- от 7 до 12 тысяч, натухайцы- от 7 до 11 тысяч1.
По наблюдениям Белля, в войне принимали участие преимущественно вожди и джигиты2. Ощущался недостаток в оружии,

1 ЦАВП - МИД. Главн. архив, д. № 6, л. 8; Записка Лапинского-(1860). АКАК, т. 12, стр. 849: Т о р н а у. Воспоминания кавказ. офицера. "Русский вестник", т. 53, 1864, октябрь. 2 См. библиография, 11, гл. 7-8; 9, p. 146.

собенно огнестрельном. Хорошие ружья, пистолеты, дамас ские сабли встречались преимущественно у князей, дворян и
джигитов.
Лучшим видом адыгейского войска являлась конница, кото рую составляли представители состоятельных слоев. Пехотв формировалась из менее состоятельных групп населения. "Шуб и бурок так мало, - писал Торнау, - что абадзехи, собрав шиеся иногда в числе двух или трех тысяч для набега на линию, приходили на Лабу немногим более одной тысячи. Остальных холод, дождь и ветер заставляли возвращаться домой и у огня искать спасения от непогоды. Войска во время похода не опасаются продовольствием на продолжительный срок. Небольшие запасы употребляют на помощь войскам из бедного народа"1. Если военные действия происходили на густо населенной территории, жители обязаны были снабжать продоволь :гвием как своих, так и чужих воинов.
Помимо конницы и пехоты, адыги в первой половине XIX в. имели в своем распоряжении артиллерию. В 1828 г. она состоя ла у них из восьми турецких пушек. Адыги не умели эффектив но использовать этот вид вооружения, так как плохо были знакомы с артиллерийским делом.
Военная организованность ограничивалась рамками племени.

§ 4. Язык. Попытки создания письменности


Адыгейский язык причисляется к группе иберийско-кавказских языков.
Адыгейская ветвь абхазско-адыгейской группы языков рас задается на два языка.:
а) нижне-адыгейский или кяхский,
б) верхне-адыгейский или кабардинский.
Близость между ними примерно такая же, как между русским и украинским. Родство между этими двумя языками и аб хазским значительно более дальнее.
Нижне-адыгейский или кяхский язык имеет большое количество наречий, в последнее время их количество несколько уменьшилось. После присоединения Кавказа к России произошло значительное видоизменение диалектов.
В современном кяхском языке имеется четыре основных наречия:
1. Бжедугское (бжедуго-темиргоевское).
2. Темиргоевское.
На нем говорили также племена адемий. жанэ, махош, мам-хег и некоторые другие.

1 Записки русского офицера Торнау, находившегося в плену у абадзехов, 1839. ЦВИА, ВУА, д. № 5L

3. Шапсугский диалект.
Он может быть разделен на следующие говоры: черномор ско-шапсугский. хакучинский и кубано-шапсугский.
4. Абадзехский диалект.
Этот диалект подвергается ассимиляции со стороны темир-гоевского.
Сравнительное изучение грамматических систем кяхского и кабардинского языков показывает сравнительную архаичность чяхской системы. Во многих случаях кяхский язык сохранил исходные формы в области морфологии и исходные звуковые комплексы в области фонетики кабардинского языка1.
Несмотря на давние связи с культурными странами, адыги не создали своей письменности. Много споров вызвали нечитаемые загадочные знаки северного Причерноморья и их предполагаемая связь с аланами, готами и адыгскими тамгами. Советские исследователи пришли к выводу, что это родовые знаки, но не знаки письма. Генезис боспорских знаков правильнее всего искать в знаках родовых союзов предшествующего периода. Отрицается связь этих знаков с кабардинскими тамгами, так как все сопоставления были формально-типологическими2.
Кроме обычного разговорного языка, адыги феодального периода употребляли жаргоны. Во время набегов знать разговаривала на особом жаргоне, непонятном для других3, а во время охоты-на охотничьем ("шэкIуабзэ") в целях обмана дичи и враждебных духов.
При отсутствии адыгейской письменности трудности усвоения адыгейского языка некавказскими народами и частые сношения с соседними народами заставляли адыгов пользоваться другими письменными и разговорными языками, особенно для внешних сношений.
Лексические заимствования из других языков были ничтожными. Основной пласт заимствований в XVI-XVIII вв. идет из турецкого, татарского и арабского коранического языков, а начиная с XIX века - из русского.
Отметим первые попытки создания адыгейской письменности. Им предшествовал сбор словарного материала. Первый, очень ограниченный словарный материал собрал и опубликовал шведский военнопленный в России в начале XVIII века Штраленберг. Несколько больше сделал академик Гюльден-штедт в 1773 году. В бумагах академика Палласа (конец XVIII века) имеются четыре черкесских глассария. В словаре

1 А ш х а м а ф Д. Краткий обзор адыгейских диалектов. Майкоп, 1939.
2 Мещанинов И. Загадочные знаки Причерноморья. "Из вестия ГАИМК", вып. 62.
3 См. библиография, 9, л. 66.


второй половины XVIII в., составленном в России, помещен раздел с кабардино-черкесским языком. Собирание словарных материалов продолжалось и в XIX веке -- Клапротом, Тетбу де-Мариньи, Беллем и др.
По преданию, первая попытка создания адыгейской письменности относится к самому началу XIX в. В верховьях реки Анапы жил дворянин Хаджи Нотаук Шеретлуков. Под старость он устроил свой медресе и задумал перевести на адыгейский язык арабские книги. С этой целью Нотаук принялся за составление адыгейского букваря. Его труд, близившийся к концу, был внезапно прерван, и все результаты уничтожены. Он якобы увидел ночное видение, которое сказало ему, что на его труд нет благословения. По сообщению Тетбу де-Мариньи, не вещий сон, а противодействие мусульманского духовенства помешало созданию адыгейского алфавита1.
Лишь с конца 20-х годов XIX века начались реальные попытки создания адыгейской письменности. Шла борьба между русским и арабо-мусульманским влиянием2. Был создан ряд проектов алфавита. Решающее влияние и в этом вопросе оказали русские ученые.
Первый черкесский алфавит на русской основе был составлен Грациловским в 1829 году. В 1840 году Люлье составил на той же основе новый вариант черкесского алфавита и через шесть лет издал грамматику и русско-французско-черкесский словарь (Одесса, 1846 г.).
В 1855 году адыг Умар Берсей составил алфавит на арабской основе и опубликовал в Тифлисе литографским способом "Букварь черкесского языка--.
В 60-х годах XIX века известный русский кавказовед Услар составил алфавит для черкесского языка на русской основе.
В результате всех этих попыток, по справедливой оценке Юхотникова, "у черкесов собственно нет письменности для массы, для народа, но есть письменность для некоторых образованных молодых людей"3.


§ 5. Духовная культура. Народные верования

(Религиозный синкретизм).


Отсталым формам патриархально-феодального быта соответствовали ограниченные представления адыгейских племен. "Религия, - по определению Энгельса, - возникла в самые

1 См. библиография, 8, р. 306.
2 Ашхамаф Д. История черкесских алфавитов. "Записки Сезеро-Кавказского краевого горского научн.-иссл. института", т. 2, Ростов н/Д. 1929, стр. 287 - 289; Маненко П. Розвiток черкесской письменности. "Схiднiй свiт", 1929, № 3(9), стр. 196-197.
3 Юхотников Ф. Письма с Кавказа. "Русское слово", 1861


первобытные времена из самых темных первобытных представлений людей о своей собственной и внешней природе"1.
"Всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, отражением, в котором земные силы принимают форму неземных"2.
В классовом обществе, сменившем первобытно-общинный строй, сверхъестественный мир продолжал оставаться фантастической, извращенной копией реального мира.
Однако боги и духи все более становятся теперь фантастическим отражением в сознании людей не сил природы, а господствующих над ними общественных сил.
Верования адыгов последних веков были многослойными. В некоторой степени они были приспособлены к потребностям сельской общины. Там, где община была бессильна, на сцену выступала религия с ее магическими приемами и действиями. В адыгейских верованиях сохранилось много ранних пластов и более поздних наслоений.
Общинный характер народных верований адыгов лучше-всего объясняет их живучесть в многовековой борьбе с христианством и исламом.
С магией связаны амулеты и талисманы. Амулет - предмет, будто бы магическим образом охраняющий человека от разных бед, отвращающий зло ("обереги"). Талисман же - это магическое средство, могущее якобы влиять на окружающую среду и доставлять своему обладателю различные жизненные блага.
В адыгейском фольклоре следы религиозной магии незначительны. Об ее существовании напоминает образ заклинательницы Маликупх. Постоянными персонажами легенд и сказок являлись ведьмы, умеющие составлять всякие ялы. На древние суеверия и магические обряды оказали влияние сначала христианские верования и обряды, а затем магометанские.
Некоторые виды магии могут быть прослежены на адыгейском материале, так, например, хозяйственная магия, представляющая собой совокупность магических обрядов, непосредственно связанных с хозяйством народа.
Засуха и ее последствия - голод, грозные бедствия, перед которыми был бессилен земледелец, порождали веру в сверхъестественные силы и надежду на их помощь. Обычным способом вызывания дождя было устройство процессии с куклой. Это так называемое ханце-гуашэ. Две девушки брали "лопату-княжну" на плечи и, окруженные подругами, со специальными

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. XIV. стр. 673.
2 Энгельс Ф. Анти-Дюринг. В кн. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. XIV, стр. 322.


песнями, сопровождавшими этот обряд, отправлялись по улицам аула, заходя в каждый двор, где их обязательно обливали водой и чем-либо одаривали. Имелись различные вариации этого обряда. Из других магических приемов вызывания дождя отметим жертвоприношение барана или коровы, по одной-две головы на каждый аул.
Для предохранения земельного участка от полевых вредителей и засухи по углам его ставили шесты, к которым привязывали специальные амулеты, например, молитвы, написанные муллой и зашитые в кожаные мешочки. На плетнях усадьбы или в поле вывешивали коровьи или лошадиные черепа, насаженные на шесты. Эти талисманы, по народным повериям, пре дохраняли посевы и скот от дурного глаза и всяких несчастий.
Предмет и его словесное обозначение связывались неразрывным образом. Знание имени предмета или лица давало возможность магически воздействовать на носителя этого имени-властвовать над ним (это так называемая "магия имен").
У адыгов был в употреблении особый охотничий язык, считавшийся непонятным для животных и духов. При наименовании ребенка часто выбирали имя, рассчитанное на то, чтобы обеспечить ему желаемые качества. Отсюда обыкновение давать мальчикам имена, выражавшие мужество, силу, храбрость, а девочкам - имена, обозначающие красоту, нежность и т. п.
При свадебной церемонии совершался ряд магических действий, которые могут быть отнесены к числу предохранительных и побудительных действий.
Грязная вода, находившаяся в особом корыте во всякой кузнице, считалась магической, снимающей все дурные влияния.
У порога дома иногда клали топор или кусок железа для-охраны помещения. Железные предметы до сих пор иногда вешаются на изгороди, кладутся у перелазов, ведущих в поле, и т. п. Широкое распространение имели гадания, особенно на пираньей лопатке.
Адыги населяли природу множеством духов и божеств. Оду-хотворяли все предметы и явления природы. Различия между одушевленным и неодушевленным, между преднамеренным и случайным почти не было.
Первобытный человек не проводил различия между живой и мертвой природой. Все казалось ему одинаково одушевлено, все заселялось духами и душами, которые представлялись ему невидимыми двойниками видимых предметов и существ. Они имели те же потребности в пище, одежде, жилище.
По представлению адыгоз, духи были материальны, редко видимы и окружены таинственностью. Каждый лес, река, гора. имели своих духов-покровителей.

Широко были распространены демонологические представления. По воззрениям адыгов, существовал джин (дьявол), повелитель духов, прикованный к вечным снегам Эльбруса. Верили также в ведьм и колдунов. Всякая болезнь или несчастье приписывались влиянию злых духов.
До недавнего времени можно было проследить в Адыгее следы древнего родового культа. Этот культ выражался прежде всего в почитании семейных и родовых божеств-покровителей.
Отдельные родовые божества часто превращались в общеплеменные или общеадыгейские. В свою очередь отдельные родовые подразделения и семьи иногда выбирали себе патронов из общеадыгейского пантеона.
Среди былых родовых и племенных покровителей отметим Хакусташа. Натухайцы и шапсуги считали его своим патроном. Одновременно он рассматривался как покровитель пахотных волов.
Центром домашнего культа являлся домашний очаг. Почитание очага было связано с культом огня. Очаг -- местопребывание домашнего божества, духовного главы семьи. Питаясь у огня, душа предков освящала это место своим постоянным присутствием.
У народов, перешедших к земледелию, развился сельскохозяйственный культ. Культ земли возник значительно раньше развития земледельческого хозяйства. С развитием анимизма развивалась вера в то, что всеми обработанными земельными участками владеют духи-хозяева. Вера в духов-хозяев отдельных земельных участков привела к возникновению культа этих духов.
При использовании участка под постройку хозяин выбирал "счастливое место" и старался умилостивить духа данного места.
Земледельческое хозяйство порождает новые формы культа земли. Земля начинает почитаться как кормилица. Сельскохозяйственным орудиям часто приписывали магические или божественные свойства. Трудовые сельскохозяйственные процессы окружаются ореолом волшебства. Праздники земледельческих народов всегда связаны с наиболее важными моментами сельскохозяйственного года.
Адыги имели в своем пантеоне божество - - покровителя земледелия Созереша ("Шеузерыщ"). Культ Созереша был особенно распространен в Причерноморском районе, у шапсугов и натухайцев. Это было единственное божество, которое имело изображение. При молениях ему употреблялась деревянная палка с семью сучками. Каждый дом имел свое изображение Созереша, кроме того, был один общественный идол. Они хранились обыкновенно в хлебных амбарах, с которыми былс связано представление о материальном благополучии семьи.
По наступлении созерешева праздника каждое семейство, собравшись в своих домах, приносило из амбара идола и ста-вило его посреди дома на подушке. К сучьям его прикрепляли восковые свечи, зажигали их и совершали молебствия с обнаженными головами. Праздник имел два основных момента: исполнение обряда всем обществом и обряда, выполнявшегося каждой семьей на дому. В общественном молении видную роль итрала молодая женщина. Повидимому, здесь можно видеть отголоски матриархата.
Функции другого божества Тхагалега ("Тхьэгьлэг") во многом совпадали с Созерешем. Символом Тхагалега являлся кузнечик.
Крупнейшее значение скотоводства у адыгов было причиной появления веры в богов - покровителей скота. Ахин считался покровителем рогатого скота. По преданиям, сохранившимся и до настоящего времени, бог Ахин ежегодно посылал корову с раздвоенными копытами. По утверждению большинства источников и стариков-адыгов, цвет коровы был белым. Корова направлялась из Абхазии к абадзехам и другим адыгейским племенам. Подойдя к священным деревьям, ахинова корова ложилась под ними и сама давала знать о приближении жертвоприношения ревом. Поутру корову приносили в жертву.
У некоторых племен Адыгеи существовал культ быка Ха-кусташа. Покровителем овец и коз считался Емыш. Отсутствовало божество лошадей, хотя лошади давно уже были известны адыгам.
Божеством - покровителем пчеловодства, игравшего столь большую роль у адыгов, считалась Мерисса. Ее называли также Мерием и иногда отождествляли с христианской богородицей.
Развитие садоводства вызвало представление о деве-покровительнице садов и огородов Хатэгуаше, т. е. "огородной госпоже".
Божество лесов и охоты называлось Мезитхьэ (буквально - "лесной бог"). По народным представлениям, он ездил верхом на кабане, у которого была золотая щетина.
Культ деревьев, рощ и лесов существовал у многих народов в самых разнообразных формах. По их представлениям, дерево - живое существо, способное двигаться, ощущать, оказывать благодеяния или причинять вред. Этот культ распространен почти у всех народов Кавказа, в том числе и у адыгов.
С культом деревьев тесно связаны представления о лесных духах, богах и других существах, порожденных лесом. Священ-

ные рощи и деревья у адыгов описывают многие средневековые авторы - да Лукка (в 30-х годах XVII века), Главани (в начале XVIII века) и ряд других1.
Многие леса считались неприкосновенными. Туда никто не ходил и не пускал скот. Из этих лесов не осмеливались брать ни одной ветки, считая, что нарушители подвергнутся болезни или несчастью. По повериям, в таких лесах находились могилы святых.
Деревья, подобно рощам, посвящались различным божествам или какому-либо знаменательному событию - избавлению от каких-нибудь бедствий, например, минованию налета саранчи, избавлению от эпидемии оспы и т. д.
Большая часть священных деревьев и рощ состояла из дубов ("чыгъай"). Наряду с этим большим уважением пользовался белолистный тополь. Характерно, что священные деревья большей частью носили следы поражения молнией, т. е. культ деревьев был тесно связан с культом молнии. В почитании деревьев широко применялись магические приемы, как, например, перевод болезни из человека в дерево, для чего иногда вешали на ветки лоскуты или одежду больных. Магическое значение приписывали щепкам или коре священного дерева. Такое же значение имели тряпочки, которые преступники брали со священных деревьев в качестве охранительных амулетов. Под сенью священных деревьев и рощ не раз собирались совещания и народные собрания для решения тех или иных вопросов. Дерево или роща считались священными только для данной семьи или племени, к которому они принадлежали.
Издавна адыги почитали в качестве божества гром и молнию. Общеадыгейский бог грома и молнии и одновременно владыка огня и дождя, а следовательно, один из покровителей земледелия, назывался Шибле. Вокруг убитого молнией устраивали круговой танец с пением. Убитого человека или скотину укладывали на помост. Их не оплакивали. На месте удара молнии ежегодно устраивали праздник, приносили в жертву козла, шкуру которого развешивали на шесте или на дереве.
Удар молнии во многих случаях был источником учреждения на месте происшествия почитаемого урочища, жертвоприношений и мольбищ.
"Когда гремит гром, - говорит Тавернье (в первой поло-пине XVII века),-все тотчас же выходят из селения, и вся молодежь обоего пола начинает петь и танцевать в присутствии пожилых людей, сидящих г.округ. Если молния убивает кого-
1 Главани К. Описание Черкессин... 20 января 1724 года -Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа " вып. 17, Тифлис. 1893, См. библиография, 3, р. 66-67.

лнбудь из них, они хоронят его с почестями и считают святым, признавая такую смерть милостью бога"1.
Значительная роль металлургии, в частности кузнечного дела, в хозяйстве народов Кавказа нашла отражение в культе железа и кузнечного дела. Культ железа нашел широкое применение в различных областях жизни: в родильных обрядах, в свадебных обрядах, в борьбе с болезнями, в похоронных обрядах, в культе оружия, подковы, наковальни, в отношении к кузнецам и т. п.
В адыгейском фольклоре долго сохранялась память о божестве металла и оружия, покровителе кузнецов - Тлепше.
В сказаниях Тлепш изготовляет освященные стрелы, бьющие без промаха, мечи, сабли и всякое военное снаряжение. Неизменный его атрибут - щипцы. Тлепш играл крупнейшую роль в жизни важнейших героев адыгейского нартовского эпоса (например, Сосруке, Быдыноко).
Культ железа имел большое значение в народной медицине адыгов, особенно при лечении раненых (обряд чаgш - "кIапщ"). При совершении этого обряда поднимали порог двери, приставив к нему толстую доску. Молодые девушки обводили вокруг внутренней стены дома черту коровьим пометом в целях предохранения больного от дурного глаза. У постели мольного ставили чашку с водой и куриным яйцом, тут же клали какой-нибудь железный предмет и железный молот. Лицо, впервые посетившее больного, должно было трижды удалить молотом по железному предмету.
Аул, где находился больной становился сборным местом соседей и даже иногда окрестных аулов. Каждую ночь к боль-лому сходились приезжие и остановившиеся в ауле, а также старики и молодежь всякого звания. Женщинам строго воспрещался вход к больному, в то время как девицы поощрялись к этому. С наступлением сумерек под сводами жилища больного раздавалось пение (чапшеорэд)
Кузнец у адыгов, так же как и у многих других народов, окружался особым почетом, так как считался лицом, состоя-лим в сношениях со сверхъестественным миром.
В прежнее время широкое распространение имел культ оружия. Из различных видов оружия наиболее действенным против злых духов считался кинжал.
Культ воды возник в связи с ее выдающейся ролью в хозяйственной жизни человека. Различная роль водных бассейнов обусловила разнообразный характер водных богов и духов.
У адыгов существовало божество Псыхъогуаще (дева - покровительница речных вод) и Хы-Гуаще (дева-покровительница морских вод). Некоторые священные озера произошли, по

1 См. библиография. 32. р. 377.

народным повериям, от удара молнии, и вода в них считалась священной. Причерноморские адыги имели представление о морском владыке Кодесе. Они представляли его себе в виде рыбы и приписывали ему силу удерживать море в пределах берегов. Верили в существование "морских людей" ("хыцIыф").
Скалы, камни, так же как и весь мир. представлялись ады-, гам существами. Они окружались религиозным почитанием, часто считаясь обиталищем божеств погоды, метели. Труднопроходимые перевалы окружались ореолом таинственности. Почитались отдельные скалы, имевшие причудливую форму, скалы, дающие начало родникам. Священные камни имелись повсюду. Создавались легенды о превращении живых людей в камни. Особенно много легенд было связано с Эльбрусом ("Iошъхьэ маф", т. е. "счастливая гора").
Адыги, так же как и другие горцы Кавказа, почитали падающие звезды.
Имелись божества, связанные с некоторыми бытовыми особенностями адыгейской жизни.
Зейкутх считался покровителем наездников, живших набегами. Нарт Сосруко ("Сэусрыкъо") наряду с Зейкутхом считался покровителем путешественников.
Переход адыгов от первобытного строя к классовому обществу привел к выделению главного безликого, абстрактного божества ("Тхьэшхо"), что, в свою очередь, вело к единобожию (монотеизму). Однако в результате недостаточной развитости общественных отношений и сохранения многих родопле-менных пережитков эта эволюция религиозных понятий не успела получить достаточно четкого оформления.
Впоследствии адыги начали отождествлять Тхьэшхо с аллахом. Под несомненным влиянием христианства адыги представляли себе Тхьэшхо в трех лицах.
У адыгов не было особых помещений для молебствий: их заменяли священные леса и рощи. К каждой роще причислялось известное число домов или семейств, являвшихся как бы прихожанами.
"В известные дни года, -- говорит Люлье в первой половине XIX века, - один из стариков, нечто вроде жреца, избранный раз навсегда, отправляет служение пород дубовым крестом простой отделки и без украшений. Накинув па себя бурку, сняв шапку и став на колени, он громким голосом произносит молитвы, соответственные празднику или причине сходбища. Молитвы сии большей частью состоят в испрошепии благ земных, урожая, дождя, избавления от повальных болезней, нашестзия врагов и вообще всяких других бедствий. После молитвы он приступает к закланию приносимых в жертву барана, козла, коровы или быка"1.

1 Люлье Л. Черкессия, стр. 30-32. 979

Овцы и козы являлись обычным жертвоприношением, а быки - в торжественных случаях.
Празднествам обычно предшествовали продолжительные посты. По славам Феррана (1706 год), "исполняющие обязан ности жрецов... не умеют ни читать, ни писать; вся их мораль и помощь, которую они оказывают народу, заключается в не больших молитвах, которые передаются по традиции"1.
Адыги выбирали своих жрецов ("тэуджен", "шеуген") пожизненно из самых старых и почетных лиц. Они не составляли отдельной корпорации. Часто в рол;, жреца выступал кузнец "ли старик-знахарь2.
В первой половине XIX века некоторые верования адыгов начали постепенно отмирать (например, культ рощ), другие упрощаться или смешиваться с исламом.
Адыгейский фольклор3. Адыгейский фольклор отразил в себе. древнейшие периоды истории народа и различные ступени ого общественного развития. Песня адыгов вырастала из их труда и борьбы. На нее накладывали отпечаток окружающая лрирода, шум моря и рек, ветра.
Песня заменяла адыгам письменность. Это были их лето-шеи, которые запечатлели образы героев, их дела и подвиги.

1 См. библиография. 27. р. 448.
2 Чурсин Г. Ф. Почитание огня на Кавказе. "Кавказ", 1902,

его же - Культ земли у кавказских народов. "Бюллетень Кавказского историко-археологического института в Тифлисе", 1929; № 5;
его же - Культ охоты у кавказских народов. Там же, 1929, № 5;
его же - Культ деревьев и леса у кавказских народов. Там же, 1928, № 1-8;
его же - Культ железа у кавказских народов. Тифлис, 1928;
его же - Очерки по этнологии Кавказа. Тифлис, 1913;
его же - Почитание гор, скал и камней у кавказских народов. "Бюллетень Кавказского историко-археологического институтам 1928, № 4;
Религиозные пережитки у черкесов-шапсугов. М., 1940:
Л ю л ь е Л. Черкессия. Исторнко-этнографические статьи. Крас кодар, 1927.
Хан-Гирей. Вера, нравы, обычаи и образ жизни черкесов. -Русский вестник", 1842, № 4, январь:
его же - Черкесские предания. Там же, 1841, т. 2;
Шиллинг Е. Черкесы. В кн. Религиозные верования народов СССР. М.-Л. 1931, т. 2: Материалы поездки Е. М. Шиллинга в Адыгею и Шапсугию в 1930 г. (в бывшем Музее истории и религии в Москве);
Д и р р А. Божество охоты и охотничий язык у кавказцев. СМОМПК, вып. 44.
Фрезер Д. Золотая ветвь, вып. I, М.-Л., 1931 (примечания Шиллинга).
3 Мы ограничиваемся общей характеристикой адыгейского фольклора.

Роль фольклора в формировании идеологии адыга была значительна. Песни и рассказы сопровождали всю его жизнь.
"Ценность адыгейских сказок, - писал А. М. Горький, -o увеличивается еще тем, что в них зло везде побеждено. Это хорошее свидетельство о здоровье народа"1.
В адыгейском фольклоре патриархально-феодального периода имелось два основных направления Один из них отражал взгляды трудовых масс, другой - идеологию феодализи-рующейся верхушки. Поэтому имелись сказания и песни княжеские и народные. В одних из них восхваляли знать, в других ее осмеивали. Часто было два различных варианта на один сказочный мотив. Те народные певцы-ашуги, которые восхваляли знать, жили в хьэчэщ (гостьевых) князей и орков и питались их подачками. Другим же, подлинно народным певцам не раз приходилось спасаться от преследования знати.
На первом съезде советских писателей М. Горький сказал: "Очень важно отметить, что фольклору совершенно чужд пессимизм, невзирая на тот факт, что творцы фольклора жили тяжело и мучительно. Рабский труд их был обессилен эксплуататорами, а личная жизнь - бесправна и беззащитна".
Адыгейский фольклор имеет несколько жанров. По характеру песни делятся на: 1) песни о нартах; 2) героические песни; 3) исторические песни; 4) плачи, причитания ("гыбзэ"); 5) трудовые песни; 6) бытовые песни; 7) целебные песни; 8) любовные песни; 9) свадебные песни; 10) шуточные песни; 11) колыбельные и детские песни; 12) песни о животных и птицах2.
Нартовский эпос, как в настоящее время установлено советскими учеными, разностадиальный и является творением многих веков. В дошедшем до нас виде нартовский эпос - итог многократных скрещений различных вариантов, которые подвергались художественной обработке целых поколений народных сказителей. Центральная фигура этого эпоса - нарт Сосруко.
Ядро нартовского эпоса составляют древние мифы: солнечные, грозовые, тотемические, тео- и этногенетические.
Нартовский эпос в основном является эпосом родового строя. Он черпал мотивы из военно-дружинного, охотничьего и пастушеского быта. Формирование нартовского эпоса определяется периодом приблизительно от VII-VIII вв. до XIII- XIV вв. нашей эры. По духу и своему содержанию эпос - языческий. Нартовский эпос не может быть отнесен к разряду исторических, т. е. эпосов, черпающих материал преимуществен-

1 Адыгейские (черкесские) народные песни и мелодии. Сборник первых записей. Сост. и ред. А. Ф. Гребнез. М.-Л. 1941. Предисловие.
2 Адыгейские (черкесские) народные песни и мелодии. Сост. и ред. А. Гребнев. М.-Л., 1941.


но из исторических событий. В нем преобладают элементы мифа, сказочная героика, свободный вымысел.
Музыка. Песни. Народные певцы-джегуако. В Адыгее большую роль играли странствующие певцы - "джэгуак1о", "гъы-бза1у".
"Этих патриархальных певцов. -- писал Лапинский в сере-ише XIX века, - уважают и боятся. Каждый хороший или плохой поступок, храбрость и трусость, корыстолюбие и самопожертвование, гостеприимство и скупость, красота и любовь, так же как и легкие нравы, находят своих панегиристов или бесподобных сатириков. Ими воспеваются старые сказания, геройские поступки и различные чудесные истории...
Адыг больше всего на свете боится быть названным трусом з национальных песнях - в этом случае он погиб; ни одна девушка не захочет быть его женой, ни один друг не подаст ему руку, он становится посмешищем в стране"1.
В прежнее время приезд в аул джегуако являлся таким же событием, как теперь приезд в город известного певца. Даже из отдаленных аулов зачастую приезжали послушать его. Уважение и успех этих певцов в значительной степени зависели, помимо личного таланта, от покровительства знати, пока, конечно, они ее восхваляли. Дорожа певцами и их творениями, знать з то же самое время относилась к ним с обычной спесью.
Личность джегуако считалась неприкосновенной, даже для воров. Они не имели собственности и не вели хозяйства. Дже-"уако не носили оружия и разъезжали по всей стране, присутствуя на народных собраниях, празднествах, плясках, погребениях и всяких других процессиях, а также в битвах.
Ислам играл отрицательную роль в развитии адыгейского фольклора.2 Песни и предания или совершенно погибали от столкновения с религиозным догматизмом, или же робко укрывались по аулам.
Музыка всегда занимала почетное место в жизни адыгов. Она разнообразна по видам исполнения. Сочинители песен и инструментальных мелодий были одновременно исполнителями своих произведений. По характеру мелодического движения адыгейские песни отличаются широким и живым, веселым напевом. Особый характер имеют древние нартские песни.
Основную мелодию народной песни исполняет один певец-солист. Мелодии певца-солиста отличаются большой плавностью и певучестью. Разнообразие и живость ритмических фигур придают большую жизнерадостность песням и танцам. Хоровое пение с древних времен занимало видное место у адыгов. Основные народные музыкальные инструменты у адыгов:

1 См. библиография, 11, гл. 5.
2 Характер адыгейских песен. "Терские ведомости", 1869, № 14,

1) камыль -- род продольной открытой флейты с тремя или четырьмя пальцевыми отверстиями; 2) шичепшин -- струнный смычковый инструмент с двумя струнами и квартовым строем, имеющий узкую, удлиненную веретенообразную форму:
3) пхачич ("пхъэкIыч) - - род кастаньет, трещотка из чинарового дерева, представляющая собою связку тонких деревянных пластинок, дающих при сотрясении дробный высокий звук:
4) гармоника с диатоническим строем, получившая широкое распространение в XIX в. вледствие русского влияния.
Танцы - любимое развлечение адыгов. Ими сопровождались почти все празднества и увеселения. Уже нарговские герои, состязаясь во всех видах народного искусства, состязались и в танцах. Искусству танца адыги обучались с детства Старинные танцы строго подчинялись адату. В прежнее время при всех увеселениях и танцах адыги соблюдали строгое приличие: девушки держали себя скромно, замужние женщины вовсе не принимали участия в танцах, любуясь ими со своих мест. Существовала особая категория плясовых песен. В одних из них ("уджы-орэд") принимали участие все присутствующие
У адыгов имеются три основных вида народного танца. Первый - "зафак", это плавный танец парами, с многочисленными вариантами, различающимися по темпу и характеру движения, например, "зафак-щих" - однопарный, кругообразный танец; "зафак-чих" - однопарный, с длинной мелодией; "за-фак-псынч" -- быстрый зафак. К типу зафаков относятся также: "исламий" - парный, быстро-плавный танец, напоминающий лезгинку; "хакуач" - парный, бодрый танец, спокойнее исламия, и др.
Второй основной вид адыгейского народного танца - "за-гатлят" - более живой и веселый танец парами с иными, чем в зафаке, движениями пар. Третий вид танца - "удж" - круговой хороводный танец1.
Общественные игры. Общественные игры были широко распространены среди адыгов и славились по всему Северному Кавказу. Много игр было связано с религиозными верованиями.
Существовали многие игры, заключавшиеся в метании ядер и камней, борьбе, поднимании тяжестей, бегании взапуски, конных скачках, прыганий через забор, ловком владении оружием на скаку и т. п.'2. Много игр отражает домашний и обще-

1 Адыгейские (черкесские) народные песни и мелодии. Сост. и ред.
А. Гребнев. М.-Л., 1941.
2 Хан-Гирей. Вера, нравы, обычаи, образ жизни черкесов. "Русский вестник", 1842, № 1, январь.


ственный быт адыгов. В некоторых играх ясно видны следы былых родоплеменных отношений.
Целый ряд игр был забыт, т. к. они встречали противодействие ислама.


§ 6. Нравы. Начатки просвещения


Адыгам свойственны искренность и добродетельность, в обращении они горделивы и благородны.
Работа Энгельса "Происхождение семьи, частной собственности и государства" дает ключ к пониманию сложных черт характера кавказского горца.
Энгельс, отмечая героическое поведение народов и племен, подчеркивает тот факт, что, при отсутствии "определенного мирного договора, царила война между племенами"1.
В мирной жизни адыгов отличает необычайное гостеприимство, отношения их между собой основаны на дружбе и взаимопомощи.
По наблюдениям Люлье, на пиршествах, где в большом чоличестве употреблялись разнообразные хмельные напитки и зина, никогда не бывало повального пьянства.
Любовь к родине, мужество, самоотверженность и трудолюбие - характерные черты адыгейского народа.
Безукоризненная честность в выполнении своих обязательств и утонченная вежливость в обращении -- все эти черты адыгов были верно подмечены великими русскими писате-тями и публицистами - А. С. Пушкиным в "Путешествии в Арзрум", Бестужевым-Марлинским в его кавказских очерках "Песни обреченных на смерть горцев", А. С. Грибоедовым, "собенно в стихотворении "Хищники на Чегеме", М. Ю. Лермонтовым в его многочисленных кавказских стихотворениях, Л. Н. Толстым в рассказах "Рубка леса" и "Набег", Н. Г. Чернышевским и Н. А. Добролюбовым (в статье "О значении на-, лих последних подвигов на Кавказе").
Очевидцы, побывавшие среди адыгов в первой половине XIX века, отмечают их способность к учению.
"Молодые люди, - говорит Лапинский, - имеют исключительное стремление к учению и хорошие дарования... Чтобы выучить то, что изучает турок, адыгу требуется наполовину меньше времени"2.
То же и по наблюдениям Карлгофа3.

1 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности
и государства, стр. 93.
2 См. библиография, 11, гл. IV.
3 Карлгоф Н. О политическом устройстве черкесских племен. стр. 536-537.


Наблюдатели отмечают, что горская знать считала постыдным обучение чтению и письму, среди же непривилегированных слоев населения наблюдалось стремление к знанию1.
Автор 30-х годов XIX века Г. Новицкий подтверждает, что"между простым народом более заметны порывы к просвещению", чем между знатными2.
"Мы боремся, - писал барон Сталь (1852 г.), - с народом который по физическим качествам и по природному приспособлению может воспринять просвещение, а со временем, быть может, сделает ему большие услуги"3.
Имея все данные к высокому умственному и культурному развитию, адыги в силу неблагоприятных исторических условий, особенно со времени турецко-татарской агрессии на Черном море, отстали от многих других народов.
Султанская Турция помешала оформлению адыгейских племен в народ с единой территорией, общим языком и письменностью. Султанская Турция, как закоренелый противник всякого прогресса, консервировала социально-экономическую и культурную отсталость адыгов.
Английские колонизаторы поддерживали и направляли эти действия султанской Турции в отношении кавказских народов. Царизм преследовал свои стратегические завоевательные цели на Кавказе. Отсюда и крайне тяжелая участь постигшая адыгов в последующий период борьбы крупных государств за Кавказ.

1 Описание земель между рекой Кубанью, Черным морем и хреб том Кавказских гор. (Архив Акад. наук СССР, фонд 32, опись №1,д. № 4, лист 2).
2 Новицкий Г. Географическо-статистическое обозрение земли, населенной народом адехе. "Тифлисские ведомости", 1829, №24.
3 Сталь. Этнографический очерк черкесского народа, стр. 66. 173.

X