Глава восьмая


Влияние России на развитие культуры и просвещения адыгов в дореформенный период


Время окончательного присоединения Кавказа к России совпало с невиданным прежде развитием культуры и литературы русского народа, с подъемом прогрессивной общественной мысли и освободительного движения в России.
Трудно переоценить благотворное влияние передовой русской культуры на общественно-поли-
тическую и культурную жизнь народов Кавказа, в том числе и адыгов.
В. И. Ленин отмечал, что в XIX веке из среды русского народа выдвинулись три поколения революционеров: дворянские революционеры-декабристы и Герцен, революционные демократы-просветители во главе с Чернышевским и Добролюбовым и в конце XIX века повое поколение пролетарских революционеров, вооруженных передовой революционной теорией научного коммунизма.
Уже на первом, дворяискол! этапе революционного движения развиваются постоянные культурные связи России с Кавказом. Народы Кавказа все больше приобщаются к передовой русской культуре, испытывают ее благотворное влияние. Из среды бесписьменных народов Северного Кавказа выходят первые ученые и литераторы. Среди них появляются имена адыгов Шоры Ногмова, Хан Гирея.Умара Берсей- поборников добровольного присоединения Адыгеи к России.
Адыг Чеченыкъо (в литературе Чеченский), полковник русской армии, участник Отечественной воины 1812 г., был близким другом крупнейшего организатора партизанской войны, русского писателя Дениса Давыдова.
В распространении культурного влияния России на народы Кавказа большую роль сыграли дворянские революционеры-А. С, Грибоедов, декабристы Каховский, Кюхельбекер, Якубович, А. Одоевский, А. Бестужев, И. Бурцев, грузины Чавчавадзе, Палавандашвили, С. Додошвили, Григор

Орбелнани, армяне братья В. и Д. Бебутовы. Передовые люди Кавказа примыкали к дворянским революционерам России. Видным деятелям русской культуры не раз приходилось бывать в Адыгее или знакомиться с ее жизнью по разным источникам. Они проявляли большой интерес к истории, культуре и жизни адыгейского народа.
Многие декабристы, особенно из числа разжалованных в солдаты, были направлены в кавказские гарнизоны. Всего на Кавказе оказалось 65 офицеров и около 2800 нижних чинов-участников декабрьского восстания1.
Часть из них была переведена на Кавказ в действующую армию из сибирской ссылки.
Путь следования в отдельный Кавказский корпус лежал через земли адыгов, и ссыльные с интересом относились к тому, что им удавалось наблюдать во время следования.
Оказавшись, по выражению Александра Бестужева, "в сердце Кавказа", ссыльные декабристы были, прежде всего, поражены яркими красками и богатствами его природы. Но внимание декабристов привлекала не только красота Кавказа. Им "... хотелось лучше знать настоящие нравы, обычаи, привычки горцев..."2
"Что сказать Вам о племенах Кавказа? -писал Александр Бестужев. О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские. Наружность их величава: особенно черкесы отличаются гордою осанкой. Ступит ли, станет ли он - это модель Аякса или Ахиллеса... Все обнаруживает силу и свободу ..."3
Декабристы симпатизировали трудовым слоям горских народов Кавказа. "Посмотрите на этого старика..., - писал А. Бестужев.-Он в опасности жизни ищет стопы земли на голом утесе, чтобы посеять на ней горсть пшеницы. С кровавым потом он жнет и часто кровью своей платит за охрану стада от людей и зверей. Бедна его родина, но спроси, за что любит он эту родину... Он скажет: здесь я делаю, что хочу, здесь я никому не кланяюсь; эти снега, эти гольцы берегут мою волю..."
Адыги хранят светлую память о декабристах, которые от всей души приветствовали каждый шаг сближения и дружбы адыгов с русскими и вместе с тем осужлали жестокий военно-феодальный колониальный режим, установленный царизмом на Кавказе.

1 Восстание декабристов, ч. VIII. "Алфавит членам быв. злоумышленных тайных обществ".
2 А. М а р л и н с к и й. Полное собр. соч., ч. II СПБ. 1838, стр. 147.
3 А. М а р л и н с к и й. Поли. собр. соч., ч.1, стр. 150.

"Много горцев, -писал декабрист А. Розен, -уже поступили добровольно в подданство России. Они известны под общим названием мирных черкесов, этим людям следовало дать всевозможные льготы и выгоды..."1 Декабристы выступали против всего, что мешало сближению адыгов с русскими, резко осуждали шовинистическую политику царизма в отношении кавказских народов, отрицательно относились к мюридизму, рассматривая его как порождение воинствующего исламизма. Декабристы хотели видеть кавказские народы в мире и дружбе с великим русским народом. Они понимали, какими богатыми перспективами бурного экономического и культурного подъема обладает Кавказ. Для этого, прежде всего, нужны были мир и прочное единение кавказских народов с русским народом. Уезжая на родину, А. Розен писал: "Прощай, Кавказ! Красуйся не одною природою, но и благосостоянием твоих обитателей"-. "Дайте Кавказу мир и не ищите земного рая на Евфрате... Он здесь, он здесь!" - писал А. Бестужев 3
Ссыльные декабристы встречали знатоков жизни Кавказа: Пушкина, Лермонтова, Грибоедова, которые пользовались большой любовью и уважением горцев.
Великий русский поэт А. С. Пушкин два раза проезжал через Адыгею и Кубанскую область: первый раз в 1820 году, второй -в 1829.
После своей первой поездки в письме к брату Льву Сергеевичу из Кишинева, от 24 сентября 1820 года, А. С. Пушкин писал: "Видел я берега Кубани, ехал в виду свободных горских народов. С полуострова Тамани, древнего Тмута-раканского княжества, открылись мне берега Крыма. Морем приехали мы в Керчь".4
Тогда же Пушкин с семейством Н. Раевского посетил Минеральные воды. Близкий друг Пушкина, Н. Раевский был в то время начальником Черноморской береговой линии и своей деятельностью всемерно способствовал сближению адыгов с русскими на Кубани.
К. Раевский делал все, что способствовало укреплению русско-адыгейской дружбы. Он писал: "... в начале моего назначения от меня зависело только не делать опустошений, принимать больных горцев в наши лазареты и вообще показывать, сколько можно, более мирное расположение. Сие имело уже известный успех".

1 Розен А. Записки декабристов, СПБ, 1907. стр. 261-262.
2 Там же. стр. 262.
3 Марлинский А. Второе полное собр., соч.: СБП, 1847, т. X, стр. 139.
4 "Кубанские областные ведомости", 1899, № 108, стр. 3.


Пушкин был в Горячеводске, Пятигорске, Железноводске, Кисловодске. Великий поэт восхищался красотой и богатством кран, интересовался жителями Кавказа. Он внимательно присматривался к жизни горцев, высоко ценил их отвагу, свободолюбие, простоту и гостеприимство. Пушкин относился к ним сочувственно. Он прочел много литературы о Кавказе. Поэтическим итогом пребывания Пушкина на Кавказе явились поэма "Кавказский пленник", законченная в 1821 году, "Тазит", "Путешествие в Арзрум" и др.
Говоря о содержании "Кавказского пленника", Пушкин писал: "Черкесы, их обычаи и нравы, занимают большую и лучшую часть моей повести".
По словам Пушкина, дни пребывания на Кавказе были лучшими в его жизни. В своих произведениях Пушкин уделил много внимания нравам, обычаям, воспитанию, вере адыгов.
В поэме "Тазит", написанной после второго посещения Кавказа, Пушкин показал происходившие изменения во взглядах горцев, борьбу и столкновение двух мировоззрений в столковениях отца - Гасуба и сына -Тазита. Гасуб-закоренелый в предрассудках горец. Он хочет найти в сыне "отважность, хитрость и проворность, лукавый ум и силу рук". Он хочет, чтобы сын "шашкой добывал злато..." Но его сын Тазит не идет по разбойному пути отца, он мечтает о просвещенной жизни и союзе с Россией. Он с глубокой думой смотрел туда, где была большая и неведомая для него Россия. В этой незаконченной поэме Пушкин с гениальной прозорливостью разглядел растушую среди горцев прогрессивную силу.
Помимо "Кавказского пленника", "Путешествия в Арзрум", ,Тазита", Пушкин создал на Кавказе ряд стихотворений: "Калмычка", "Обвал", "На холмах Грузик", "Не пленяйся бранной славой", "Делибаш", "Дон", "Был и я среди донцов', "Монастырь на Казбеке", "Кавказ", "Дорожные жалобы" и роман "На Кавказских водах" (в набросках), план поэмы о русской девушке и черкесе. В заключительной главе "Евгения Онегина", по замыслу поэта, Онегин должен был или погибнуть на Кавказе или попасть в число декабристов.
Делясь со своим племянником Л. Павлищевым впечатлениями о поездке по Кавказу, Пушкин говорил: "Очаровательный край! Сколько я почерпнул истинной поэзии, сколько испытал разных впечатлений!" Он внимательно наблюдал и изучал жизнь горцев и много размышлял над судьбой этих народов. Пушкин приходил к выводу о необходимости присоединения горцев к России. Тогда же он подчеркивал отрицательное влияние султанской Турции по отношению к Кавказу, определяя его как "турецкое свинство и гаремную цивилизацию."

Влияние передовой России на Казказ Пушкин мыслил через широкое гроевещение, приобщение горцев к русской культуре.
Великий русский патриот Пушкин мечтал о том времени, когда русский народ будет свободным, просвещенным, идущим впереди всех других народов. "Освобождение Европы придет от России",--уверенно говорил Пушкин.
Великий русский критик Белинский высоко ценил произведения Пушкина, посвященные адыгам. Говоря о "Кавказском пленнике", он писал: "Грандиозный образ Кавказа, с его воинственными жителями в первый раз был воспроизведен русской поэзией". Отмечая высокие поэтические достоинства "Тазита", Белинский писал: "Превосходны, выше всякой похвалы, последние стихи "Гасуба", представляющие живое изображение черкесских народов..."1
Нарисованный гениальным Пушкиным поэтический портрет Тазита привлек к себе пристальное внимание великих критиков -Белинского и Чернышевского, которые раскрыли перед русскими читателями все богатство внутреннего содержания этого образа, показали растущие прогрессивные силы среди народов Кавказа, в частности среди адыгов.
В. Г. Белинский изучал жизнь народов Кавказа, в том числе и адыгейского народа. Он отмечал, что Кавказ сделался для русских заветною страной не только широкой, раздольной воли, но и неисчерпаемой поэзии, страной кипучей жизни и смелых мечтаний. Муза Пушкина как бы освятила давно уже на деле существовавшее родство России с этим краем. Белинский видел тяготение кавказских нородов к русскому народу и его культуре. Он много сделал для поднятия национального самосознания народов Рос- o сии, призывая их бороться против всякого насилия и гнета, добиваться национального и социального освобождения. Он верил в грядущий расцвет свободной России и предсказывал ей великую будущность.
Преемник Пушкина М. Ю. Лермонтов продолжительное время находился на Кавказе. Он внимательно изучал быт, нравы, обычаи и духовную культуру кавказских народов, в том числе и адыгейского народа. Непосредственное соприкосновение с черкесами и другими народами Кавказа вдохновили его на создание поэм "Измаил-бей", "Аул Бастун-джи", "Хаджи-Абрек", "Кавказский пленник", "Мцыри", романа "Герой нашего времени", стихотворений: "Черкесы", "Дары Терека", "Поэт", "Преданье" и др.
Творчество Лермонтова правдиво знакомило русский народ с горцами Кавказа, способствовало рассеиванию официального взгляда на кавказские народы, как на дикарей и


1 В. Г. Белинский. Сочинения Александра Пушкина.

варваров, распространявшегося царизмом, воспитывало в русских людях уважение к ним и сочувствие их борьбе за свободу.
Лермонтов, зная, что ислам несет кавказским народам только невежество, духовный и политический застои, проповедует вечную войну с немусульманскими народами, вскрыл в своих стихотворениях "Каллы", "Дары Терека" и в ряде других своих произведений его реакционный, человеконенавистнический ;характер.
Герцен, Добролюбов, Чернышевский, Шевченко открыто поддерживали освободительную борьбу народов России против царизма. Они предвидели такое время, когда все народы, населяющие Русь, вместе с русским народом осзободят-ся от угнетателей и составят общую свободную семью народов.
Ярким проявлением культурного влияния России на адыгов было творчество автора "Истории адыгейского народа" Шоры Бекмурзина Ногмова (ок. 1801 - 1844).
По словам известного кавказоведа А. Берже, Шора Ногмов познакомился с А. С. Пушкиным в 1829 г. в Кисловодске. Следует также отметить, что Ногмов в течение ряда лет был тесно связан с ссыльными декабристами, вместе с которыми он служил в отдельном Кавказском корпусе.
Заслуга Шоры Ногмова состоит в том, что он в мрачную эпоху крепостничества поднял голос за просвещение своего народа, за его приобщение к передовой русской культуре, как средству освобождения парода от темноты и невежества. С этой целью оч изучал русский язык, и в короткий срок овладел им. Он глубоко изучил историю русского народа, установил широкие личные знакомства с деятелями русской науки и литературы.
Шора Ногмов создал азбуку и грамматику адыгейского языка и написал историю адыгейского народа.
Составленная им "История адыгейского народа" является первой попыткой написать историю адыгов, главным образом по данным устного народного творчества, частично по данным письменных источников. Ногмов обнаруживает большую эрудицию и начитанность. Но он был сыном своего времени, и ему были присущ;! слабые стороны историографии его эпохи -идеалистическое понимание истории, неумение видеть роль отдельных классов. Вместе с тем ему был присущ оптимистический взгляд на будущее своего народа.
"При начатии труда моего,- писал Ногмов, -сердечное убеждение говорило мне, что придет время, когда в душе грубого горца вспыхнет чудное чувство-светильник жизни - любовь к знанию. Ударит и для нас час, когда мы все примемся за грамоту, книги, письмо. Для этого-то времени со-

ставлен этот труд-труд многих лет, который предается забвению, быть может, пренебрежению, но некогда пробудит благодарное воспоминание потомства учащегося. Это убеждение, давшее мне в 30 лет силы и решимость учиться русскому языку, дабы хоть несколько понятно выразить мои мысли, говорило мне, что недолго осталось до сего счастливого времени. Я не доживу, не увижу, может быть, этой сладкой минуты, когда родина моя оставит все то, что отделяет ее от людей просвещенных, когда она обратится к добру и познанию. О! Тогда как много душа моя почувствует сладостных ощущений!"1
Шора Ногмов переводил произведения русских писателей. Он-первый адыгейский педагог, который преподавал русский язык и пропагандировал передовые мысли лучших представителей русского народа, определил значение родного языка в изучении русского. Ш. Ногмов-первый адыг, который создал адыгейский алфавит на русской графической основе.
В работах Ш. Ногмова имеется очень много оригинальных высказываний о культуре и просвещении адыгов. В предисловии к своей "Грамматике" Шора Ногмов писал, что цель его будет достигнута, если его соотечественники начнут изучать адыгейский и русский языки.
До настоящего времени труды Ш. Ногмова не потеряли своей ценности, являясь одним из важных источников для изучения истории и культуры адыгейского народа.
Передовые представители адыгейского народа всегда интересовались русской литературой, видели в ней источник своего духовного обогащения, находили ответы на многие животрепещущие вопросы, ставившиеся самой жизнью.
Несмотря па то, что адыги не имели своей письменности, они были знакомы со многими произведениями русских писателей, в том числе и с произведениями Пушкина. По наблюдениям Ф. Юхотннкова, относящимся к 1860 году, один адыг, знавший русский язык и обладавший необыкновенной способностью красноречиво говорить по-адыгейски, перевел на родной язык несколько стихотворений Пушкина, в том числе известное его стихотворение "Птичка". Перевод, по отзывам знатоков адыгейского языка, был сделан чрезвычайно близко и довольно художественно-. "Это детское стихотворение так подходит к их простым понятиям, что сохраняется в памяти на всю жизнь; оно понравилось горцам, и они просили повторить чтение несколько раз,

1 Шора Ногмов. Сборник документации и статей к столетию со дня смерти. Нальчик, 1944, стр. 3. 2 Переводы до нас не дошли.

oчтобы навсегда удержать его в памяти"1. Другой пример: "Один из горцев, воспитывавшийся в (русской) гимназии,-говорит Юхотников, - Раз, отправляясь на каникулы в родной аул, взял с собой несколько книг и в том числе басни Крылова. За чтением последних его застала толпа горцев, жители того же аула. На вопрос, что у него за книга, он решился передать им в переводе некоторые из лучших басен. Сначала с недоумением слушали горцы подвиги зверей, как разумных существ... но когда им переведено было нравоучение, они приходили восторг, прибавляя: "Вот оно зачем было написано!" И рассыпали при этом похвалу русскому уму и хитрости...
После этого случая ему не было прохода от желающих послушать чтение Крылова".2
Русские писатели, желая приобщить адыгов к передовой русской литературе, помогали адыгейским и кабардинским ученым и писателям печатать свои произведения на страницах русских журналов и газет. Так, черкесский писатель Султан Казы-Гирей при содействии Пушкина поместил на страницах "Современника" свою повесть "Долина Ажитугай". А. Пушкин написал к этому сочинению послесловие, в котором говорилось: "Вот явление неожиданное в нашей литературе. Сын полудикого Кавказа становится в рядах наших писателей: черкес изъясняется на русском языке свободно, сильно и живописно. Мы ни одного слова не хотели переменить в предлагаемом отрывке".
Белинский с восторгом встречал появление в печати произведений горцев на русском языке. В своей статье "Несколько слов о "Современнике" Белинский писал: "Долина Ажитугай" примечательна, как произведение черкеса (Султан Казы-Гирея), который владеет русским языком лучше многих почетных наших литераторов".4
Адыгейский писатель Султан Адиль-Гирей (1821 - 1876) в 1846 и 1847 гг. выпустил свой очерк "Жена черкеса", ста-гью "Об отношениях крестьян к владельцам у черкесов" и ряд публицистических статей.
Другой писатель Султан Крым-Гирей напечатал в 1866 году в "Кубанских войсковых ведомостях" (№№ 20, 21, 22, 23, 24) "Путевые заметки" и "Несколько слов о нашей старине" ("Кубанские войсковые ведомости" .чп № 21-24), а также статью "Два слова о господстве турок на Кавказе и песня о Шрухко Тугузе".

1 Ю х о т н и к о в Ф. Письма с Кавказа. "Русское слово", 1861 г. апрель, стр. 5.
2 Там же, стр. 5.
3 "Современник", 1836, № 1.
4 Белинский В. Г. Соч., т. I, стр. 281.


Адыгейский писатель бжедугекнй князь Хаджимуков написал ценную этнографическую работу "Народы Западного Кавказа", а Хагундоков в санкт-петербургском "Военном сборнике" напечатал отрывок "Из записок черкеса".
Наиболее крупными адыгейскими писателями, жившими во времена Пушкина, являются Султан Хан-Гирей и Калам-бий.
Каламбий -псевдоним, вымышленная фамилия. В переводе на русский язык это значит "господин пера" ("калем" - перо, а "бий" -господин, дворянин). Настоящее имя писателя осталось не выясненным. Произредения Каламбия печатались только через много лет после его смерти, в 1860-61 годах.
В журнале "Русский вестник" № 30 (1860 год) напечатаны "Записки черкеса", принадлежащие перу Каламбия.
Рассказ Каламбия "На холме" насыщен художественными образами и легко читается. Сюжет рассказа очень прост. Окно квартиры Каламбия, единственного грамотного человека в ауле, выходит к холму. На фоне этого холма писатель строит весь рассказ. Для Каламбия (рассказ написан от его имени) этот курган в детстве был любимым местом, где он отдыхал,проводил свой досуг, играл с мальчуганами-одногодками. Но юные годы прошли, Каламбий хорошо изучил русский язык.
Сидя у окна, Каламбий наблюдал за холмом, описывал быт и нравы аульчан. Адыги, придавленные непосильными налогами, жили бедно. Многие, как описывает Каламбий, одевали черкески только по праздникам, а в будни не стеснялись выходить на работу, облачась в старую, изорванную одежду.
Каламбий приводит героев рассказа в свою квартир)' и рассказывает о большой тяге адыгов к знаниям, к культуре. Каламбий читал адыгам басни Крылова. Его слушали с огромным вниманием и после чтения критически разбирали прочитанное.
Рассказы Каламбия "На холме"-и "Абреки" напечатаны в № 1 журнала "Русский вестник" за 1861 год.
Другой адыгейский писатель -офицер русской службы, полковник Султан Хан-Гирей (умер в 1842 году). Первый его труд вышел из печати через два года после смерти. Журнал "Русский вестник" в 1844 году напечатал его черкесское предание "Князь Камбулат".
С 1846 по 1874 год газета "Кавказ" печатала отрывки из произведений Хан-Гирея: "Мифология черкесских народов", "Черкесские предания", "Беслений Абат", "Наезд Кунчука", "Вера, нравы, обычаи и образ жизни черкесов" и другие.

В 1893 году в "Сборнике материалов для описания местностей и племен Кавказа" напечатано крупное произведение Султан Хан-Гирея "Князь Пшьской Аходягоко".
Рассказывая о "знаменитом воине" князе Аходягоко, Султан Хан-Гирей описывает бжедугские сословия, судебное устройство, пишет о правах феодалов, о непосильных налогах на крестьян-гфэкотлеп и об еще более жалком существовании пшитлей.
В отличие от Ногмсва Хан-Гирей не дал систематической истории, но зато оставил исключительно ценные работы, богатые фактическим материалом по отдельным вопросам общественного строя, обычного права, культуры и быта адыгов.
Их произведения знакомили русских писателей с адыгами. Эта первая плеяда адыгейских ученых, писателей,выросшая под благотворным влиянием передовой русской культуры, внесла свою лепту в дело изучения Кавказа, в дело просвещения своего народа.
Многие их произведения еще не потеряли своей силы и являются ценным материалом для изучения истории и культуры адыгов, хотя многие оценки и выводы указанных авторов в научном отношении несостоятельны.
Народные массы в России больше, чем где-либо, были ограблены в смысле образования. Царизм преднамеренно задерживал развитие культуры народов России, чтобы предотвратить пробуждение классового и национального самосознания трудящихся угнетенных окраин.
Как известно, в 30-х гг. XIX века один из столпов царской реакционном политики, шеф жандармов Бенкендорф запретил организацию школ на Кавказе, утверждая, что образование людям низкого происхождения принесет боль-вреда, чем пользы. Однако царизм вынужден был открыть несколько учебных заведений на Кавказе, обучать некоторое количество детей горской знати в петербургских учебных заведениях. Это делалось с определенной политической целью-создать себе опору среди нерусских народов для пропаганды принципов самодержавия и привлечь на свою сторону наиболее влиятельных из числа горской знати. В соответствии с этой целью правительство регулировало и доступ горцев к образованию.
В 1823 году была открыта в Крыму семинария для обучения черкесских и татарских детей господствующих классов. В 1833 году были командированы в Адыгею войсковой старшина Могукоров и поручик Туганов для набора детей черкесских князей и дворян в петербургские учебные введения.1

1 ККА, Ф 249, оп. д. 1319.

В 1836 году было открыто во Владикавказе духовное училище, где учились и адыги. Школа должна была готовить миссионеров. В 1842 году при Ставропольской и Ека-теринодарской гимназиях были открыты горские пансионы. В 1848 году при Навагинском полку была открыта первая на Кавказе военная школа, в которой вместе с другими горцами учились и адыги. Составитель проекта положения этой школы командир отдельного Кавказского корпуса барин Розен имел в виду, что эта школа должна охватить горскую знать,чтобы она получила "некоторое образование". На самом деле военная школа имела задачей вовлечение этой знати в круг русских офицеров и военных чиновников, чтобы через них влиять на массу горцев.
В 1828 году при отдельном Кавказском корпусе было сформировано два регулярных конных полка: один-из мусульман, армян и других жителей Закавказья, под названием "мусульманского полка", другой-под названием "кавказско-горского полка". Последний состоял из адыгов, кабардинцев и других горцев Северного Кавказа.
В письме высшего командования 30 мая 1834 года командующему Черноморской линии сообщалось, что ему поручается "всеми возможными мерами пригласить охотников из горцев, имеющих жительство против Черномории, к поступлению в состав означенного полка с прочими мусульманами, которые будут приглашены от других горских племен".;
Само собой разумеется, этот принцип подбора на высшие офицерские посты был строго классовым. "При назначении в звание высших чинов,-говорится в "Положении о кавказско-горском полке", -поставляется непременным правилом: 1) чтобы назначаемы в сии звания были известной преданности к Российскому правительству и 2) чтобы они происходили из лучших горских или кавказских фамилий".
Согласно инструкции о строго классовом подборе, в офицеры были завербованы такие лица, как шапсуг орк первой степени Хатучук Чухо, Султан Бахты-Гнрей (из хамышеев-цев, князь Татлюстен Ахеджаков, орк первой степени чер-ченеевского племени Асакал Асакасюв Чесебий, орк абадзех-ского племени Шувий Надиков.
Все они "пользуются особым уважением в своих обществах по праву родового их происхождения и по влиянию на своих современников".''
Многие успешно продвигались по служебной лестнице. Например, Мамат Гирей Петисов, орк из натухайцев, в 1828}г.

1 Краснодарский краевой архив. Фонд 261 Черном. кордон, ли нии, св. 55, д. 386, лл. 1,12. 2 То же, л. 15. з То же, св. 101, д. 782, лл. 15, 24.

был корнетом, а в 1839 г.-подполковником кавалерии. Бесленеевский орк Крым Шагин Гиреев Гусаров в 1853 году был штабс-ротмистром, а в 1855 г.--ротмистром. Ми-сост Захохов в 1845 г.-поручиком, а в 1850 году -майором кавалерии.1
В связи с формированием специальных горских воинских частей немаловажное значение имело воспитание горцев Кавказа, в том числе и адыгов, в петербургских военно-учебных заведениях.2
Возраст воспитанников был установлен от 6 до 12 лет.3
По политическим соображениям, офицеры из горцев получали назначения - на 6 лет не на Кавказ, а в другие области.4
Через некоторое время встал вопрос о целесообразности воспитания детей горцев в Петербурге. В 1853 году главнокомандующий отдельным Кавказским корпусом предлагал уменьшить число горцев, отправляемых в Петербург, и увеличить возможности воспитания их на Кавказе. По его распоряжению, в школе военных воспитанников при Навагин-ском пехотном полку во Владикавказе определено 30 вакансий для детей горцев, а в Нальчике была учреждена кабардинская школа на 25 человек.
"Школы эти, -говорит главнокомандующий, -в настоящее время приносят наибольшую пользу, ибо дети поблизости родителей, так сказать, не разлучаясь с ними, получают достаточное образование, приспособленное к их понятиям".
Главнокомандующий предлагал учредить для горцев еще 50 вакансий в Ставропольской и 25 в Екатеринодарской гимназиях. По его мнению, следовало бы "в гимназии принимать детей почетнейших горцев Кавказской линии, князей и узденей, как из учащихся в школах, так и прямо из родительских домов, и первых распределять по классам соответственно их познаниям, а последних помещать в первый или приготовительный класс, не отделяя от русских воспитанников ни во время классов, ни вне оных".
По наблюдениям главнокомандующего, желание горцев отдавать детей в гимназию и польза, "приносимая им этим воспитанием, очевидна".
Ранее установленные 15 вакансий для знатных горцев Ставропольской гимназии были постоянно заполнены, и просьбы о зачислении туда детей-беспрерывны. В этих

1 Петин С. Собственный е. и. в. конвой. 1811 -1911. Исторический очерк. Изд. 2-е. СПБ, 1911, стр. 137, 143, 146.
2 Краснодар, краевой архив. Фонл 249 кошеных, войсковых и наказных атаманов, св. 252, д. 1683, л. 67 - 69.
3То же, фонд 261 Черн. корд линии, св. 114, д. 917, л. 1 и об. * Краснодарсчий краевой архив, фонд 261 Черн. кордон, линии. св. 161, д. 130ч ... 3 и об.

школах "дети учатся довольно успешно, не отделены от русских и носят не национальные платья, а положенное русским воспитанникам, что сближает их с русскими и дает возможность скорее изучить наш язык, следовательно, и средства не отставать в науках.
Отцы и родственники навещают их и, видя пользу детей на самом деле, не чуждаются воспитания, напротив, приезжая домой и рассказывая своим соплеменникам об успехах учения, поселяют в них соревнование также к отдаче детей в гимназии, где, не будучи отделены от родины и находясь в свойственном им климате, не впадают в болезни, каким подвергаются на чужбине, и пользуются правом за хорошие успехи бывать в каникулярное время дома, всячески стараются не отставать в науках от товарищей; находясь же дома, подают хорошие примеры, приобретенные от наставников, своим сверстникам и самими играми, позаимствованными от русских воспитанников, привлекают к себе малолетних горцев1."
В то время в Ставропольской гимназии преподавали татарский и адыгейский языки. По мнению главнокомандующего, воспитанники получали, таким образом, возможность "приобрести основательные познания и в этих двух языках, никогда не забудут природного сзоего наречия и могут выходить полезными людьми для края в должностях приставов, переводчиков и т. п."
В связи с изложенным проектом главнокомандующий предлагал сократить число вакансий для горцев в петербургских военно-учебных заведениях до \ ,, вербуя на эти вакансии лишь тех детей, чьи отцы сами будут просить об эгом, или кз числа горцев, воспитывавшихся на месте и проявивших способности к наукам.
В дальнейшем число школ с вакансиями для горцев увеличилось. Например, из циркуляра от апреля 1854 года наказного атамана казачьего войска'видно, что по штату кавказского учебного округа в станице Полтавской, Кубанской области, имелось окружное училище, где определено было иметь 10 воспитанников из адыгов, "преданных российскому правительству, на полном казенном войсковом содержании."2
Еще в 1842 г., в целях подготовки детей горцев в кадетские корпуса, при Ставропольской гимназии было организовано подготовительное отделение, на котором обучалось до 50 детей. В пансионе, открытом при Ставропольской гимназии с 1848 г., имелись представители горских верхов. В 1848 г. из 60 воспитанников этого "благородного пансио-

1 Там же
з Краснодарский краевой архив, фонд 249, св. 161, д. 1304. л. 7.

на" насчитывалось 15 детей лишь из черкесов и других горских народов В 1850 г. из 85 человек-И было черкесов.
В последующие три года из 278 воспитанников-42 черкеса.1
С 1857 г. горцам Кавказа было дано право поступать в Ставропольскую и Екатеринодарскую гимназии.
По наблюдениям преподавателя русской словесности Ф. Юхотникова (ум. в 1861 г.). через 5-6 лет после начала приема горцев в Ставропольскую гимназию "из 20 горцев, учеников гимназии, большинство не только начало соперничать с русскими, но и заметно выдаваться вперед. На горцев посыпались награды и поощрения".2
"Большинство из горцев, служащих в рядах русских,-пишет тот же автор,-в свою очередь видело преимущество образования и спешило поощрять юных соотчичей... Все заговорило о видимой пользе образования в гимназии и просьбы о принятии горцев в число ее воспитанников, чрез военное начальство, посыпались к директору. Были даже такие, которые желали отдать детей и на свой счет".3
Среди лиц из горской знати, поощрявших образование горцев, Юхотников отмечает Султана Адиль-Гирея, Казы-Гирея и князя Магомета Лоова.1
18 октября 1857 г. происходил очередной конкурс ученических работ Ставропольской гимназии. Из 23 сочинений, представленных на этот конкурс, были отмечены несколько работ, в том числе сочинения Адиль-Гирея Кешева (ученика VI класса) на тему ,0 характере героев в современных русских повестях и романах". Рассматривая конкурсные работы за 1857 год, педагогический совет гимназии отметил большое совершенство сочинении местных уроженцев по языку.
В 1858 г. на конкурсе ученики из горцев читали свои оригинальные сочинения: Тхостов -на тему "Осетинская ворожея", Росляков - "Предание кавказских народов о Тамерлане", Блаев - "Взгляд черкесов на солнечное и лунное затмение".5
По сообщению Ф. Юхотникова, на другом очередном конкурсе ученических работ были зачитаны сочинения:осе-гина Тхостова на тему "Кавказ по Марлинскому, Пушкину, Лермонтову" и абазина Адиль-Гирея Кешева на тему "О сатирическом направлении русской литературы при Петре,

1 Краснов М. Историческая записка о Ставропольской гимназии. Ставрополь-Кавказский, 1887, стр. 59, 88, 89.
2 Ю х о т н к к о в Ф. Нечто о горцах, учащихся в Ставропольской гимназии (Б. М. . Б. Г.). стр. 3 - 4.
3 Там же, стр. 5.
4 Юхотников Ф. Ук. соч., стр. 6. 5 Там же, стр. 151 .


Екатерине и в настоящее время". Из 36 сочинений, представленных на конкурс, 5 принадлежало горцам. Первую награду присудили Адиль-Гирею Кешеву, вторую-Тхостову.1
В 50-х годах в Ставропольской гимназии в старших классах имелось 3 отделения: 1) для подготовки в университеты (изучалась латынь), 2) для подготовки на гражданскую службу (изучалось законоведение), 3) для горцев и, по желанию родителей, для детей христиан (изучались вместо латинского языка и законоведения естественные науки).2
Кроме гимназии, представители горских верхов имели еще возможность учиться в высших учебных заведениях России. Согласно положению о воспитании Кавказских уроженцев от 11 VI 1849 г., для них было учреждено 148 стипендий преимущественно в петербургских и московских высших учебных заведениях различных типов.3
Из приведенных материалов видно, что открытие русских школ на Кавказе, обучение горских, детей в разных учебных заведениях России, хотя и служили целям русификаторской, колонизаторской политики царизма, однако объективно способствовали поднятию культурного уровня горских народов, приобщению их к передовой русской культуре.
Известную роль в ознакомлении адыгов с русской культурой сыграли беглые из России и военнопленные. Много недовольных царским строем, опальных, гонимых и преследуемых по политическим мотивам не раз находили приют и убежище в Адыгее.
И. Некрасов, известный руководитель крестьянского движения 1707-1708 годов, опасаясь репрессии, бежал за Кубань со своими сообщниками-некрасовцами, которые поселились тремя городками на Таманском полуострове, принадлежавшем в то время адыгам. Число их все время росло. По словам историка Ф. Щербины, "к побегу к Некрасову на Кубань готовились целые городки".4 Игнат Некрасов пользовался большим уважением не только у казаков, но также и среди адыгов. С появлением черноморских казаков одна часть некрасовцев выселилась в Болгарию, другая продолжала жить среди адыгов.
Продолжительная борьба адыгов за свою свободу и независимость изобилует многочисленными фактами перехода русских солдат на сторону адыгов, что свидетельствует о их симпатии к горским народам. По свидетельству Дюбуа де-Монпере, "русских черкесы любят, так как знают, что

1 Ю х о т н и к о в Ф. У к. соч.. стр. 7. я Краснов М. Ук. соч., стр. 62. з Там же, стр. 141 - 142.
4 Щербина Ф. История Кубанского казачьего войска, ч. I, стр. 603 - 606.

они трудолюбивые и искусные работники; черкес хорошо умеет ценить эти качества и поэтому вовсе не жесток с ними, если видит их усердие; напротив, он обращается со своими пленниками мягко, ради собственной выгоды лишая иногда себя одежды для того, чтобы отдать ее пленнику, привлечь его к себе и склонить остаться; в особенности он старается женить его, думая, что жена и дети гораздо вернее удержат его, чем какие-либо другие узы."1
Причиной дружественного приема и заботливого отношения горца к беглому русскому солдату было не только его гостеприимство, но и общность классовых интересов русского солдата и горского крестьянина в борьбе против царизма.
На рассматриваемом этапе культурные связи русских и адыгов прослеживаются преимущественно в области хозяйства и быта.
Установление родственных связей путем заключения взаимных браков-одна из характерных черт добрососедских отношений между горцами и казаками. Царизм, опасаясь сближения русских и горцев, всячески препятствовал этим связям.
Куначество являлось в прошлом другим немаловажным фактором в развитии добрососедских отношении между русскими и горцами.
Военные столкновения, вызывавшиеся жестокой колониальной политикой царизма и подогревавшиеся англо-турецкими агрессорами в I половине XIX в., чрезвычайно тормозили установление более тесных культурных связей между адыгами и русскими. Тем не менее, торговля и обмен между русскими и адыгами получили, широкое развитие. Торговые связи между адыгами и русскими вели к культурному и экономическому общению.
Несмотря на противодействие реакционного мусульманского духовенства, русский язык продолжал все более и более проникать в адыгейскую среду. К адыгам проникли русские термины из экономической, политической и культурной жизни. Адыгейский язык пополнялся и обогащался за счет русского языка.
В течение первой половины XIX века в среду адыгов, проживавших на территории так называемых "мирных черкесов", все глубже проникает русская культура. Влияние русской культуры ярко видно на примере Гривенско-Чер-кесского аула, возникшего в начале XIX века на земле Черноморского казачьего войска. Дома адыгов строились по русскому образцу, внутреннее убранство домов уже не было похоже на прежнее, появилась русская мебель. Постепенно и непривилегированные адыги начали строить себе хаты русского образца. У казаков адыги заимствовали более усовер-

1 Дюбуа де-Монпере. Путешествие вокруг Кавказа, стр. 49.

шенствованные предметы сельскохозяйственного обихода. В Гривенско-Черкесском ауле была даже своя школа, в которой преподавали, кроме адыгейского языка и корана, также и русский язык.1
Сближение и дружба прикубанских адыгов с русскими прослеживается и на других многочисленных фактах. В 1823 и 1824 гг. Феодосийский уезд сильно пострадал от саранчи, и население голодало. Адыги отправляли туда хлеб для голодающего населения. Несмотря на противодействие анапского паши, адыги доставляли хлеб бесперебойно.- Кроме того, адыги вели оживленную торговлю в Екатеринодаре, покупали русский скот для улучшения пород своих стад, обращались к русским за медицинской помощью. Насколько последняя имела широкие размеры, можно судить по тому, что в лазаретах Черноморской береговой линии лечилось много адыгов. С 26 июня по 6 сентября 1838 года в геленджикском лазарете лечились от ревматизма и других болезней 269 адыгов. В указанном лазарете лечились даже адыгейки. В сороковых годах XIX века адыги обращались к русские властям с просьбой о присылке в аулы оспопрививателей. Годовой отчет о состоянии Черноморского казачьего войска за 1845 год отмечает: "Оспопрививание идет успешно... горцы поняли спасительное действие оспоприви-вок и с охотою допускают в свои аулы наших оспопрививателей".3
Влияние русского народа на горцев шло по всем направлениям, начиная от хозяйственно бытового уклада горцев и кончая их языками.
Адыги перенимали у русских более совершенные приемы земледелия; появляются более высокая земледельческая техника, новые виды сельскохозяйственных культур (картофель, помидоры, кукуруза).
Под влиянием русских соседей адыги переняли русский тип жилища, адыги начали строить по примеру русских водяные мельницы, пруды, колодцы и другие хозяйственные постройки. Большие изменения происходят в форме одежды,
В домашней обстановке и т. д.
"...Последствия сближения с русскими,-говорит Бронев-ский,- а через это-развития горской промышленности, бы-

1 Короленко П. Горские поселенцы в Черноморьи. ИОЛИКО. вып. III, стр. 100-101. Указанный автор, к сожалению, не сообщает
подробностей культурного воздействия на адыгов этого аула. Влияние России на изменение материальной культуры адыгов сказалось в ос
новном в пореформенный период. Поэтому на освещении данного вопроса мы остановимся ниже.
2 "Революция и горец", 1929, № 5 (7), стр. 46.
3 Покровский М. В. Иностранные агенты на Западном Кавказе. "Кубань". № 11. стр. 197 - 198.

ли очевидны: на мужчинах реже встречались лохмотья, \ многих женщин завелись канаусовые бешметы, на детях стали появляться рубашки и чувяки вместо прежнего их природного костюма и старой папахи с отцовской головы".1
Наряду с перечисленным:: основными направлениями культурного воздействия России на адыгов отметим еще следующие частные обстоятельства.
В первой половине XIX века, благодаря экономическому и культурному воздействию, многие адыги принимали русское подданство, часть из них переселялась на жительство в пределы России. Так, например, в 1828 году 4958 адыгов приняли присягу на подданство России. В знак верности своей присяге они дали 916 аманатов.-' Для обучения аманатов были открыты школы в Нальчике, во Владикавказе, Екатери-нодаре, Ейске и в других местах. Условия жизни учащихся были чрезвычайно тяжелыми. А. С. Пушкин писал о жалком виде этих учащихся: ..В крепости видел я черкесских аманатов: резвых и красивых мальчиков... Их содержат в жалком положении. Они ходят в лохмотьях, полунагие и в отвратительной нечистоте."
Небезинтересно отметить, что многие казаки брали на воспитание адыгейских детей.
В 1829 году 16 февраля дворянин Беберда принял подданство России и переселился на правобережную Кубань с подвластными ему людьми-до 120 дворов.
В этом же году 596 семейств (1724 ч.) адыгов приняли присягу на подданство России.4 В 1832 году темиргоевскому дворянину Шумафу Ахметокову было разрешено поселиться аулом между Васюринским и Старо-Корсунским. Эти факты свидетельствуют об экономическом, культурном тяготении адыгов к России. Влияние России па развитие народов Кавказа и тяготении адыгов, как и других народов, к русской культуре сложилось в ходе их исторического развития.
Влияние передовой русской культуры на адыгов связано с именами великих русских мыслителей, которые всячески способствовали развитию культуры и просвещения среди горских народов. В результате их заботы среди адыгов появились первые просветители, ученые и педагоги. Появилась литература на русском языке об адыгах, в русских газетах и журналах стали печататься произведения адыгейских писателей, ученых и других общественных деятелей. Все это усилило влияние передовой русской культуры на адыгов.

1 С. В р о н е в с к и й, Новейшие географические и исторические известия о Кавказе'. 1833, стр. 141.
2 ККА, ф. 249, оп. 1, д. 1031, лл. 25-26.
3 А. С. Пушки н, "Путешествие в Арзрум", гл. I.
4 ККА фонд 249, оп. 1, дд. 965, 3 031, лл. 11, 129.


В силу реакционной политики царизма, который давил все живое, прогрессивное, влияние России на развитие культуры и просвещения народов Кавказа в основном охватило тогда представителей господствующих классов.
Велика была роль русских ученых в изучении истории, культуры, хозяйства и природных ресурсов Адыгеи. Конец XVIII - начало XIX века - важный исторический этап в развитии кавказоведения в целом и изучении Адыгеи в частности. До этого времени шло накопление сырого фактического материала и его первичная обработка. Работы русских и других ученых положили начало этому новому периоду - организованного и систематического изучения Кавказа и его народов.
В первой половине XIX века, и отличие от прошлых веков, значение русских источников при изучении Адыгеи несравненно больше, чем европейских источников. Это не удивительно. Русские находились в непосредственном соседстве и связях с адыгами, и они были хорошо осведомлены о внутреннем положении народов Северо-Западного Кавказа.
Круг вопросов, затрагиваемых отдельными русскими авторами, значительно шире, чем у прежних авторов. В отличие от прошлых веков появляется тип сводных работ, авторы которых не только описывают данный народ, но часто сравнивают его с другими народами, хотя бы в некоторых областях культуры и быта. Зарождается и упрочивается интерес к прошлому народов Кавказа. Ряд русских авторов иногда старается осветить прошлое народов Кавказа, хотя бы отдельными штрихами.
Иначе, с позиции английского колониального высокомерия, подходили к изучению Кавказа английские официальные авторы.
Например, Белль считал вообще невозможным написание истории адыгов. "Непроницаемый мрак скрывал как их происхождение, так и раннюю историю. Историк будет останавливаться, подобно дикарю перед развалинами водопровода14.1 Остановимся на некоторых работах русских авторов об адыгах.
В 1829 - 30 гг. ценные работы об адыгах оставил нам русский офицер Г. В. Новицкий (1800-1877 гг.,), лично посетивший страну.2 Его сочинения до сих пор остаются первостепенным источником при изучении Адыгеи.

1 См. библиография, 43, из писем от 1/II-1838 г.
2 Новицкий Г. Географическо-статистическое обозрение земли, населенной народом адехе "Тифлисские ведомости", 1829.
№ 22 - 25.
Его же. Топографическое описание Северной покатости Кавказского .хребта от крепости Анапа до истока реки Кубани. 15 сентября 1830 г. "Кубанские областные ведомости", 1884, №№ 34, 36, 38, 40.


В результате сорокалетней службы на восточном берегу Черного моря чиновника Л. Я- Люлье (ум. в 1862 г.) и хорошего личного знакомства с Адыгеей, языком и бытом народа им был оставлен ряд этнографических работ, имеющих значение до настоящего времени1. Перу того же автора принадлежит первый "Словарь русско-черкесский или адыгейский, с краткою грамматикою сего последнего языка" (Одесса, 1846).
Результатом пребывания в Адыгее в 1834-36 гг. русского офицера Ф. Ф. Торнау явилась его работа "Воспоминания кавказского офицера", насыщенная богатым фактические материалом.2
С 1845 по 1855 г. офицер русского генерального штаба Н. И. Карлгоф (1806)-1877), находясь на службе на Черноморской береговой линии, написал несколько работ по изучению Адыгеи, представляющих и поныне интерес своим фактическим содержанием ("О политическом устройстве черкесских племен", "Военно-статистическое обозрение восточного берега Черного моря)и.;
Плодом трехлетнего (в 1846-48 гг.) наблюдения жизни, нравов и общественных отношений адыгов явился комплексный "Этнографический очерк черкесского народа" офицера русского генерального штаба К. Ф. Сталя.4
Работа С. М. Бронезского (1763-1830) "Новейшие географические и исторические известия о Кавказе" (т. 1-Й. М. 1828) содержит ценный историко-этнографический материал по народам Кавказа, в том числе и об адыгах. Эта книга, основанная на литера;урных, архивных материалах и личных наблюдениях, долго служила источником сведений о Кавказе.
Заслуживает быть упомянутым "Краткий обзор горских племен на Кавказе", составленный известным русским кавказоведом А. Д. Берже (1S28 - 18S6) .3 В этом сочинении имеется комплексное историко-этнографическое описание адыгов.
Перечисленными именами далеко не исчерпывается роль

1 Л ю л ь е Л. Я. Черкессия. Истсрико-этнографические статьи. Краснодар, 1927.
2 Торнау Ф. Воспоминания кавказского офицера. "Русский зестник", т. 53, 1864, сентябрь -октябрь: т. 54, ноябрь.
3 Карлгоф Н. Военко-статистическое обозрение восточного берега Черного моря. "Военно-стагнстическое обозрение Российской империи" т. 16, ч. 10. СПБ. 1353.
Его же. О политическом устройстве черкесских племен, населяющих северо-восточный берег Черного моря. "Русский вестник", г. 28, 1860, август, кн. 2.
4 Сталь К. Этнографический очерк черкесского народа (1852). Кавказский сборник", т. 51.
5 "Кавказский календарь" на 1858 год.


русских ученых в изучении Адыгеи первой половины XIX века.
Заслугой русской науки первой половины XIX в. является начало организованного изучения народов Кавказа, в том числе и Адыгеи. С 1846 г. начала выходить газета "Кавказ", где была опубликованз масса ценных статей и заметок о народах Кавказа. Почти одновременно (1845 г.) начал выходить "Кавказский календарь".
В 1850 г. был основан Кавказский отдел Русского географического общества, начавший издавать с 1852 г. "Записки".
В 1850 г. возникло "Кавказское общество сельского хозяйства", публиковавшее также историко-этнографические и экономические работы и материалы.
Под непосредственным воздействием русской науки и русской общественной мысли первой половины XIX века началось изучение Адыгеи представителями самих адыгов и другими местными учеными. Работы их печатались в России. Эти работы строились на личных наблюдениях и на таком важном источнике, как фольклор.
По условиям времени на всех работах по Адыгее первой половины XIX века лежит печать классовой ограниченности и влияния царской официальной политики. Почти все авторы-представители социальных верхов. На всех работах отражается невысокий по тому времени уровень развития исторической науки (идеалистические концепции, миграциоии-стские построения в этнографии, формально-типологический подход к изучению археологических памятников, устаревшие лингвистические суждения). "Домарксовская "социология" и историография в лучшем случае давали накопление сырых фактов, отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон исторического процесса".1
Только исторические работы русских революционных демократов 40-60-х гг. XIX в. ставят во весь рост задачи борьбы с крепостничеством и самодержавием. Их исследования являются выдающимся событием в развитии передовой исторической науки домарксистского периода.
Но все же это не снижает значения работ авторов первой половины XIX в. как определенного, вполне закономерного этапа в изучении Адыгеи, имевшего в конечном итоге положительное значение. Не случайно работы этих авторов продолжают оставаться и в наше время немаловажными первоисточниками при изучении истории адыгов.

1 Ленин В. И. Соч., 4 изд., т. 21, стр. 40.

X